Взгляд Мо Цзысиня уже нацелился на Инь Сычэня.

Может, это его рук дело?

Как раз в этот момент вошёл Инь Сычэнь, только что принявший ванну, бодрый и свежий.

— У Директора Мо не очень хороший цвет лица, неужели плохо спали ночью? — с игривой улыбкой обратился Инь Сычэнь к Мо Цзысиню.

Мо Цзысинь дёрнул уголком рта. Конечно, он не спал.

С того момента, как взломали официальный сайт, он не сомкнул глаз.

Но сказать такое вслух он никак не мог.

— Вероятно, смена обстановки, не смог привыкнуть, — невозмутимо ответил Мо Цзысинь. — Я не чета Директору Иню, который летает по всему миру и, естественно, может спокойно спать где угодно. Я же большую часть времени нахожусь в стране, мотаюсь туда-сюда лишь по нескольким местам, поэтому, конечно, стал немного изнеженным. Дед меня за это ругал уже несколько раз! Из семьи военных, а более избалован, чем распутный барчук.

Инь Сычэнь понял, что Мо Цзысинь иронизирует над его грубостью и недостаточной изнеженностью, но его это не волновало.

Отрубил Мо Цзысиню одну руку помощи — настроение отличное!

Без поддержки этого чиновника бизнес Мо Цзысиня в том городе, наверное, тоже полностью прервётся?

Интересно, сколько миллиардов ВВП потеряет этот город после того, как Мо Цзысиню отрубят эту руку?

От одной мысли об этом настроение Инь Сычэня необъяснимо улучшилось.

— Ах, вот как, это я не продумал! В следующий раз непременно прикажу подчинённым доставить сюда прямо кровать из вашего дома, чтобы Директору Мо не приходилось беспокоиться о бессоннице, — холодно парировал Инь Сычэнь.

В глазах Мо Цзысиня уже заплясали язычки пламени.

Однако его гнев не успел разгореться.

Потому что пришла Гу Сиси.

Мо Цзысинь заметил, что Гу Сиси пришла, и Инь Сычэнь, естественно, тоже это увидел.

Как только он заметил, что глаза Мо Цзысиня засияли при взгляде на Гу Сиси, на душе у него стало ещё более мерзко!

Сначала он просто провернул небольшую операцию и отрубил Мо Цзысиню одну руку.

М-м, сегодня добавим ещё и отрубим ему хвост!

Хотя бабушка и приказала мне наладить хорошие отношения с Мо Цзысинем, она не говорила, что мне нельзя тайно прижать и приструнить семью Мо!

Кто посмеет положить глаз на мою женщину, тот, будь он хоть деловым партнёром, заплатит свою цену!

— Доброе утро! — Гу Сиси с сияющей улыбкой поприветствовала Инь Сычэня и Мо Цзысиня.

Глядя на цветущий вид Гу Сиси, Инь Сычэнь невольно заскрежетал зубами.

А она, оказывается, неплохо выспалась!

— Доброе утро! — Мо Цзысинь вежливо кивнул. В присутствии Гу Сиси этикет Мо Цзысиня всегда был безупречен до малейших деталей.

— Угу! — холодно отозвался Инь Сычэнь, хотя на самом деле ему хотелось сказать: «Какое там утро? Уже не рано!»

Гу Сиси помнила, что по плану вчера был день развлечений, а сегодня пора было переходить к делам.

Однако, судя по лицам этих двоих, похоже, и сегодня ничего не выйдет?

Неужели случилось что-то, о чём я не знаю?

Му Жона неторопливо заговорила:

— Я, наверное, не вовремя? Я пришла вслед за Сиси позавтракать! Мой Босс бросил меня здесь одну, уехал с клиентом и оставил меня!

Инь Сычэнь взглянул на Му Жону:

— Сиси вчера была у тебя?

— Ну да, а где же ещё? — кивнула Му Жона с таким видом, будто напрашивалась на похвалу.

Инь Сычэнь посмотрел на Гу Сиси: «Этот Маленький крот всё ещё пребывал в полном недоумении».

Ладно, я слишком высоко оценил её сообразительность.

— Ну всё, не стойте столбами, завтрак уже готов. Директор Мо, прошу сюда! — Инь Сычэнь обратился к Мо Цзысиню.

Хотя он втайне и расправился с подчинённым противника, внешние приличия следовало соблюдать.

Мо Цзысинь тоже сделал вид, что ничего не знает, и подыграл Инь Сычэню, вместе с ним направляясь на завтрак.

За завтраком Гу Сиси заметила, что выражения лиц у всех снова стали нормальными.

Так будут они сегодня обсуждать контракт или нет?

Заметив озадаченный вид Гу Сиси, Инь Сычэнь наконец не выдержал:

— Что с тобой? Ты как будто сама не своя?

Гу Сиси с невинным видом посмотрела на Инь Сычэня:

— Я помню, мы приехали в гольф-поместье обсуждать сотрудничество, а не развлекаться.

Кхе... кхе... кхе... кхе...

Остальные трое за столом едва не подавились слюной.

Инь Сычэнь вздохнул: «Да, Маленький крот и правда хорош во внутренних делах, но не во внешних связях».

С любыми делами компании, большими и малыми, она действительно справлялась отлично.

Какой бы отдел ни сдавал отчёты, она могла их проверить.

Но что касалось внешних переговоров...

Небеса и правда справедливы!

Видя общение Инь Сычэня и Гу Сиси, Мо Цзысинь снова усомнился в своей проницательности.

Однако его решимость забрать Гу Сиси становилась всё твёрже.

— Да, раз уж развлеклись, пора и делом заняться, — улыбнувшись, сказал Мо Цзысинь. — Я слышал, этот проект подготовила Гу-сяоцзе?

Гу Сиси засмущалась:

— На самом деле я всего лишь...

— Да, Сиси ради этого проекта буквально извела себя, не жалея сил, — Инь Сычэнь резко оборвал Гу Сиси и сказал Мо Цзысиню. — Я, как муж, чувствую себя почти жестоким!

Какая к чёрту жестокость!

Инь Сычэнь, у тебя что, стиль поведения так быстро меняется?

Или между вами и правда что-то произошло?

Му Жона с видом полной непричастности к происходящему уткнулась в свою тарелку и просто завтракала.

Раз уж Инь Сычэнь так сказал, что ещё оставалось Гу Сиси?

Однако когда после еды действительно начали обсуждать контракт, Гу Сиси поняла, почему Инь Сычэнь только что так сказал.

Потому что этот проект был вовсе не тем, что она подготовила!

Условия этого проекта были в сто раз более жестокими, чем в её варианте!

Гу Сиси изначально установила распределение прибыли шесть к четырём, то есть Финансовая группа «Инь» предоставляла энергоресурсы и внутреннюю дистрибуцию, получая шестьдесят процентов дохода, а семья Мо предоставляла каналы и связи, получая сорок процентов дохода.

Теперь же всё превратилось в то, что семья Инь отвечала только за поставку энергоресурсов, все внутренние дела, большие и малые, полностью ложились на семью Мо, да ещё и международные перевозки также должна была оплачивать семья Мо!

И это ещё не всё: соотношение распределения прибыли тоже изменилось на восемьдесят к двадцати!

Финансовая группа «Инь» получает восемьдесят процентов, семья Мо — двадцать!

Увидев этот контракт, Мо Цзысинь аж рассмеялся от злости.

Такой всегда невозмутимый человек — и довести его до такого состояния, это тоже надо постараться!

Мо Цзысинь швырнул контракт на стол и посмотрел на Инь Сычэня:

— Директор Инь шутит?

Гу Сиси тоже с недоумением подняла глаза на Инь Сычэня.

Этот контракт вовсе не я писала!

Я бы не стала быть такой бессердечной.

К тому же, разве соотношение шесть к четырём не сам Инь Сычэнь предложил? Ресурсы в руках семьи Инь нуждались в достаточных каналах сбыта, поэтому они и брали себе шестьдесят процентов, оставляя сорок процентов прибыли семье Мо.

Прошёл всего один день, как контракт так изменился?

Инь Сычэнь сидел с уверенным видом, не произнося ни слова.

В этот момент в дверь постучал и вошёл Сяо-А, который что-то прошептал на ухо Инь Сычэню.

На губах Инь Сычэня и правда появилась лёгкая улыбка.

И в то же самое время ассистент Мо Цзысиня тоже с крайне обеспокоенным видом вошёл и прошептал что-то на ухо Мо Цзысиню.

По сравнению с безмятежностью Инь Сычэня, Мо Цзысинь просто переменился в лице!

— Это ты! — если к этому моменту Мо Цзысинь всё ещё не понял, кто устроил подлянку, то он действительно был бы круглым дураком!

Инь Сычэнь не ответил, а сказал Сяо-А:

— Сиси немного устала, проводи её отдохнуть!

Гу Сиси с растерянным видом всё ещё не понимала, что произошло между двумя мужчинами, и в замешательстве ответила:

— Я не устала...

Сяо-А, как и следовало ожидать, был самым способным помощником Инь Сычэня. Ему хватило одной фразы, чтобы успешно увести Гу Сиси.

Сяо-А сказал: — Молодая госпожа, вы ещё не уладили дела с Директором Му! Первая зона ведь закреплена за семьёй Инь, и без разрешения Президента или Молодой госпожи Директор Му не может пользоваться оборудованием первой зоны!

Услышав это, Гу Сиси поспешно встала и ушла вслед за Сяо-А.

Ой-ёй, она и правда совсем забыла об этом!

После завтрака она сразу пошла с Инь Сычэнем и Мо Цзысинем в переговорную обсуждать контракт и напрочь забыла о правах доступа в первой зоне!

Му Жона пришла вместе с ней, и оставить её там одну, проигнорировав, было нехорошо!

Вот так Гу Сиси и была выпровождена Сяо-А из комнаты.

Как только Гу Сиси ушла, двое мужчин в комнате могли больше не притворяться.

— Разве Директор Инь не должен дать мне объяснение насчёт чиновника, которого сняли с должности? — низким голосом произнёс Мо Цзысинь, и в его голубых глазах отразилось глубокое недовольство.

Хотя этот второй человек в городе уже не был для него так важен.

Но то, что тронули его человека, било по лицу самого Мо Цзысиня!

Как говорится, даже когда бьёшь собаку, смотрят на хозяина!

Инь Сычэнь явно намеренно хотел заставить Мо Цзысиня потерять лицо!

— Что Директор Мо имеет в виду? — с невинным видом посмотрел на Мо Цзысиня Инь Сычэнь. — Я ведь вчера весь день был с вами, и вечером никуда не отлучался, с чего вдруг такие слова?

Видя такое поведение Инь Сычэня, Мо Цзысинь прищурил голубые глаза.

Инь Сычэнь указал пальцем на контракт на столе и сказал:

— Действительно, этот контракт — не тот, что подготовила Сиси. Я набросал его рано утром!

Инь Сычэнь всё же сжалился над Гу Сиси и не дал ей нести эту чёрную метку, сам признавшись во всём.

Однако лучше бы он не признавался, а то после его признания Мо Цзысинь разозлился ещё больше.

Это же откровенное издевательство.

— Я слышал, что семья Мо связана с военными и политическими кругами, дед Директора Мо — первое лицо одного из военных округов, и немало членов семьи подвязано в политике. Говорят, на территории Директора Мо именно вы — безоговорочный авторитет, — неторопливо произнёс Инь Сычэнь. — Разве моя Финансовая группа «Инь» посмела бы, объевшись медвежьим сердцем и леопардовой жёлчью[1](проявив неслыханную дерзость), отказаться от сотрудничества с семьёй Мо? Так с чего же Директор Мо решил, что это дело рук Сычэня?

[1] В традиционной китайской медицине и культуре жёлчный пузырь считается вместилищем храбрости и решительности. Сердце медведя(熊心) и жёлчный пузырь леопарда(豹子胆) — два самых «отважных» органа в животном мире: сердце медведя (отвага, сила духа) плюс жёлчный пузырь леопарда (дерзость, бесстрашие). Если человек их съел, значит, он обрёл нечеловеческую, фантастическую храбрость, граничащую с безумием.

Глядя на беззаботный вид Инь Сычэня, Мо Цзысинь молча проглотил горькую обиду!

Эту скрытую обиду ему сегодня придётся принять!

Хотя Инь Сычэнь и был чист перед военными и политическими кругами Китая, влияние Финансовой группы «Инь» в городе S ничуть не уступало присутствию семьи Мо в городе X.

К тому же энергоресурсы, которые Финансовая группа «Инь» держала на Ближнем Востоке и в Африке, привлекали внимание не только внутри страны, но и за границей находилось немало желающих.

Проще говоря, хотя семья Инь очень хотела внедриться в сектор внутренней энергетики, этот рынок не был для них безальтернативным!