То, что она знала некоторые вещи, было совершенно неудивительно.

Если бы у неё не было даже таких способностей, какой из неё был бы вице-президент?

— Возможно, ты и сама не поверишь, но ты выглядишь точь-в-точь как покойная невеста Мо Цзысиня, Юнь Но! Запомни хорошенько: точь-в-точь! Не просто похожа! — Му Жона взяла планшет и нашла фотографию Юнь Но, показав её Гу Сиси.

Юнь Но когда-то была несравненной, величайшей красавицей-богиней университета М, её фотографии было нетрудно найти.

На официальном сайте университета М до сих пор висела её фотография, потому что все последующие красавицы университета были уже не того уровня и совершенно не шли ни в какое сравнение с Юнь Но.

Когда Гу Сиси увидела фотографию Юнь Но, она, словно поражённая молнией, резко села в кровати:

— Как такое возможно? Это же слишком похоже!

Пальцы Гу Сиси касались фотографии на планшете, увеличивая её снова и снова.

Чем дольше Гу Сиси смотрела, тем сильнее поражалась.

Одно и то же лицо, просто одно и то же лицо!

Гу Сиси ошеломлённо застыла, не зная, что и сказать.

— Даже меня, постороннего человека, это потрясло до такой степени. Как ты думаешь, какое выражение лица было у Мо Цзысиня, когда он увидел тебя? — многозначительно заметила Му Жона.

Гу Сиси резко замерла, и в голове у неё стремительно пронеслись все те немногие встречи с Мо Цзысинем.

Точно!

Когда она впервые увидела Мо Цзысиня, его взгляд действительно был очень странным, он словно порывался что-то сказать, но не решался!

Он что, принял меня за Юнь Но?

Видит Бог, я самая настоящая Гу Сиси!

Хотя... меня и правда удочерили...

Неужели...

В голове Гу Сиси пронеслось несколько быстрых мыслей, но она тут же сама их отвергла.

Семья Юнь сейчас хоть и свернула дела, укрывшись в маленьком городке, но с их многовековым наследием они ни за что не совершили бы поступка, как отказ от собственного ребёнка!

Значит, у меня точно нет никаких связей с семьёй Юнь!

Гу Сиси опустила глаза. Как бы то ни было, моя нынешняя мама зовётся Цзянь Сяо!

И она не хотела бы иметь вторую мать!

Гу Сиси вернула планшет Му Жоне, однако в душе всё же заинтересовалась этой Юнь Но и принялась расспрашивать Му Жону дальше.

Му Жона, также чтобы отвлечь Гу Сиси, и правда рассказала ей историю Мо Цзысиня и Юнь Но.

Когда Гу Сиси услышала, что Мо Цзысинь всю жизнь любил только Юнь Но и, даже когда его невеста скончалась два года назад, остался ей верен, её впечатление о нём мгновенно переменилось!

Гу Сиси больше не беспокоило, что Мо Цзысинь всегда смотрел на неё сложным взглядом!

В этом мире действительно трудно найти мужчину, столь преданного в любви!

Особенно учитывая, что сам Мо Цзысинь был таким выдающимся мужчиной!

Гу Сиси даже показалось, что контракт, который они с Отделом планирования разработали, был немного грабительским по отношению к нему.

Ведь он так несчастен...

Однако этот проект уже был утверждён Инь Сычэнем, и вероятность внесения изменений была невелика.

Благодаря тому что Му Жона ее отвлекла, Гу Сиси быстро и спокойно уснула.

Две женщины в одной постели — похоже, ничего особенного...

Из всех этих людей Гу Сиси, наверное, спала самым крепким сном.

Проспала до самого рассвета.

Остальные... почти все пролежали с открытыми глазами до утра!

Выспавшись, Гу Сиси, бодрая и полная сил, потащила Му Жону за собой обратно в первую зону.

Как только они вернулись, она увидела Линь Сяоя, стоящую у дороги и поджидающую её с крайне недовольным видом.

Всю ночь трудилась и ещё полна сил стоять здесь и ждать её?

Это можно считать хвастовством?

Может быть, услышав трогательную историю любви Мо Цзысиня и Юнь Но, Гу Сиси теперь воспринимала Линь Сяоя и Инь Сычэня с впечатлением, скатившимся до самой низшей точки в истории.

С Линь Сяоя было ещё терпимо.

Как говорится, слова умирающего чисты и добры.

Гу Сиси, памятуя о том, что Линь Сяоя больна раком, смотрела на её поступки сквозь пальцы.

Но Инь Сычэнь?

Он так спокойно принял то, что я для него устроила, — это ещё больше доказывает, что я для него действительно лишь чувство долга.

Осознав это, Гу Сиси почувствовала в душе необъяснимое разочарование.

Однако, поскольку она давно была морально готова, это не было слишком уж мучительно.

Хотя вчера, когда она услышала, как Линь Сяоя умоляет её о помощи, ей и правда было тяжело на душе.

Но к сегодняшнему дню, кажется, всё это можно было отпустить.

Линь Сяоя ещё издалека заметила, что Гу Сиси и Му Жона подъезжают на экскурсионной машинке, и тут же бросилась к ним, с ходу набрасываясь с вопросами:

— Гу Сиси, что всё это значит? Ты дала мне ключ-карту, так почему же ты всё равно цеплялась за Инь Сычэня и не давала ему вернуться?

М-м? Что Линь Сяоя имеет в виду?

Выходит, прошлой ночью Инь Сычэнь тоже не возвращался в номер отдыхать?

Услышав эту новость, Гу Сиси, сама не зная почему, вздохнула с облегчением.

— Что ты несёшь? — за Гу Сиси ответила Му Жона. — Мы вчера всю ночь были вместе, на кого это ты пытаешься вылить грязную воду? Что бы у вас с Инь Сычэнем ни было раньше и как бы вы сейчас ни были неразлучны, Гу Сиси — законная Молодая госпожа семьи Инь! Будучи любовницей, с такой уверенностью спрашивать у законной жены, не цепляется ли она за мужа, — это действительно заслуживает того, чтобы снять шляпу!

Слова Му Жоны были прямыми и резкими, как пощёчина.

Какой бы толстокожей ни была Линь Сяоя, в этот момент она не выдержала и пошла в атаку на Му Жону:

— А ты кто такая? С каких это пор наши дела касаются посторонних?

— Ты, кажется, тоже посторонняя? — слова Му Жоны были ещё острее, словно нож, пронзая сердце Линь Сяоя. — С каких пор любовницы стали законными? Если ты такая способная, пойди прямо сейчас к Инь Сычэню и заставь его развестись с Гу Сиси и жениться на тебе! Только и умеешь, что разглагольствовать о ваших прошлых чувствах. Продала Гу Сиси один раз и хочешь продать второй?

Даже при всей своей выдержке Линь Сяоя больше не могла терпеть.

Гу Сиси была мягкой и податливой, она никогда не говорила Линь Сяоя таких резких слов.

Даже когда Линь Сяоя обманом лишила её первой брачной ночи и всего, что у неё было, Гу Сиси лишь ушла, дрожа от гнева, но не стала, подобно Му Жоне, тыкать пальцем в лицо и браниться.

Поэтому Линь Сяоя, естественно, полагала, что Гу Сиси легко запугать, а значит, и людей рядом с ней тоже легко запугать!

Она и не подумала, что Му Жона, будучи вице-президентом компании, никак не смогла бы сидеть на этом месте, если бы её было легко запугать!

Му Жона добилась успеха не благодаря своей внешности, а благодаря реальным способностям и деловой хватке!

Не сумев переспорить Му Жону, Линь Сяоя могла лишь притвориться больной перед Гу Сиси.

Линь Сяоя вдруг схватилась за голову и села на землю:

— Ах, как у меня болит голова! Сиси, у меня ужасно болит голова! Сиси, ты злишься на меня? Я не это имела в виду! Просто... у-у-у... я думала о том, что мне осталось всего месяц, а моё желание всё никак не может исполниться... Врач сказал, что опухоль в моём мозгу растёт всё быстрее, возможно, у меня нет и месяца... Сиси, ради нашей прошлой дружбы, не сердись на меня, хорошо? У меня в этой жизни только один такой друг, как ты, и я правда не хочу тебя потерять!

Гу Сиси сначала очень разозлилась на обвинения Линь Сяоя, но услышав, что её время, возможно, составляет меньше месяца, снова невольно смягчилась.

— Ладно, хватит, — тихо произнесла Гу Сиси. — Раз болит голова, лучше поезжай в больницу. Вчера после ужина я отправилась во вторую зону к Жоне. Куда ушёл Инь Сычэнь и что делал — я не знаю. Сяоя, памятуя о нашей прошлой дружбе, я действительно и так сделала всё, что могла. Ты говоришь, что Сычэнь ещё неравнодушен к тебе, тогда сама прилагай усилия. Больше я ничем не могу тебе помочь.

Сказав это, Гу Сиси взяла Му Жону за руку, и они вместе ушли.

Му Жона на ходу возмущённо говорила: — Ты слишком добрая! Ну и что, что она скоро умрёт? Значит ли это, что все бывшие на свете, оказавшись при смерти, могут возвращаться и уводить мужей?

Слыша, как Му Жона, что было редкостью, вступается за неё, Гу Сиси почувствовала тепло в душе.

Потеряла на востоке — обрела на западе.

Мы с Линь Сяоя уже никогда не станем прежними.

Однако Му Жона как человек, похоже, гораздо, гораздо лучше, чем Линь Сяоя.

А Му Жона, повидавшая на своём веку предательство и использование, увидев, как Линь Сяоя предаёт и использует Гу Сиси, в то время как та, словно тряпка, всё ещё заступается за Линь Сяоя, в этот миг решила, что эта женщина — просто дура.

Но иметь такого человека в друзьях — это же просто великолепно!

Она никогда не вонзит нож в спину своему другу.

Даже если кто-то захочет причинить ей боль, она ещё и улыбнётся, протягивая нож, и спросит: А нож достаточно острый?

Такую глупую женщину, даже всегда смотревшая на других свысока Му Жона, вынуждена была признать, что Гу Сиси действительно тронула самую нежную часть её души.

Быть добрым мгновение легко, а хранить доброту всю жизнь — действительно очень трудно.

Поэтому из-за истории с Линь Сяоя Му Жона окончательно признала Гу Сиси и включила её в зону своей опеки.

И именно поэтому, когда Линь Сяоя подошла к ним, Му Жона так остро и язвительно уколола её, чтобы выпустить пар за Гу Сиси.

Сяо-А действовал очень быстро.

Сяо-А не спал всю ночь, лично руководя техническими специалистами компании, которые взломали сайт одного города и опубликовали на официальном портале факты взяточничества, коррупции и любовных похождений второго лица, ответственного за экономику этого города, с иллюстрациями и текстом. И за одну ночь пользователи Weibo по всей стране буквально взорвались!

Потому что короткое видео с этим чиновником всего за один час набрало более ста миллионов пересылок!

Без всяких неожиданностей, ещё до начала рабочего дня, этого чиновника задержали и подвергли процедуре шуангуй[1](партийное задержание для расследования).

[1] шуангуй 双规 shuāngguī (双 — двойной + 规 — сокращение от 规定 (правила, предписания) «двойное предписание», т.е. подозреваемому партийному чиновнику предписывается в установленное время и в установленном месте) дать показания по делу. Это не уголовное наказание и не арест в юридическом смысле, а внутрипартийная дисциплинарная мера на этапе расследования. Процедура выглядит так:
 Решение. Комиссия по проверке дисциплины(внутрипартийный орган) выносит постановление о применении «шуангуй».
 Изоляция. Чиновника забирают — часто прямо с работы или из дома — и помещают в специальное охраняемое место (обычно это не тюрьма, а нечто вроде закрытого санатория или гостиницы под надзором).
 Давление. В течение всего срока (максимум — несколько месяцев, хотя бывали случаи и дольше) его интенсивно допрашивают. Ему не предоставляют адвоката, связь с внешним миром полностью отрезана.
 Цель. Добиться признания и выявления сообщников. После этого материалы передаются в обычный суд, и уже суд выносит уголовный приговор (тюремный срок, часто длительный, или, в особо тяжких случаях, смертную казнь).
 В отличие от обычного уголовного процесса человека могут удерживать без предъявления обвинения в суде в течение всего срока расследования. Применяется только к членам партии, обычно к руководящим кадрам определённого уровня. Эта процедура применялась с 1994 по начало 2018 года. В марте 2018 создан новый, на этот раз государственный орган, Государственный надзорный комитет. В уголовно-процессуальное законодательство были введены новые меры пресечения. Появилась процедура «лючжи» (留置, liúzhì) - «удержание для расследования». Отличие «лючжи» от «шуангуй»: «Шуангуй» был сугубо внутрипартийной мерой, которая не имела основы в Уголовно-процессуальном кодексе. «Лючжи» же включён в государственное законодательство (Закон о надзоре). «Шуангуй» применяли партийные комиссии по проверке дисциплины. «Лючжи» применяет Государственный надзорный комитет, который является государственным органом. Время нахождения под «лючжи» официально засчитывается в счёт будущего тюремного срока (день за день). Для «шуангуй» такого чёткого правила не было. Хотя доступ адвоката на стадии «лючжи» всё ещё ограничен, сама процедура стала более прозрачной и регулируется государством, а не только партией, что накладывает более строгие рамки на следователей. Может эти подробности для кого-то лишние, но мне было интерестно все это узнать.

Те, кто вращается в чиновничьих кругах, знают, что если уж начали процедуру шуангуй, то финал, как правило, не очень хороший.

Мо Цзысинь также своевременно получил это известие.

По наитию он сразу понял, что это кто-то подставил его!

Однако противник оказался крайне хитёр — не осталось ни малейших следов!

У этого чиновника репутация всегда была неважной, врагов у него тоже хватало, и на данный момент было действительно трудно определить, кто именно это сделал.

Но тот, кто способен взломать правительственный портал и за одну ночь, подогревая волну, заставить пользователей по всей стране бешено пересылать короткое видео, определённо не из заурядных людей!