Контент удален!

Раннее утро, когда даже бары, шумевшие всю ночь, почти все закрылись. По глухому переулку, из-за моросящего дождя ещё более унылому, опасно пошатываясь, брёл мужчина средних лет в кое-как накинутом, наполовину сползшем пиджаке. Галстук, ещё вечером аккуратно висевший на шее, куда-то исчез: наверное, в караоке, куда они пошли третьим заходом, он повязал его на лоб, а потом так и оставил там.

— Да ну… брось. На пятый заход не пойду… менеджер И. Не приду ночевать — жена убьёт. Хватит… тянуть меня. Ну-ну. Вот ведь человек… Сказал же, не держи.

Даже в таком состоянии мужчина точно помнил, что они дошли до четвёртого захода, но от выпитого тело его отяжелело, и он, едва переставляя ноги, начал нести околесицу. Пара прохожих издалека заметила, что с мужчиной что-то неладно, но, видимо, опасаясь даже встретиться взглядом с пьяным, поспешила свернуть в другой переулок.

— Ох… туалет. Пива, что ли, перебрал. Нет, не в пиве дело. Я же видел, этот чёртов менеджер И в ёрш больше соджу подливал… Он что, решил меня совсем угробить?

Долго кружа по переулкам, мужчина остановился перед мрачным недостроенным зданием. Высматривая туалет глазами, приоткрытыми меньше чем наполовину, мужчина вошёл в единственное здание, вход в которое был открыт. Стройку остановили из-за нехватки денег, когда успели поставить лишь каркас, так что внутри не было ничего, даже перил, но мертвецки пьяный мужчина не понял, что здесь что-то не так.

— Ах ты ж… В таком большом здании… и ни одного туалета.

Мужчина, пошатываясь, поднимался по лестнице в поисках таблички с туалетом и остановился, только добравшись до восьмого этажа. Он по-прежнему толком не понимал, что происходит, но так запыхался, что подниматься дальше просто не мог.

— Уф… уф. Что за здание такое? Почему внутри так темно? А-а… свет, что ли, отключили? То-то и эскалатор стоит…

Упёршись руками в бока, мужчина долго переводил дух, а когда перед глазами вдруг что-то замаячило, с силой протёр глаза. Присмотревшись, он увидел, что перед ним стоит ребёнок с плаксивым лицом и пристально на него смотрит. Лицо у ребёнка было довольно миловидное, но это, похоже, был мальчик, ростом почти с его младшую дочь, которой было семь. Судя по времени и месту, где появился ребёнок, и по его полупрозрачному облику, любому было бы ясно, что это призрак, но, увы, мужчина почти совсем утратил способность соображать.

— М-м? Ну и ну, что это малыш ночью по улице бродит? Маленький, где твоя мама?

— Мамы нет. Я потерялся.

— Тогда пойдём со мной. Дядя найдёт твою маму.

— Мама говорила, что с чужими ходить нельзя.

— Дядя не плохой. Я только до полицейского участка тут рядом тебя доведу. Маленькому одному здесь опасно. Здесь…

Не договорив, мужчина вдруг словно очнулся и медленно огляделся. А ведь… где это я? Только теперь ему бросилась в глаза захламлённая внутренность здания, почти ничем не отличавшегося от заброшенного дома.

Здание на стройке, что ли? Погодите. Стен… нет? Только сейчас мужчина понял: он хоть что-то видел в полной темноте лишь потому, что свет снаружи ничто не заслоняло. Едва он заметил, что в полу посередине зияет дыра, пробитая до самого первого этажа, как его всего обсыпало мурашками.

А почему ребёнок один в таком опасном здании… Снова посмотрев вперёд, мужчина наконец увидел, что с ребёнком что-то не так, и заорал. Полупрозрачный ребёнок, к его ужасу, висел в воздухе.

— А-а-а-а! При-при-призрак! Не подходи! А-а-а! Спасите! Спасите!

Мужчина бросился бежать куда глаза глядят, прочь от ребёнка, который с круглыми глазами и невинным видом склонил голову набок. И тут уголки губ ребёнка поползли вверх. Мужчина, которого ребёнок гнал, как зайца на облаве, вспомнил, что в этом здании нет стен, — увы, лишь когда обе его ноги уже повисли в воздухе.

— !..

Мужчина так перепугался, что не смог даже закричать. Говорят, в последний миг жизни обычные люди вспоминают тех, кого любят, или перед глазами у них чередой проносится прошлое, но мужчина, как ни смешно, в эту решающую секунду постиг научную истину, которую прекрасно знал, но испытать на себе не доводилось.

Так вот какая страшная сила — гравитация. Такова была последняя мысль мужчины, не сумевшего ни на волосок воспротивиться чудовищной силе, с которой его тянула к себе земля.

— Фу, скукота. Интереснее, когда подольше бегают.

Ребёнок, покачивавшийся в воздухе и наблюдавший за концом мужчины, надул губы и резко отвернулся. А затем вскоре исчез во тьме.

— Падение в здании «Суван»? Опять? Это ведь уже четвёртый случай только за этот месяц?

— Вот именно. На этот раз мертвецки пьяный мужчина сорока семи лет. Смерть мгновенная. Говорят, возвращался домой после корпоратива — видно, спьяну забрёл не туда и погиб. По показаниям семьи и коллег, никаких признаков самоубийства не было, и предсмертной записки пока не нашли.

— Нет, сколько же надо было выпить… Да и что вообще делает владелец здания? Пусть даже денег нет — нельзя же оставлять здание в самом центре города в таком виде. Хоть бы защитную сетку повесил. Вот и довёл до того, что люди гибнут.

— И не говорите. У входа поставили одну-единственную табличку «Проход запрещён», да и её, похоже, как назло сдуло ветром.

— Эх, человеческая жизнь… Сегодня дышишь, а завтра тебя нет, так-то. Ладно, поехали на место. Может, он что-нибудь оставил.

— Есть.

Бодро ответив и отдав честь, Юн Ху вскочил с места, и начальник группы Чин, поглаживая пробившуюся чёрную щетину на подбородке, серьёзно добавил:

— Детектив Сон. По обстоятельствам похоже на несчастный случай, но ты же знаешь, что нужно учитывать все версии? Упустишь что-нибудь — и минимум полгода будут трепать, мол, первичные следственные действия проведены ненадлежаще.

— Конечно. Несчастный случай, самоубийство, убийство — всё учту.

— Эх… И всё же очень не хотелось бы, чтобы это было убийство.

Юн Ху, горячо кивавший на слова начальника группы Чина, едва оказавшись в том месте, куда упал мужчина, крепко стиснул зубы. Начальник, к сожалению, это убийство. Правда, преступник — малолетний, да ещё и умерший, так что прокуратуре дело не передашь. И, похоже, чувства вины у него нет ни на ноготь.

— Начальник, на всякий случай поднимусь и наверх.

— Хорошо. Смотри ничего не повреди. Если хоть что-то покажется странным — сразу зови.

— Есть.

Медленно поднимаясь по лестнице вслед за ребёнком, Юн Ху, едва выйдя из поля зрения начальника Чина, тихо достал из внутреннего кармана маленький деревянный меч, похожий на карандаш. Такой меч из тиса носило при себе большинство рядовых проводников. На вид он был бесконечно тонким и хлипким, но для проводника, который умерших лишь видит, а усмирять их не умеет, это было единственное средство защитить себя от нападения почерневшей души.

— Уважаемый умерший, я Сон Юн Ху, проводник Чжунчхона. Вы являетесь умершим и не можете оставаться в этом мире, а потому обязаны немедленно проследовать в Чжунчхон, где будет вынесен вердикт по вашим заслугам и проступкам при жизни. Уведомляю вас, что ваши заслуги и проступки продолжают фиксироваться и в данную минуту, а неподчинение указаниям проводника или побег могут серьёзно повлиять на решение о вашей дальнейшей участи. Кроме того, если вы не пройдёте в дверь, которую сейчас видите, старший проводник, который впоследствии будет проводить процедуру принудительного препровождения, без дальнейшего предупреждения…

— Ты чего такое говоришь?

— Может применить к вам физическое воздействие, о чём я также вас уведомляю.

— Мне семь лет, я таких трудных слов не понимаю.

Глядя прямо на ребёнка, который с невинным видом хлопал большими глазами, и спокойно огласив все правила до конца, Юн Ху слегка хмыкнул.

— Какие тебе семь лет? Ты умер больше пяти лет назад.

— Нечестно. Мне всё равно семь… Я даже в школу пойти не успел…

Лицо ребёнка мигом помрачнело, губы задрожали, и он жалобно захныкал, но Юн Ху и бровью не повёл. Когда он только начинал работать проводником, он, бывало, поддавался на такое актёрство умерших, но, каким бы маленьким ни выглядел злой дух, погубивший людей, верить ему нельзя. Когда Юн Ху ничуть не дрогнул от его слёз, ребёнок тут же сбросил притворное выражение, скривил губы и противно улыбнулся.

— Вот незадача, я ведь умер, когда мне и десяти не было, так что, даже если попаду в Чжунчхон, без всякого суда сразу перерожусь. Жаль, что меня твои «последствия» не коснутся.

— Малявка, где-то ты неправильных знаний нахватался. Похоже, тебя обманули. Ты вот такой маленький, а врёшь, как дышишь, — так с чего ты взял, что тебе все говорят только правду?

Изредка встречаются злобные призраки, которые подбираются к душам маленьких детей, обиженных на свою смерть, и сбивают их на путь порока. Мол, души, умершие до десяти лет, никогда не наказывают, так что проказничай сколько душе угодно, пока обида не пройдёт. Если, поддавшись на эту уловку, ребёнок начинает губить людей и упускает срок, до которого ещё можно получить новый шанс, никто, разумеется, за это не отвечает.

— Детей младше десяти лет действительно сразу провожают к Вратам перерождения, но это касается только тех, кто попадает в Чжунчхон, не пробыв в мире людей полных десяти лет. Ты прожил в мире людей больше десяти лет, да ещё и людей убивал. Если это не самооборона, убийца обязательно отправляется в преисподнюю.

— Даже так мне всего двенадцать, разве нет?

От этого возражения лицо Юн Ху едва заметно застыло. По правде говоря, в двенадцать тоже ещё рано толком отличать хорошее от дурного, и вырасти до двенадцати лет, как положено, под присмотром родителей и учителей, — совсем не то же самое, что пять лет прожить семилетним. Но Юн Ху глубоко вдохнул и заговорил холодно. Недаром говорят «чутьё как у призрака»: умершие, которых что-то держит в мире людей, мгновенно чуют слабину и, стоит дать им хоть малейшую лазейку, всеми силами цепляются, так что расслабляться нельзя ни в коем случае.

— Ты уже умер. Закон о несовершеннолетних действует только для людей.

— Врёшь! Ты врёшь, чтобы меня отправить! Та тётя точно сказала, что я ни за что не попаду в ад!

Ребёнок, сжав кулаки, долго орал и сверлил Юн Ху взглядом, а потом резко развернулся и исчез, как ветер. Жаль малыша, но… Потому-то тебе тем более нельзя здесь оставаться. Пару раз взмахнув деревянным мечом и закрыв дверь в Чжунчхон, Юн Ху сразу достал телефон. Будь перед ним живой преступник, он гнался бы за ним до конца, хоть ценой жизни, но для таких дел есть свои специалисты.

— Менеджер Ан, это Сон Юн Ху. В здании «Суван» в районе XX я обнаружил почерневшего умершего, который только что отказался подчиниться и скрылся. Внешне — мальчик семи лет, после смерти провёл в мире людей больше пяти лет. Злой дух, совершивший несколько убийств, требуются срочные меры.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/provodnik-65bd6c

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab