Контент удален!

Бредя сквозь густой туман, Ро А остановилась перед большим прудом. Пруд, величиной с добрый школьный стадион, был сплошь покрыт белыми, как снежинки, лотосами. Каждый пышный цветок был так прекрасен, что всё вокруг казалось картиной.

Ух ты, где это я? Как может быть такое красивое место? Тут прямо историческую дораму снимать. Кажется, вот-вот выйдет небесная фея. Ро А, широко раскрыв глаза, медленно огляделась по сторонам и, увидев на другом берегу пруда одиноко стоявшую девочку в ханбоке нежных цветов, изумлённо округлила глаза. На девочке был не современный ханбок, какие теперь носят многие, а настоящий традиционный, по всем правилам — с подвеской у пояса, шпилькой в волосах и нарядной лентой на лбу.

Похоже, и правда снимают историческую дораму? Значит, это съёмочная площадка? Но почему никто не перекрывает проход? В любом случае надо скорее уходить, пока не отругали… По давней привычке всегда оглядываться на других Ро А, съёжившись как можно сильнее, бродила в поисках выхода и вдруг поняла, что уже долго идёт, а никак не может отойти от пруда, и ей стало немного жутко. Издалека он вроде бы не казался таким большим…

— Онни.

— М?..

Услышав, что её кто-то зовёт, Ро А машинально обернулась и вздрогнула: девочка, которую она только что видела на другом берегу пруда, стояла прямо у неё за спиной. Но ей тут же стало немного неловко, что она так испугалась человека, и Ро А как можно приветливее улыбнулась и чуть наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой.

— Привет. Ты меня звала? Здесь снимают какую-то дораму?

— Онни. Когда ты придёшь?

— М? Ты о чём?

— Когда ты придёшь за мной, спрашиваю.

Девочка, видимо, рассердившись, что Ро А не поняла её с первого раза, чуть сузила глаза. Поначалу Ро А думала, что девочка хорошенькая и милая, как куколка, но стоило на её лице проступить выражению, как Ро А почему-то совсем расхотелось быть с ней рядом. Невольно отступив от девочки, Ро А украдкой оглянулась. Никак не могу найти выход. Туман по-прежнему стоял густой, и вокруг почти ничего не было видно.

— Прости, я не понимаю, о чём ты. Ты кого-то ищешь?

— Тебя искала. А теперь нашла, и ладно. Приходи скорее за мной.

Разговора никак не получалось. Может, у неё с головой не в порядке? И взгляд, если подумать, какой-то жуткий… Испугавшись, не прячет ли она какое-нибудь оружие, Ро А решила, что надо выбираться отсюда хоть бегом, и в этот самый миг…

Откуда-то вдруг налетел сильный ветер, и у девочки растрепалось несколько прядей. Девочка тут же переменилась в лице, раздражённо подняла руку, чтобы поправить волосы, — и в прорези рукава показался знакомый браслет.

— !..

Всё тело Ро А мгновенно покрылось мурашками. Всё, что казалось ей странным до сих пор, разом получило объяснение. Это не наяву, это мой сон. И… браслет, который подарила мама, меня ищет!Девочка, спокойно смотревшая, как Ро А задрожала, вдруг широко растянула губы в улыбке. Это было жутко.

— Ах!

— Ро А, что с вами? Ой. Откуда вдруг столько холодного пота? Вам плохо?

— А… Нет.

Совсем обессилев, Ро А, часто дыша, через силу улыбнулась. Точно, я же в салоне, мне делают причёску. Ох, какое счастье. Кажется, от испуга я лет десять жизни потеряла.

— Наверное, мне что-то приснилось. Простите, я вас напугала?

— Ой, да что вы. Когда устаёшь и задремлешь, всякое бывает. Но вы ведь и пяти минут не спали — и уже успел присниться кошмар?

— Да…

— Наверное, вдруг навалилось столько дел, вот организм и ослаб. У вас ведь и сегодня съёмки? Актёры, когда начинают сниматься в дораме, обычно пьют всякие укрепляющие отвары. Вам, Ро А, теперь тоже надо о себе заботиться.

— Да. Спасибо.

Кое-как удерживая улыбку, Ро А больно впивалась ногтями в ладонь, чтобы снова не уснуть. Но после двух ночных съёмок подряд сон отступать не спешил.

Ах, как хочется в студию к маэстро Со. Там всегда становится легко и настроение поднимается. Говорит он сухо, но человек очень хороший. Стоило ей вспомнить До Гёма, как губы Ро А невольно расплылись в улыбке. До следующей записи ещё две недели. Он говорил, что приходить репетировать можно в любое время — может, сегодня зайти? Сначала написать сообщение?

Долго вертя в руках телефон, Ро А так ничего и не сделала. В шоу-бизнесе, где мало кто был к ней расположен, До Гём был одним из немногих драгоценных знакомых, которые смотрели на неё без всякого предубеждения. Надоедать ему по поводу и без и заслужить неприязнь ей не хотелось.

Надо быть осторожной, всегда. Осторожной в словах, осторожной в поступках. Неизвестно, когда и где найдётся тот, кто захочет меня подставить. Этот урок она до боли усвоила за семь лет в шоу-бизнесе, считая годы стажёрства. Когда тело напряглось, спать больше не хотелось. Это было очень кстати.

— Я видел, ты встречаешься с женщиной, которую зовёшь «главой»?

Чжи Вон, как раз подносивший рюмку ко рту, при словах Дон Ха слегка напрягся лицом и поставил рюмку на стол. Его, конечно, насторожило слово «глава», но ещё сильнее — слово «встречаешься». Что он такое видел, раз так уверенно говорит, что мы встречаемся?

— Где ты видел?

— В холле твоего дома.

А… В день, когда я вернулся из Нью-Йорка. Видно, я и правда очень устал. Раз не заметил его, даже когда он подошёл так близко, что слышно было, о чём мы говорим. Хотя, когда я рядом с главой, мне не до того, чтобы замечать что-то ещё.

— Это та, что ездила с тобой в Лондон? Из-за которой ты сорвал нашу встречу. Не так?

— Ха.

Чжи Вон с немного утомлённым видом покачал головой. Этот тип, если что-то услышал, уже не забудет.

— Только, по-моему, ты не собираешься от неё отказываться.

— С чего ты взял?

— Сумка, лифт и то, как ты понижаешь голос. Ты там вовсю строил из себя героя.

— …

Возразить было нечего — это была правда. Лицу стало немного жарко, но Чжи Вон ответил как можно невозмутимее:

— Разве не все мужчины такие? Не обращаться же с женщиной, как с корешем с пелёнок.

— Ну, допустим. Но что это за глава такая, что даже великий Ча Чжи Вон так перед ней расшаркивается?

— «Зенит».

— Что?..

— Владелица компании «Зенит».

Дон Ха, которого почти ничем нельзя было смутить, так широко разинул рот, что туда хоть кулак клади. За десять с лишним лет Чжи Вон впервые видел, чтобы Дон Ха так изумлялся.

— Ну ты даёшь… Ча Чжи Вон. За несколько месяцев, что мы не виделись, у тебя сильно вырос размах.

— Разве в любви меряют размахом?

— Так ты правда встречаешься с главой «Зенита»?

— Пэк Дон Ха.

Когда Дон Ха повысил голос, Чжи Вон высоко вскинул одну бровь и приложил указательный палец к губам, веля ему замолчать. Что это солидный человек сегодня так расшумелся?

— Во-первых, не просто с главой, а с госпожой главой. А во-вторых, мы не встречаемся. Это я её люблю, и всё.

— А она на тебя тоже смотрит не просто так.

— …

Гладкий лоб Чжи Вона едва заметно нахмурился. По правде говоря, ему тоже иногда так казалось. Пусть даже не как мужчина и женщина, но он определённо занимал в жизни Га Он особое положение по сравнению с другими. Тем осторожнее ему нужно было обращаться со своими чувствами. Чтобы не спутать сердечную симпатию с простым расположением, не вознестись понапрасну на крыльях пустой надежды и в одно мгновение не рухнуть в пропасть.

— К тому же, если женщина сама приехала к тебе домой с едой, — разве игра не окончена?

От слов Дон Ха Чжи Вон коротко вздохнул и медленно покачал головой.

— В тот день обстоятельства были особые. Общие правила тут не подходят. И к тому же эту еду готовила не она.

— Вот как? А что вы тогда вдвоём делали, когда зашли в квартиру?

— Поел, немного посидели, и я отвёз её домой.

— И всё?

— Конечно, всё. А что ещё?

Не может быть. Я своими глазами видел, как между ними летали искры. Острые глаза Дон Ха сузились.

— А в обычные дни вы не созваниваетесь?

— Да что тебе так любопытно? Я же сказал, мы не встречаемся. Не созваниваемся. И не можем. Она даже телефона с собой не носит.

— Обалдеть. Человек двадцать первого века живёт без телефона?

— Не без телефона — просто не носит с собой. Рядом есть люди, которые носят его за неё. Давай уже закроем эту тему.

Чжи Вон, начавший раздражаться, резко нахмурился и поднял рюмку, и в этот момент у него зазвонил телефон — какая-то странная мелодия, — а на экране высветилось: «Начальник службы безопасности». Лицо Дон Ха стало кислым. Что это он в последнее время водится с людьми при должностях? А сам ведь говорил, что он человек искусства, свободная душа?

— Да, Ча Чжи Вон. Да, господин начальник. Нет. Я не дома. В это время… до головного офиса, пожалуй, минут тридцать. Что-то случилось?

Что бы ни сказал собеседник на том конце провода, предельно рассудительный Чжи Вон мгновенно переменился в лице.

— Где сейчас глава? Понял, сейчас же еду.

И, едва закончив разговор, вскочил с места.

— У меня срочное дело, я пойду.

— Да что случилось?

— Потом позвоню.

Толком не ответив на вопрос Дон Ха, Чжи Вон так и ушёл. Ошарашенному Дон Ха оставалось лишь смотреть ему вслед.

Нет, у этой компании сотрудников не один и не два — почему главу ищут у Ча Чжи Вона? А ты, Ча Чжи Вон, что? От одного слова «глава» бледнеешь и мчишься сломя голову, а сам — «мы не встречаемся», хоть умри? Смешно. Людей обманешь, а призрака не проведёшь. Скривив губы, Дон Ха фыркнул, что-то поискал в телефоне и стал ещё ошарашеннее.

— Это что такое? Глава компании «Зенит», имя — Чжу Га Он. Дата рождения неизвестна, место рождения неизвестно, семейное положение неизвестно, образование неизвестно… Ха. Что это за профиль такой?

Всерьёз призадумавшись и сверля взглядом экран телефона, Дон Ха тут же позвонил своему секретарю. «Я и по должности нигде не последний», — хвастливо пробормотал Дон Ха, но тут же раздражённо цокнул языком и потёр шею. Ох… Я же раньше не был таким ребячливым… Этот сержант Ким, собака…

— Да, господин директор. Слушаю вас.

— Мне нужна информация по одному человеку. Глава компании «Зенит» Чжу Га Он. Мне по личному делу надо кое-что выяснить, а в интернете ничего нет. Спешить не нужно — выясните как можно подробнее и принесите.