Контент удален!

Жанетт искренне радовалась за неё, даже не подозревая об истинных мотивах кузины.

— Это просто потрясающе. Устроить салон в особняке самого герцога Клауса! Теперь ты бесспорно стала самой настоящей звездой высшего света.

— Спасибо. Если всё пройдёт удачно, так оно и будет, — с улыбкой ответила Оливия.

Через болтливую горничную, подслушивавшую их разговор, эта информация дойдёт до всех, кому следует её услышать. Если она «дочь Гизелы», это вполне логично объясняет, почему герцог Клаус с ней встретился. Жанетт ведь в это поверила.

Конечно, это не снимет всех подозрений. Но зато любые слухи о том, что Лайла может быть выжившей принцессой, будут пресекаться на корню. И делать это будут сами Швабены, а не кто-то другой. Ведь они больше всех на свете заинтересованы в том, чтобы скрыть существование ещё одной наследницы престола.

Раз уж карты легли именно так, ей следует активнее использовать силу дома Клаусов. Иначе ей не вырваться из-под надзора Швабенов.

Конечно, нельзя было сказать, что её всё устраивает. В конце концов, она так и не довела соблазнение Эзекиэля до конца и не заполучила шкатулку. И всё же.

Пока всё идёт по плану. Даже если Швабены докопаются до моей личности, сейчас всё иначе.

Пока у них нет железных доказательств того, что Оливия Перил — выжившая принцесса, они не рискнут пойти на такой безрассудный шаг, как похищение знаменитой светской львицы, опираясь лишь на смутные подозрения.

Именно поэтому ей нужно было создавать вокруг себя ещё больше шума. Пусть каждый её шаг будет на виду. Пусть её имя и лицо сами по себе станут гарантией неприкосновенности, а её почитатели образуют собственную фракцию.

Тогда Швабены не посмеют её тронуть.

***

Дзынь! Хрясь!

Чайные чашки и блюдца со звоном слетели со стола и разлетелись на куски. Горячий чай брызнул на туфли фрейлин. Самая младшая из них, Гермина, испуганно вздрогнула, и тут же звонкая пощёчина обожгла её щёку.

Хлёсь!

— Я для тебя посмешище?! — пронзительно завизжала Роэла.

Гермина, готовая расплакаться, низко склонила голову:

— Что вы, Ваше Высочество! Простите меня, умоляю, простите...

— Ты только что всем своим видом показала, что это я виновата!

— Вовсе нет. Я и в мыслях не смела...

— Пошла вон отсюда!

Вздрогнув от истеричного крика Роэлы, Гермина не выдержала и, захлёбываясь слезами, выскочила из комнаты. Возможно, позже разъярённая принцесса накажет её ещё строже, но оставаться здесь сейчас было выше её сил.

Остальные фрейлины смотрели ей вслед со смесью жалости и раздражения. Если из-за выходки этой девчонки гнев принцессы затянется, отдуваться придётся им всем.

Роэла презрительно фыркнула:

— Ха.

— ...

— Тоже хотите сбежать? А? Наверное, думаете, что я срываю на вас злость ни за что?

— Как вы могли такое подумать, Ваше Высочество?

Каролина, дочь графа Дернбурга и самая близкая к Роэле фрейлина, заговорила предельно осторожно:

— Мы просто допустили оплошность, и ваш гнев абсолютно справедлив. Нам остаётся лишь просить у вас прощения.

— Оплошность? Вы что, теперь ещё и решения за меня принимаете?! — придралась к её словам Роэла, и голос её сорвался на визг.

Каролина ещё ниже опустила голову, а графиня Анхальт сладким голоском, словно успокаивая рассерженную кошку, проворковала:

— Ваше Высочество, это ведь всего лишь салон какой-то выскочки. Туда даже никто из знатных гостей не приглашён. Вам совершенно не из-за чего переживать.

— Но в этом замешан герцог Клаус! — проорала Роэла, не в силах сдерживать ярость. Какое счастье, что на столе больше не осталось ничего, что можно было бы швырнуть в стену. — Если этот старый маразматик совсем выжил из ума, сидел бы дома! Как он посмел меня так унизить!

Она осеклась на полуслове и скрипнула зубами. Зациклившись на том, как Клаус унизил её на глазах у всех, принцесса почти забыла, что в тот момент Лайла тоже была там.

— Подождите-ка... неужели этот старик и тогда выгораживал ту девку?

— О чём вы?

— На приёме у маркизы Крут. Я думала, он влез в наш разговор просто из старческой блажи, но что, если он специально пришёл защищать её?

— Быть не может. Да, леди Лайла якобы имеет к нему какое-то отношение, но неужели вы думаете, что герцог стал бы оскорблять вас ради какой-то жалкой мелкой дворянки?

— Кто его знает. Может, этот старый дурак на старости лет захотел обзавестись бастардом, вот и потерял голову.

Выплюнув эти слова, Роэла грузно опустилась в кресло.

— Идите и приведите сэра Гельмута. Мне нужно его кое о чём расспросить.

— ...Ваше Высочество, может быть, сначала выслушаете леди Софию? — после секундного колебания предложила Каролина.

Даже если Роэла расспросит Гельмута, он скажет ей примерно то же самое, что и сами фрейлины. Но если он придёт, это будет означать, что они совершенно не справляются со своими обязанностями.

Роэла была ключевой фигурой в семье Швабенов, но при этом за ней нужен был глаз да глаз. Она была непредсказуема, привыкла получать всё по первому требованию и не сдерживала ни единого порыва.

Проблема заключалась в том, что принцесса вообще обратила внимание на эту Лайлу, которая не стоила и волоска с её головы. Лучшим выходом было просто проигнорировать её. Какая разница, что эта девка стяжала славу в светских салонах? Пусть люди ей восхищаются, пусть смотрят в рот — перед принцессой она всё равно никто.

Пригласить Софию, главную фрейлину императрицы, вместо Гельмута — идеальный выход для Каролины. Так можно было оставить проблему в рамках женской половины дворца, к тому же София гораздо лучше Гельмута умела справляться с истериками.

Роэла недовольно скривилась, но в итоге кивнула и поднялась с кресла.

— Ладно, зовите Софию. Я буду в Облачной гостиной. Каролина, пойдёшь со мной.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Фрейлины учтиво поклонились и разбежались по своим делам.

В это время София просматривала финансовые отчёты по дворцу императрицы. Но мысли её витали далеко от бумаг.

В последнее время императрица Лилиан слишком часто стала выходить из дворца. Как минимум раз в неделю она ездила в театр «Лихи», а в остальные дни просто гуляла по вечерам. Обычно эти прогулки сводились к променаду по набережной Реноса и любованию ночными огнями в сопровождении фрейлин и стражи, но София чувствовала: с императрицей происходит что-то серьёзное.

Поначалу она этому радовалась. Хоть София и была «надсмотрщицей», приставленной Швабенами к императрице, она искренне сочувствовала Лилиан, которая долгие годы прозябала в изоляции, не желая даже покидать свои покои.

Именно поэтому София сама предложила ей съездить в театр «Лихи». Она надеялась, что это вдохнёт в Лилиан хоть каплю жизни.

Но результат превзошёл все ожидания, причём не в лучшем смысле. Лилиан не просто увлеклась опереттой. Если бы всё ограничилось тем, что она начала чаще посещать разные театры, София бы не переживала.

Но вместе с учащением вылазок из дворца императрица, казалось, погружалась всё глубже в какую-то эмоциональную трясину. И у Софии было достаточно жизненного опыта, чтобы понять, в какую именно.

Пока это только эмоции, всё в порядке. В этом нет ничего страшного.

София боялась, что, если она попытается грубо вмешаться, Лилиан осознает свои истинные чувства и начнёт действовать. И тогда Швабены этого не потерпят.

В итоге Лилиан станет только хуже. А София этого не хотела. Ей нужно было что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.

Именно в этот момент к ней пожаловала фрейлина принцессы.

— Её высочество требует меня к себе? По какому поводу?

— Кажется, она хочет расспросить вас о герцоге Клаусе, мадам, — осторожно пояснила графиня Анхальт, прибывшая лично передать приказ.

Раз принцесса отправила к ней саму графиню, значит, фрейлины окончательно потеряли контроль над ситуацией. Выглядела посланница изрядно помятой.

— Это из-за салона, который устраивают в особняке Клаусов?

— Да.

— От леди Лайлы одни неприятности, — со вздохом произнесла София, поднимаясь из-за стола. Если вдуматься, то устранение леди Лайлы и её труппы помогло бы решить и проблему императрицы.