Контент удален!

— Директор Ча. Мы ведь договорились начать собрание в шесть?

— Маэстро Со ещё не приехал. Видимо, на дорогах сильные пробки.

— Вот как? В последнее время его и не увидишь — должно быть, очень занят.

— Да. Похоже, поспевать за графиком дорамы ему немного тяжело. Но он добросовестный парень, так что справится и там и там без сбоев.

До Гём, который и без того, боясь опоздать, мчался сломя голову и как раз влетел в ворота, так и не решился пересечь сад и замер на месте. Судя по тому, откуда доносились негромкие голоса, двое сидели у стены, густо усыпанной оранжевыми цветами кампсиса. Живописный фон и красивая пара… Даже одно воображение рисовало весьма поэтичную картину.

Но выражение лица у До Гёма было совсем невесёлым. Ох, послушать только, каким бархатным голосом говорит хён Чжи Вон. Видно, они и правда встречаются… Когда собираемся мы, стоит опоздать хоть на минуту, он закатывает такой скандал, какого свет не видывал, а перед главой и выражается так скромно. Человек, который обычно живёт с лезвием во рту, — и вдруг «добросовестный парень»? Аж мурашки. Он что, учебник этики читает?

— Глава. На следующие выходные я думаю съездить на Хоккайдо или во Владивосток. Эта поздняя жара совсем разбушевалась — похоже, вы очень вымотались.

— И правда. В этом году лето особенно долгое.

— За несколько месяцев вы совсем осунулись. У меня сердце не на месте.

— Летом я всегда такая. Ты, директор Ча, видишь меня летом впервые, вот и не знал.

— Поэтому давайте дня на три съездим куда-нибудь, где прохладно, и вы отдохнёте. Полюбуемся цветами, поедим крабов.

— Крабов… люблю.

— Знаю.

Что, они ещё и путешествуют вдвоём? Нет, почему всё так быстро продвигается? А я-то гадал, держатся ли они хотя бы за руки, — зря беспокоился. Как бы то ни было, хён Чжи Вон и правда выдающийся человек. Занять место возлюбленного владычицы Чжунчхона, которое пустовало целую тысячу лет! Искренне восхитившись, До Гём тихо прищёлкнул языком.

Только сколько мне ещё здесь стоять? И жарко, и ноги уже понемногу начинают болеть. Но и бестактно влезать посреди разговора тоже нельзя. Ох, мне ведь до романа этой парочки совершенно нет дела — так почему я каждый раз узнаю всё до мелочей? С лёгкой скукой на лице слушая, как Га Он и Чжи Вон всерьёз обсуждают два возможных направления, До Гём не упустил минуты, когда голоса ненадолго стихли, и проворно выскочил вперёд.

— Простите. Я немного опозд… ал.

Ему и во сне не могло присниться, что эти двое там целуются. Окаменев от потрясения, как статуя, До Гём мог лишь смотреть, как Чжи Вон, мгновенно заслонивший собой Га Он, свирепо сверкает глазами и одними губами обрушивает на него грубую брань.

— Маэстро Со. Нам с главой нужно ещё кое-что обсудить — ты не пройдёшь пока во флигель?

То, что голос при этом звучал мягко и ласково, пугало ещё больше. Высказывать мнение, хочется ему или нет, было не время. Это была минута, когда велят ползти — ползёшь.

— Хорошо…

До Гём так растерялся, что даже не заметил, как пошёл, выставляя вперёд одновременно правую руку и правую ногу. Больше ничего не хотелось ни видеть, ни слышать, но заткнуть уши он не мог, и это было совсем невыносимо.

— Как-то… неловко вышло.

— Не беспокойтесь. Маэстро Со об этом и рта не раскроет, а если хоть самую малость вас стеснит, я сделаю так, что он сотрёт сегодняшний день из памяти совсем.

— Как?

— Как-нибудь. Доверьтесь мне.

Чжи Вон и правда вполне мог такое устроить, и До Гёма бросило в озноб. Ему-то достаточно было держать язык за зубами, так что представлять, каким способом Чжи Вон этого добьётся, ему совсем не хотелось. До флигеля, до которого от ворот было всего тридцать шагов, сегодня было как никогда далеко. Всю дорогу затылок ему сильно покалывало, и, прекрасно зная, что это ему вовсе не кажется, До Гём почувствовал себя немного обиженным. Жаловаться, разумеется, было некому.

— Она называла маэстро Со «братцем»?

— Да. А к актрисе И Ро А обращалась «сестрица Су Ён». Правда ли это, проверить я не смог, но умершая, по крайней мере, похоже, так считает. Раз уж она нарочно её разыскала и проникла даже в её сны.

— Хм.

— Неужели эта умершая и правда связана с моей прошлой жизнью?

— Как знать.

Некоторое время пристально глядя на До Гёма, Га Он медленно покачала головой. Если Га Он порой и знает о чьей-то прошлой жизни, то не потому, что умеет видеть прошлые жизни. Она лишь узнаёт после перерождения того, кого знала прежде, а значит, если уж на то пошло, это вопрос памяти. Само собой, всех, кого видела хоть раз, не упомнишь. Сейчас через Чжунчхон за день проходит больше ста пятидесяти тысяч умерших, и в памяти у Га Он остаются лишь те немногие, кто произвёл очень сильное впечатление.

К тому же, пока человек не умер, нельзя узнать, сколько прошлых жизней он прожил. Судя по тому, что, впервые увидев Чжи Вона и До Гёма, она не вспомнила о них ничего, скорее всего, они были обычными умершими, которые тихо пришли в Чжунчхон, покорно приняли вердикт и чинно отправились своей дорогой. Я ведь не сижу в Чжунчхоне круглые сутки — могли и зайти, пока меня не было.

— Прошлой жизни маэстро Со мне не узнать… А у этой актрисы, И Ро А, есть фотографии?

— Да. Она ведь какое-то время была в шоу-бизнесе, так что есть и фотографии, и видео.

— Тогда посмотрим, как она двигается?

По телевизору Ро А крупным планом почти не показывали, поэтому До Гём включил любительское видео с выступления, снятое одной из её поклонниц. Качество было не бог весть какое, но лицо разобрать было можно. Га Он, не мигая сосредоточенно смотревшая видео, в какой-то момент высоко вскинула брови. Красавица она была заметная, но, будь дело только в этом, Га Он её, скорее всего, не запомнила бы.

— У неё на лице был большой шрам.

— На лице?

— Длинный след от ножа, прямо из-под глаза до подбородка. У женщин на лице такие большие шрамы бывают очень редко. Она всё время низко опускала голову, чтобы ни с кем не встречаться глазами, — а теперь, надо же, выступает перед людьми.

Глубоко задумавшись, Га Он постукивала пальцами по столу и неторопливо перебирала в уме рассказ До Гёма. Пруд, полный белых лотосов… десятилетняя девочка… Су Ён… Ран…

— Надо бы мне посмотреть на этот павильон.

И Со, вместе с оператором-постановщиком выставлявшая камеру, от внезапного доклада второго режиссёра широко раскрыла глаза.

— Кто, говоришь, приедет?

— Глава компании «Зенит».

— Зачем?

— Этого и я не знаю. В общем, через продюсерскую компанию пришла официальная просьба показать павильон, а они наши рекламодатели, так что отказать нельзя. Смотреть, как идут съёмки, она не собирается, просто хочет обойти павильон.

С чего это главе косметической компании смотреть павильон дорамы? Уж не задумала ли она чего-то другого? По богатому опыту почувствовав какое-то смутное дурное предчувствие, И Со коротко цокнула языком.

— У них ведь глава женщина? Может, она приедет посмотреть на Чхве Сон У?

— Устроить встречу с актёром не просили… Думаете, это из той же оперы?

Глядя, как второй режиссёр мигом посерьёзнел, И Со раздражённо вздохнула. Надо же, как изысканно подают. Если с самого начала выставлять откровенные требования, отказать даже проще, а вот если рекламодатель, осматривая площадку, пожелает выпить с актёром чаю, резко оборвать его трудно. К тому же «Зенит» поставил рекламу в два блока, до и после дорамы, и внёс самый большой вклад в бюджет — персона важная. Не дай бог задеть её, и она заявит, что снимает рекламу, — тогда припечёт прежде всего их самих.

— Чёрт. Раз уж богачи — водились бы с себе подобными, и что их так тянет к нам, артистишкам? Тьфу, противно, честное слово.

Выпустив всё раздражение, И Со принялась ожесточённо ерошить себе волосы. Что сказать Чхве Сон У? Если попросить его ради дорамы выпить всего одну чашку чаю с главой крупной корпорации, он с его вспыльчивым нравом взовьётся и всё перевернёт вверх дном. Честно говоря, мне и самой не хочется на это смотреть…

Но, словно насмехаясь над тем, что И Со двое суток ломала голову, вырывая здоровые волосы клочьями, глава «Зенита» проявила интерес исключительно к самому павильону. К тому же молодой сопровождающий, ни разу не отходивший от неё дальше чем на три шага, был таким невероятным красавцем, что на себе одном собрал все взгляды съёмочной группы, которую обычной красотой не удивишь. Если сравнивать одни только черты лица, он был даже лучше Чхве Сон У. Так она… и правда приехала не к Чхве Сон У?

— И правда, здесь был пруд.

— Вот как?

— Угу. Пока только слушала, не была уверена, а увидела очертания гор — и ясно вспомнила. Раз известно примерное время и имена двух причастных, теперь надо бы поискать в летописях. Хоть в общих чертах понять, что там было, — тогда и решим, что делать.

— Поискать мне?

— К чему тебе, директор Ча, такие хлопоты? В службе безопасности есть тот, кто занимается летописями. Вернёмся из поездки — доклад уже будет готов.

О чём именно они говорили, понять было нельзя, но, похоже, совсем не о том, что она себе напридумывала. Раз толкуют про очертания гор — может, её просто очень интересует геомантия? А, ладно, не знаю. Во всяком случае, лишь бы к актёрам не приставала, и ладно. Как раз когда И Со, всё ещё не до конца отбросив подозрения, заставила себя отвести взгляд…

— Эта девушка — И Ро А?

— Да, глава.

— Хм. Цвет лица у неё стал лучше. Очень хорошенькая.

Что? Метит не в Чхве Сон У, а в И Ро А? Это ещё хуже! Пока Га Он с довольным видом смотрела на Ро А, у И Со на душе стало совсем неспокойно, и она нервно щёлкала зубами, без конца шумно фыркая.

— А у тебя вид очень довольный.

От слов Дон Ха Чжи Вон пожал плечами и спокойно улыбнулся, ничуть не смутившись. Он прекрасно слышал, что тон друга колючее обычного, но мужчина, уже завоевавший весь мир, был полон великодушия и мог сколько угодно не замечать таких колючек.

— Правда? Наверное, потому что у меня начался роман.

— Ты же говорил, что вы не встречаетесь и что это ты один её любишь?

— Оказалось, что нет. Мне очень мило признались.

Кто бы мог подумать, что она позовёт меня поесть рамёна. Глядя, как Чжи Вон, расплываясь в улыбке, хвастается, как ребёнок, Дон Ха застыл с каменным лицом. Разве он всегда был таким безрассудным? Нет же, он был умным. Пусть даже совсем потерял голову из-за женщины — как можно было настолько сойти с ума?

— Ча Чжи Вон. Сколько ты о ней знаешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ровно то, что сказал. Где она родилась и выросла, какую школу окончила, какая у неё семья… Ты хоть такие элементарные вещи выяснил, прежде чем с ней встречаться?