Контент удален!

Поднявшись к себе в комнату на втором этаже, Су Хён сидела в оцепенении, пытаясь распутать клубок противоречивых мыслей.

Разве можно было назвать всё это совпадением? Их отношения, внезапное увольнение Юн Гона и его переход в юридическую фирму Сын А.

— Он ведь прекрасно знал, как мне это неприятно.

Она не подозревала Юн Гона в измене. Просто на душе скребли кошки. Ей претило, что он тайком устроился именно туда, зная, как сильно она этого не хотела.

И сколько ещё он собирался водить меня за нос?

Пусть я молода, наивна и со мной не посоветуешься о серьёзных делах, но разве нельзя было хотя бы предупредить?

Тяжело вздохнув, Су Хён машинально выдвинула ящик стола. И взгляд наткнулся на аптечный конверт из гинекологической клиники. С таблеткой экстренной контрацепции, выписанной на её имя.

Пока она раздумывала, как избавиться от этих таблеток, в сознание вихрем ворвались воспоминания о её собственном странном состоянии в последние дни: кусок в горло не лезет, накатывает тошнота, и при этом сонливость — стоит коснуться подушки, как проваливаешься в глубокий сон.

— Неужели…

Су Хён открыла календарь менструаций в телефоне. Она аккуратно отмечала дни каждый месяц, но за прошлый месяц не было ни одной отметки.

Дрожащей ладонью она робко погладила плоский живот. Естественно, под пальцами ничего не ощущалось.

Беременность? Неужели я… правда беременна?

Вскочив с места, Су Хён схватила сумочку и спустилась на первый этаж. Прислушавшись к негромкому разговору матери и Кохын-дэк на кухне, она мышкой выскользнула из дома.

Немного пометавшись среди высоток с вывесками аптек и клиник, Су Хён вошла в неприметный женский медицинский центр, спрятанный в тихом переулке.

Записи у неё не было, поэтому, просидев в очереди около часа, она наконец переступила порог кабинета врача.

На экране телевизора транслировали кадры с места жестокой кровавой резни. Несмотря на чёрно-белую обработку и размытые пиксели, кошмарную картину скрыть не удалось.

Бывший депутат, прикрывавший строительную компанию с фасада, и преступная группировка национального масштаба за его спиной.

Все ключевые фигуранты погибли на месте, поэтому точный мотив бойни установить не удалось, но, по показаниям свидетелей, причиной стала война за передел сфер влияния из-за срыва проекта городского развития.

Когда диктор начал зачитывать результаты судебно-медицинской экспертизы, смакуя, с какой дикой взаимной ненавистью Чо Мин Гу и Чан Ду Сик кромсали друг друга, Юн Гон выключил телевизор.

Тотальный разгром. Тот самый случай, когда ликвидированы абсолютно все главари и среднее звено банды, без остатка.

В прошлый раз было так же. Он не учёл, что уцелевшие остатки банды из слепой верности попытаются возродить группировку.

Поэтому на сей раз он лично вычистил всех, кто хоть однажды числился в рядах банды. Даже тех, кто давно завязал и попытался начать новую честную жизнь.

Столичный регион был зачищен почти полностью, но вот с провинцией пришлось повозиться дольше, чем ожидалось. Эта работа требовала ювелирной дотошности, и спешка могла лишь всё испортить, поэтому Юн Гон решил действовать наверняка.

Пытаясь упорядочить мысли, он мерил шагами гостиную. Затем машинально включил монитор домофона.

У входной двери стояла Су Хён. С отрешённым, ничего не выражающим лицом.

Он сразу понял, почему она пришла к нему с таким взглядом и в такой час. Наверное, узнала о его работе в юридической фирме.

Отныне начиналось время, которого не знал даже сам Юн Гон. Жизнь, которой не было три года спустя.

Электронный замок мелодично пискнул, открывая дверь.

— Входи.

В отличие от растерянной, ошарашенной Су Хён, Юн Гон оставался совершенно спокойным. Он отступил в сторону, пропуская её в квартиру.

Всю дорогу сюда в её голове теснились тысячи слов, которые она без конца перебирала и шлифовала.

Но стоило увидеть его невозмутимое лицо, как все мучительные сомнения показались бессмысленными.

Юн Гон взглянул на девушку, застывшую посреди прихожей словно в чужом доме:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Су Хён покачала головой и окинула взглядом просторный стол, заваленный кипами документов. А затем перевела взгляд на стоявшую рядом маркерную доску.

Обычно она не обращала внимания на рабочие бумаги Юн Гона, но внезапно её взгляд зацепился за надпись в самом центре белой доски:

[Хан Су Хён (27 лет) + Чха Юн Гон (34 года)]

Су Хён озадаченно нахмурилась. Их имена, но возраст… на три года старше каждого из них. Напоминание о будущем?

— Что это такое? Я никогда не лезла в ваши дела, но здесь… моё имя. Наши имена. И возраст какой-то странный.

— Су Хён.

Взгляд девушки скользнул по стрелке, протянувшейся от её имени, и замер на надписи:

[Настоящее время: Хан Су Хён (24 года)]

В графе «настоящее» имени Юн Гона не было.

Пока Су Хён пыталась сопоставить имена и цифры, перед глазами всё поплыло, и она покачнулась. Юн Гон подхватил её на руки и бережно опустил на диван.

И лишь тогда она заметила: чуть ниже её имени в крошечных скобках была выведена цифра 6. В отличие от размашистого почерка Юн Гона, эта цифра была написана непривычно мелко. Глядя на неё, у Су Хён сами собой навернулись слёзы.

— Юн Гон-оппа, что всё это значит? Что за цифра шесть? Почему…

— Я и сам не знаю. Что с нами произошло, почему время повернуло вспять и мы вернулись на три года назад… Я ничего не понимаю. Но пока я могу защитить тебя, мне плевать, как течёт это время.

— На три года… назад?

Мысли в голове Су Хён закипели бурлящим котлом. Вспыхивали белым пламенем, разгорались дотла и вновь погружались в ледяной мрак, утягивая её на самое дно бездонного омута.

Юн Гон крепко обнял девушку и принялся негромко и спокойно объяснять всё, поглаживая ладонью её вздрагивающую в рыданиях спину.

Причиной, по которой она смогла без истерики выслушать эту невероятную правду, была та самая цифра шесть. Тайна, которую она жаждала узнать больше всего на свете.

— Под твоим сердцем был наш ребёнок. Шесть недель.

Побледневшая Су Хён неотрывно смотрела на Юн Гона, медленно моргая огромными глазами, словно силилась осознать услышанное.

— Значит…

Юн Гон сжал её мелко дрожащие пальцы.

— Ребёнок? У нас… должен был быть ребёнок?

Су Хён опустила их сцепленные руки на свой плоский живот.

Глядя на её застывшее от шока лицо, черты Юн Гона исказились от разрывающей сердце боли.

— Из-за меня… наш малыш погиб из-за меня?

— Нет, Су Хён. Это была авария. Ты ни в чём не виновата.

Су Хён крепко прижалась к его груди. Юн Гон был таким тёплым и надёжным, но тогда она потеряла их кроху, так и не успев подарить ему это тепло.

Она не знала, имеет ли право плакать. Ведь даже просто осознать эту путаницу во времени было для неё непосильной мукой.

Каково же было Юн Гону, хранившему в памяти и их недолгое счастье, и кошмар её гибели? В каком одиночестве и аду он жил всё это время? Как он вообще нашёл в себе силы жить дальше?

— Я ведь только что от врача. Я так надеялась… Хоть и знала, как это маловероятно. Знала, какое у меня слабое здоровье. Вы ведь обо всём знали, оппа? Знали, поэтому и говорили мне те жестокие слова.

Ни в том неведомом будущем, ни в настоящем ничего не изменилось. Её слепая любовь и глупые ошибки лишь причиняли Юн Гону невыносимую боль. Отнимая их ребёнка и само счастье. И тогда, и сейчас.

— Простите меня. И спасибо… Спасибо вам огромное за то, что вы изо всех сил старались выжить.

Уткнувшись в грудь Юн Гона, намертво сжавшего её в объятиях, Су Хён шептала эти слова до тех самых пор, пока не провалилась в сон. Словно заклинала его душевную боль исчезнуть навсегда.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/rasstatsya-s-zhenoy-649db9

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab