Контент удален!

— Ровно то, что сказал. Где она родилась и выросла, какую школу окончила, какая у неё семья… Ты хоть такие элементарные вещи выяснил, прежде чем с ней встречаться?

— В общих чертах.

— В общих чертах? Это что за ответ — ни начала, ни конца? Слушай, я за всю жизнь не видел настолько чистой биографии. Даже у северокорейского шпиона и то данных больше.

Даже в ответ на резкий голос Дон Ха Чжи Вон лишь безмятежно улыбался. Дон Ха всегда хотелось, чтобы Чжи Вон жил хоть чуточку менее взвинченно, но теперь, глядя на эту беспечную улыбку, он чувствовал, что у него вот-вот лопнет терпение.

— Смеёшься?

— Плакать-то не из-за чего. Не переживай. На то есть вполне веские причины.

— Так в том-то и дело — что за причины? Ты что, правда со шпионкой встречаешься?

— Ты за кого меня держишь, гад? У главы есть одна очень важная миссия… Ставлю на кон нашу десятилетнюю дружбу: могу с уверенностью сказать, что это ради общего блага. Прости, больше ничего сказать не могу. Так что не спрашивай.

Чжи Вон по-прежнему улыбался, но упрямо сомкнутые губы больше не разомкнулись. В такие минуты не помогали никакие уговоры и угрозы. Раздражённо вскинув обе руки, Дон Ха для начала отступил на шаг. Но совсем сдаваться он не собирался.

— Ладно. Тогда хотя бы познакомь меня с ней как положено. Хочу хоть своими глазами посмотреть, что она за человек. Как насчёт этих выходных? Нет, я и завтра могу выкроить время.

— У управляющего директора крупной корпорации есть свободное время? А вот мы с завтрашнего дня заняты. Уезжаем путешествовать.

— С ней вдвоём? Куда?

— На Хоккайдо. И смени-ка обращение. Она нас намного старше. Через слово «она», «она» — слушать противно. Если уж язык не поворачивается сказать «глава», зови её хёнсуним ¹.

¹ Хёнсуним — почтительное обращение к жене старшего брата (или старшего товарища). К жене младшего обращаются «чжесусси».

От колкого упрёка Чжи Вона Дон Ха, долго сдерживавшийся, наконец взорвался. Он что, совсем ослеп из-за женщины и ничего вокруг не видит? Кто тут старший брат? Я вообще-то на два месяца раньше тебя родился!

— Что за бред собачий? Твоя девушка для меня в любом случае чжесусси!

— Ладно. Появится у тебя женщина — буду звать её хёнсуним, а ты тогда называй мою «главой». Не будешь вежлив — никаких знакомств.

Этот гад совсем свихнулся. Дон Ха, которому было нечего сказать, оставалось лишь ошарашенно выдохнуть.

— Экстренные новости. Только что, около пятнадцати минут четвёртого, в районе Каннам молодой мужчина, проходивший мимо одного из зданий, внезапно выхватил нож и начал без разбора наносить удары прохожим. Первый пострадавший, офисный служащий тридцати с лишним лет по фамилии И, скончался на месте; к настоящему времени ранения различной тяжести получили восемь человек…

Га Он и Чжи Вон, в приподнятом настроении только что прибывшие в аэропорт Инчхон, увидели на экране телевизора знакомое здание и одновременно остановились. Сначала их взгляд привлекло здание головного офиса «Зенита», но зоркие глаза обоих вскоре заметили на экране нечто очень зловещее. За спиной преступника, казалось, почти обезумевшего, скалило белые зубы уродливое лицо, в котором не было ничего человеческого.

— Видел?

— Да. Им управляет умерший.

— Возвращаемся.

Не пробыв в аэропорту и пяти минут, они снова уехали, и, пока они спешно возвращались в Сеул, экстренные сообщения всё шли и шли.

— Продолжаем тему немотивированного убийства, совершённого среди бела дня в будний день в самом центре Каннама. Преступник, в течение двадцати с лишним минут устраивавший бесчинства, в результате которых пострадали в общей сложности четырнадцать человек, был задержан немедленно прибывшей полицией, однако, к сожалению, ещё один из раненых скончался при срочной перевозке в больницу. Жизнь тяжелораненых по-прежнему под угрозой…

— Личность преступника и мотивы преступления пока не установлены, однако, по словам очевидцев, при задержании преступник выкрикивал: «Есть деньги — невиновен, нет денег — виновен», в связи с чем предполагается, что он совершил преступление из недовольства обществом…

— Только что поступившая информация. Установлено, что задержанный полицией и перевозимый преступник — двадцатисемилетний Чу Ён Сок; Чу, пожаловавшийся на внезапную боль в груди, начал кашлять кровью и потерял сознание, после чего был доставлен в ближайшую больницу D.

Га Он, с суровым лицом слушавшая радио, коротко распорядилась:

— В больницу «Тонмён».

— Хорошо.

— Свяжись с начальником службы безопасности.

— Соединил.

— Начальник Квон, это я. Сейчас еду в больницу «Тонмён». Скорее всего, вход туда перекрыли, так что устрой, чтобы машину директора Ча пропустили внутрь, а проводникам, живущим в Сеуле, передай: с этой минуты и до особого распоряжения сопровождение прекратить и ждать. И усиль охрану в Чжунчхоне.

Закончив разговор, Га Он вдруг сделала очень озабоченное лицо и крепко зажмурилась.

— А, там ведь есть одна проводница.

— В «Тонмён»?

— Угу. Ухаживает за дочерью, которая впала в вегетативное состояние… Как же её… А, точно. Им Со Хва.

При неожиданно прозвучавшем знакомом имени глаза Чжи Вона чуть округлились.

— Дочь госпожи Им сейчас в больнице «Тонмён»?

— Угу. Та девочка, которую я в прошлый раз проводила назад, — это она и есть. А что?

— Странно. Когда я видел её весной, дочь лежала в городской больнице «Сеган». Честно говоря, уже тогда было видно, что она выбивается из сил, чтобы оплатить лечение… С обычными доходами больницу «Тонмён» не потянуть. Хорошо бы она не влезла в долги к ростовщикам.

Га Он, молча слушавшая Чжи Вона, слегка нахмурилась. И правда, тогда, увидев Со Хва, Га Он тоже показалось, что что-то не так: для матери, которая ухаживает за больным ребёнком, та была слишком нарядно одета.

— Надо будет как следует разобраться.

Но сейчас главным было не это. Пробравшись в больницу через похоронный зал, чтобы обойти тучи журналистов, Га Он и Чжи Вон увидели, что у отделения реанимации неподвижно стоит обладатель самого известного сейчас в Корее лица, и оба разом вздохнули.

— Чу Ён Сок.

— Кто вы? В-вы меня видите? Я что, умер?

Когда смертельно бледный Чу Ён Сок мигом подбежал к ней, Га Он со спокойным лицом покачала головой.

— Пока нет. Твоё тело не выдержало силы злого духа и вытолкнуло вас обоих.

— Ох… Да что же это такое. Послушайте, этот убийца, о котором сейчас все говорят, — это правда я?

— А сам ты думаешь, что нет?

— Я… я не знаю. Я ничего не помню. Я вышел из офиса по делам, смотрю — на земле лежит купюра в пятьдесят тысяч вон, я её поднял, а потом пришёл в себя уже здесь. А в новостях всё показывают моё лицо…

— Пятьдесят тысяч вон?

— Да. Удивительно, но там лежала одна новенькая хрустящая купюра. Когда я её поднимал, кто-то сказал: «Плата за пользование внесена». А потом всё потемнело.

Лицо Га Он, внимательно слушавшей Чу Ён Сока, стало ледяным. Видано ли такое. Заплатить за человеческую жизнь каких-то пятьдесят тысяч вон и сотворить такое злодейство. Хотя, разумеется, и за большую цену такого делать нельзя ни в коем случае. Впервые за очень долгое время придя в ярость, Га Он твёрдо приказала растерянно метавшейся душе живого:

— Немедленно возвращайся к своему телу. Если в него снова проникнет другая душа, тогда ты уже никогда его не вернёшь.

А затем, медленно оглядевшись, Га Он подняла суровый взгляд к потолку.

— Сейчас он на крыше. Ты, директор Ча, пока оставайся здесь.

— Хотите пойти одна?

— Этот злой дух всего за двадцать минут ранил четырнадцать человек. Неизвестно, как он поведёт себя, а если ты будешь рядом, я буду отвлекаться.

Чжи Вон протяжно вздохнул, и вид у него был очень мрачный, но удержать Га Он, поднимавшуюся на крышу одна, он не смог. Глубоко вдохнув и открыв дверь на крышу, Га Он увидела злого духа с изломанным, перекрученным телом и заговорила ледяным голосом:

— По какой причине умерший, вместо того чтобы тихо обрести вечный покой, причиняет зло миру людей?

В тот миг, когда Га Он, призвав меч, задала вопрос, вокруг злого духа взметнулось чудовищное пламя. Лицо злого духа мелькнуло на экране лишь на миг, но Чжи Вон с поразительной точностью его запомнил и сейчас где-то нарисовал портрет. Однако пламя быстро опало, не причинив умершему никакого вреда.

— !..

Как такое возможно? Приём директора Ча совершенно не подействовал. Сильно поведя бровью и разглядывая умершего, Га Он безмолвно ужаснулась. Злой дух перед ней уже однажды прошёл суд после смерти, и отправлять его в Чжунчхон было нельзя. В одно мгновение оказавшись перед злым духом, Га Он приставила меч вплотную к его горлу.

— Откуда ты явился?

Смыв в унитаз обратившуюся в пепел бумагу и выходя из туалета, Чжи Вон столкнулся лицом к лицу со знакомым человеком. Надо же…

— Госпожа Им.

— А? Директор Ча.

Быстро окинув взглядом Со Хва, одетую в брендовые вещи, Чжи Вон задержал взгляд на туфлях. А, значит, та, кого я тогда видел в Ильсане, — похоже, и правда она. Глаза Чжи Вона чуть сузились.

— Часто видимся.

— Р-разве? По-моему, мы виделись один раз весной, и с тех пор впервые.

— А разве два месяца назад вы не были в Ильсане? Я вас с первого раза узнал, хотя видел только со спины и издалека.

В тот же миг смертельно побледнев, Со Хва выронила бутылку с водой. Прищуренные глаза Чжи Вона мгновенно стали острыми.

— Ах…

— Осторожнее, туфли-то дорогие. Эта кожа, если намокнет, испортится.

Быстро подняв бутылку и протянув её Со Хва, Чжи Вон приветливо улыбнулся.

— Дочери лучше?

— А, да… Благодаря вам.

— Рад слышать.

Со Хва всё время отводила глаза, и было очевидно, что встреча с Чжи Воном ей неприятна. Но почему? Кто-кто, а она при встрече со мной должна бы радоваться. Я ведь уступил ей плату за полмесяца лечения. Хотя по здешним меркам этого хватит разве что дня на четыре.

Внезапно положение человека улучшается редко, но совсем невозможным это не назовёшь. Можно выиграть в лотерею, могут взлететь до потолка давно купленные акции, можно выкопать слиток золота на огороде, где растишь салат и периллу. Но если человек не хочет, чтобы другие знали, что он разбогател, значит, со способом что-то не так. Что же это? Почему она так настороженно на меня поглядывает?

— Госпожа Им, вы слышали новости?

— К-какие…

— Сегодняшнее убийство перед головным офисом — дело рук злого духа. Поэтому глава, опасаясь, как бы в это не втянули проводников, распорядилась прекратить работу. Вы, видно, не слышали.

— В больнице у меня телефон на виброрежиме… Ну, я, пожалуй, пойду…

Внимательно следивший за выражением лица Со Хва Чжи Вон как бы невзначай преградил ей путь, когда она поспешно попыталась ускользнуть.

— Минутку, госпожа Им. Я в этой больнице впервые… Где здесь магазин? Глава сейчас разбирается со злым духом, хочу приготовить для неё хоть бутылку воды.

— Г-глава тоже сейчас в этой больнице?

— Да.

Со Хва, которая и так уже заметно нервничала, вдруг принялась сжимать и разжимать кулаки, не находя себе места. И как раз в этот момент раздался негромкий, но звучный голос:

— Директор Ча.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/provodnik-65bd6c

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab