Контент удален!

Алисия растерянно моргнула. Хотя она знала, что он не выйдет, мысль о том, что он живёт хорошо, заставляла её чувствовать грусть.

Какая же она злая, подумала она про себя, чувствуя себя совершенно жалкой.

— Я просто пришла отдать письмо. У меня не хватило смелости постучать и войти.

— Ха, ты получила распоряжения? Теперь доставляешь их письмом?

— Нет. Нет… Это просто письмо. Письмо, которое я написала тебе.

Рука Александра коснулась её слегка покрасневших глаз. Он глубоко вздохнул, закрыл дверцу и сел в карету.

— Тогда скажи мне здесь. Я подожду, пока у тебя хватит смелости. Прочитаю письмо, когда будет время.

Александр сидел достаточно близко, чтобы их колени соприкасались. Алисия опустила взгляд, крепко сжав руки.

— Ты получил свадебное приглашение…?

— Конечно.

— Я хотела извиниться, Алекс. За то, что легко отнеслась к твоим чувствам и была эгоистичной всё это время.

— Мои чувства… Ты знала?

— Вообще-то, да… Думаю, знала.

Лицо Алекса отражалось в её наполненных слезами карих глазах. Но пока он мог видеть её, она не видела ничего.

Александра мучило желание стереть её слёзы. Он хотел сказать ей, что Рехан Эстрисен — один из тех, кто получает приказы от «Р», что даже их брак был спланирован, и что он не полюбит её.

Но сказать это означало лишь ранить её. То, что у него не было способа спасти Алисию, заставляло Александра чувствовать себя бессильным.

— Прости…

— За что ты извиняешься? В любом случае… Я не могу поздравить тебя с замужеством. Ты должна это понять. Но, может, мы сможем остаться друзьями.

— Нет. Если ты не хочешь, я больше не появлюсь. Тебе не придётся обо мне беспокоиться.

— Разве смог бы я тебя ненавидеть?

Алисия глубоко вздохнула. Почему эта одна фраза имела такое значение…

— Ты когда-нибудь видел лицо герцога?

— Да, несколько раз.

Её мочки ушей покраснели, как розы, когда она кивнула. От жары или от смущения — она теребила мочки, опустив голову, и Александр мог только вздохнуть.

— Я люблю тебя, Алисия.

Признание внезапно вырвалось наружу.

— Ты мне всегда дорога. Кем бы ты для меня ни была.

Пока она теребила уши, она вздрогнула, и сапфировая серьга упала на пол кареты.

— О…!

Оба одновременно наклонились. Александр усмехнулся и потянулся вниз.

— Это так удивляет? Я признавался несколько раз. Подожди, я подниму.

— Не шути так! Ты напугал меня. Больше никаких таких шуток…

— Хорошо, не буду. Но я серьёзно. Я хочу, чтобы ты думала обо мне и терзалась так же, как терзала меня.

Алисия потеряла дар речи. Даже в этой ситуации его кривое и грубое поведение напоминало манеру Рехана.

Александр нашёл маленькую сапфировую серьгу в форме капли, сдул с неё пыль и внезапно схватил её за затылок.

— Я-я сама.

— Ты собираешься снова её уронить? Сколько раз ты уже была неловкой?

— Просто дай мне, я справлюсь.

— Она уколет тебя.

Алисия вздрогнула и повернула голову в противоположную сторону. Спокойное и сухое дыхание возле её щеки заставляло её нервничать ещё сильнее.

Она думала, что они вернулись к дружбе, но в такие моменты снова путалась.

Когда тонкий металл прошёл сквозь её кожу, дверца кареты внезапно распахнулась.

В одно мгновение Александра выдернули из кареты сильной рукой, схватившей его за затылок.

Он на миг потерял равновесие, но Александр спрыгнул на землю и отбил руку, схватившую его за шею.

— Что ты делаешь!

— Ты должен спросить себя об этом.

Окурок, небрежно брошенный, раздавили под дорогим ботинком.

Взгляд Рехана, направленный на Александра, был полон угрозы.

— Похоже, тебе не хватает манер, грации и элементарного этикета. И это главный инспектор Лусона.

Рехан надменно направился к Александру, его тон сочился сарказмом.

— Ха, герцог ослеплён ревностью, не так ли? Ты обвиняешь меня в связи с твоей невестой? Это оскорбление Алисии!

Не видя ничего, Алисия запаниковала от шума снаружи кареты. Она слышала крики охраны Рехана и Дани, и кто-то толкнул карету.

Алисия вскочила, нащупала путь из кареты и внезапно вывалилась наружу.

— Прекратите! Рехан! Алекс!

Она не могла определить, где земля, а где пустота, какой высоты колёса и есть ли ступенька. Тело Алисии наклонилось вперёд, и она беспомощно упала на землю.

— Алисия!

— Миледи!

Крики Александра и Дани эхом отдались над ней.

Она едва коснулась земли, как чьи-то руки скользнули ей под мышки и подняли её. Алисия мгновенно поняла, что это Рехан.

— Прекрати… Прошу. Это моя вина. Я уронила серьгу…! Так что не деритесь.

Алисия вцепилась в шею Рехана и взмолилась. Неспособность видеть пугала её ещё сильнее. Она хотела видеть их лица, когда они дрались, знать, как они выглядят сейчас.

Было душно, грудь сжималась и болела.

— Вот как.

Грубый голос Рехана достиг её ушей. Он посадил её обратно в карету, поправил болтающуюся застёжку на её серьге и холодно отступил.

— Сэр Эстрисен.

— Возвращайтесь.

— Это недоразумение.

— Думаешь, я ослеплён какой-то нелепой ревностью? Не смеши меня. Возвращайся в Риербейн. Сопроводите леди.

— Это недоразумение!

Бах! Дверца кареты захлопнулась с яростным звуком.

Когда Дани открыла дверцу с другой стороны и забралась внутрь, карета тронулась.

Алисия отчаялась. Вся смелость, которую она собрала, отвергли, и осталось только сожаление.

Она молча сжала руки на лице.

Она просто хотела сделать всё правильно.

Она просто хотела сама исправить то, что испортила.

— Не делай лишнего! Живи как мёртвая! Как мёртвая! Из-за тебя… Из-за тебя!

Кошмарные воспоминания, от которых она едва сбежала, вцепились в её лодыжки, поднимаясь вверх.

Она чувствовала, будто тонет глубоко в бесполезном озере самоуничижения.

─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───

— Ваша лодыжка немного распухла. Вам следует показаться врачу.

Вернувшись домой, Алисия смыла пыль с тела, сняла порванные чулки и продезинфицировала рану.

Рана была небольшой, но лодыжка вызывала опасения. Дани наблюдала, как она распухает — возможно, от того, что Алисия подвернула её при падении, — и её лицо побледнело от беспокойства.

— Масло из трав должно помочь. Как в тот раз, когда я каталась по лесу.

— Но скоро свадьба. Если она не заживёт вовремя… вы не сможете идти под венец, хромая.

— Тогда надену туфли на низком каблуке. Это должно решить проблему.

Состояние Алисии было неважным — до такой степени, что она обращала внимание даже на мелочи.

На самом деле, она чувствовала себя довольно плохо.

Алисия легко поужинала, вымылась и рано переоделась в пижаму. С таким количеством мыслей тело казалось тяжёлым и быстро уставало.

— Я делаю масло из трав. Я его подогрею, так что ложитесь. Спите, если устали.

— Спасибо. И прости, что доставила сегодня столько хлопот.

— Вы не сделали ничего плохого. Так что не делайте такое печальное лицо.

— Ха… Я всё испортила, да?

Алисия распласталась на кровати с раскинутыми руками.

Она чувствовала себя опустошённой. Её отношения с Алексом теперь непоправимы, они обречены чувствовать неловкость до конца жизни.

Всякий раз, когда она пыталась доказать, что может что-то сделать, всё шло наперекосяк. Она просто хотела, чтобы её считали полезной, чтобы её любили и хвалили.

Она хотела показать, что может жить как другие нормальные люди.

— Мне следовало молчать. Не стоило пытаться измениться.

— Я повторюсь, не говорите так. В любом случае, просто ложитесь отдыхать. Я оставлю только два светильника.

Один за другим фонари и лампы погасли. Остались только лампы для чтения по обе стороны кровати.

Алисия не хотела ни о чём думать, поэтому тихо моргала. В темноте она видела слабые очертания — мебель, шторы, каркас кровати и узоры на обоях.

Может, просто застыть неподвижно и ничего не делать?

Что мне делать, чтобы не становиться ни для кого обузой?

Почему я не могу видеть?

Эмоциональная крепость, которую она с таким трудом выстроила, готова была рухнуть. Алисия закрыла лицо руками и зажмурилась.

Она свернулась в шелестящих простынях и ненадолго заснула, но её разбудил знакомый запах на кончике носа.

— Ты проснулась.