1 - 48
Юн Гон весело усмехнулся, глядя на её белые кружевные трусики и бюстгальтер простого фасона.
— П-почему вы смеётесь?
Растерянная Су Хён запнулась. Всякий раз, когда Юн Гон так искренне и открыто смеялся, ситуация явно складывалась не в её пользу.
— Всё равно ведь снимать через секунду после душа, к чему такая благопристойность?
— Вы же сами сказали, что раздевать меня — сплошное удовольствие, — залившись румянцем до самых кончиков ушей, всё же упрямо прошептала Су Хён.
— Спасибо, что доставляешь мне такую радость.
Обжигающее дыхание и губы Юн Гона скользнули от её шеи к груди, затем к пупку и ниже, к лону. Раздвинув судорожно сжатые бёдра девушки, он уткнулся лицом прямо между ними.
Прямой спинкой носа он неспешно погладил пухлый холмик, спускаясь всё ниже. Раздвинув сомкнутые лепестки, он кончиком носа мягко надавил на набухший бугорок.
Окунув лицо в горячие скользкие соки, насквозь пропитавшие ластовицу трусиков, он повёл носом вправо и влево.
— Ах-х… ох-х… А-ах!
— И зачем так намывалась? Даже жалко.
Единственной переменой по сравнению с прошлым было то, что теперь, когда позволяло время, он хотя бы позволял ей принять душ. Хотя стоило выйти из ванной, как она тут же вновь промокала насквозь от его ласк, не успев даже обсохнуть.
Юн Гон жадно посасывал намокшую ткань, пока трусики не стали почти прозрачными от влаги. Он с силой прижался языком к промежности, и бутон клитора сквозь мокрую ткань налился тугой упругой вишенкой.
Пощекотав его острым кончиком языка, он принялся нежно массировать его губами. Смакуя соки вперемешку со слюной, он наконец подцепил край трусиков и медленно стянул их вниз.
Нежные складки были настолько обильно залиты влагой, что стоило лишь скользнуть по ним пальцами, как раздавалось откровенное, бесстыдное хлюпанье.
Юн Гон глубоко погрузил палец во влажное отверстие, одновременно захватив губами набухший клитор. Чем сильнее и яростнее он втягивал его в себя, тем отчаяннее извивалась Су Хён.
— А-ах! Ох-х… умоляю…
Когда она вскинула тонкую талию, пытаясь уйти от ласки, он протолкнул палец ещё глубже. От грубого заполнения нежных стенок тело девушки взорвалось новым потоком горячих соков.
Сил терпеть это наслаждение больше не оставалось.
То ли образ Юн Гона, стоявшего под сенью летней листвы, врезался в память особенной красотой, то ли его ладонь сегодня согревала каким-то небывалым теплом, то ли её сердце растаяло от того, как легко он позволил ей обмануть себя…
Сегодня Су Хён хотелось прочувствовать каждую секунду от начала и до конца, словно предчувствуя зарождение чего-то бесконечно драгоценного между ними.
— Оппа. Войдите в меня уже. Хочу…
Аккуратно подстриженными ноготками Су Хён впилась в его мускулистое предплечье, моля о близости. Поняв этот призыв, Юн Гон освободил член, уже упиравшийся прямо в живот.
Увидев массивный тугой ствол, Су Хён инстинктивно зажмурилась. Сколько бы она ни видела его, ни прикасалась и ни принимала в себя, привыкнуть к этим чудовищным размерам было невозможно.
— Не пора ли вам с ним наконец подружиться?
Он и так каждый раз проникал в самую сокровенную её глубину, и как с ним можно было стать ещё ближе, Су Хён не представляла. По крайней мере, теперь он уже не казался ей пугающим. Хотя ощущение его нечеловеческой мощи и тяжести никуда не исчезло.
Смущённо пряча взгляд, девушка глубоко вздохнула и несмело обхватила пальцами пульсирующий ствол.
— Ох… ах…
Дрогнувший член выскользнул из её слабой хватки, но Су Хён вновь перехватила напряжённую плоть, вздувшуюся тугими венами:
— Я тоже хочу попробовать ртом.
— Не стоит. В другой раз.
Прежде чем Юн Гон успел отстранить её, она наклонилась и приняла в рот гладкую головку. Ощущение пульсирующей плоти на языке показалось странным, но вовсе не отталкивающим.
Просто двигать языком так же, как делал Юн Гон?
Однако в точности повторить его движения не получалось из-за разницы в анатомии.
Не зная, как поступить, Су Хён сжала основание обеими ладонями и провела кончиком языка по широкой головке, спускаясь по горячему стволу. При каждом её робком прикосновении Юн Гон глухо стонал и сквозь зубы ронял ругательства.
— Хн-н… чёрт…
Получается ли у меня? Сказать трудно, но судя по его хриплому прерывистому дыханию — по крайней мере, не совсем безнадёжно.
— Вам нравится? Продолжать?
Ощутив гордость от того, что смогла возбудить Юн Гона, Су Хён лукаво переспросила, дразняще касаясь языком бархатистой кожи.
— Если не нравится, я закончу?
Вместо ответа Юн Гон зарылся пальцами в её волосы на затылке. И властно протолкнул затвердевший ствол прямо в её болтливый ротик.
— М-м… пф… ах…
Когда его рука надавила сильнее, Су Хён поняла: то, чем она занималась до сих пор, было лишь детской разминкой, ведь она едва охватывала губами половину головки.
— Хн-н… мг-м…
Массивный ствол мгновенно заполнил рот до самого горла. Задыхаясь, Су Хён принялась отчаянно царапать ноготками его бедро.
— Хан Су Хён. Подними глаза, посмотри на меня.
Захлёбываясь с онемевшей челюстью, Су Хён послушно подняла взгляд. Ласково оглаживая её щёку, раздутую от толщины члена, Юн Гон медленно и глубоко двигал бёдрами.
— М-м… у-ум…
Не в силах больше терпеть, Су Хён отчаянно замотала головой. Смахнув слезинки с её ресниц, Юн Гон плавно извлёк член из её рта. Сжав в кулаке блестящий от слюны ствол, он сделал несколько быстрых движений.
В миг, когда вены на багровой плоти вздулись до предела, он излился прямо на её грудь. Густая щедрая струя белого семени горячими каплями растеклась по аппетитным округлостям.
Даже после семяизвержения ствол яростно подрагивал, готовый взорваться от малейшего касания. Стерев пальцами сперму с её кожи, Юн Гон густо измазал ею свою плоть.
Обмазанной головкой он раздвинул прижатые бёдра девушки. От скользящих движений вверх и вниз скопившаяся внутри влага хлынула наружу с удвоенной силой.
— Пока сосала мой член, так сильно промокла? Настолько вкусно было?
Осознав, в каком состоянии её лоно, Су Хён стыдливо закрыла пылающее лицо ладонями.
— Убери руки. Я хочу видеть твоё лицо, когда буду входить.
Стоило ей робко опустить ладони, как Юн Гон накрыл её рот жадным поцелуем. Он протолкнул язык, лаская нёбо, и Су Хён тут же податливо обвила его плечи.
В самый разгар мокрого, тягучего поцелуя он мощно толкнулся бёдрами снизу вверх.
— А-ах… ох-х… ах!
Су Хён застонала прямо в его губы. Жадно поглощая её прерывистое дыхание, он принялся неистово и глубоко вбиваться в податливую плоть.
— Оппа… ах… а-а-ах… хн-н!
От сокрушительного наслаждения, пронзавшего всё тело, Су Хён дрожала, словно готовая рассыпаться на части. Маточный зев сладко покалывало от головокружительной вибрации каждого толчка.
Это было настолько неописуемо сладко, словно кости и плоть таяли в огне, но вместе с наслаждением рос и необъяснимый страх. Боясь, что это мгновение ускользнёт навсегда, Су Хён изо всех сил вцепилась в шею Юн Гона.
— Я люблю вас…
Тело и душа, заполненные Юн Гоном, переполнены счастьем, но почему тогда по щекам непрерывно катятся такие горячие слёзы?
— Не бросайте меня… Юн Гон-оппа, пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Умоляю…
— Да как я могу… тебя?..
Юн Гон крепко прижал к себе трепещущую девушку, покрывая поцелуями её заплаканное лицо: блестящие от слёз глаза, влажные щёки и припухшие горячие губы.
Обнимая Су Хён, которая всем телом льнула к его теплу, он погрузил бёдра до самого основания. Ему хотелось коснуться самой её глубины.
В миг совершенного слияния Юн Гон плавно повёл бёдрами по кругу. Вслед за его движениями нежные стенки плотно и жадно сжимали его плоть.
Толчки становились быстрее и яростнее, исторгая из Су Хён прерывистые стоны, пока она крепко держалась за его плечи.
Затем она протянула руку и ласково коснулась его лица, оглаживая кончиками пальцев чёткие черты и чувственные влажные губы.
Юн Гон прихватил губами её пальцы и, втянув их в рот, сделал последний сокрушительный толчок.
— А-ах… хн-н…
Надавив ладонью на её округлившийся низ живота, он горячей волной излился глубоко внутрь. Ощущая, как внутри разливается тягучий жар, Су Хён счастливо закрыла глаза.
