Контент удален!

Роэла ожидала Софию в гостиной с на удивление спокойным лицом. Она уважала эту женщину, но отнюдь не потому, что та служила главной фрейлиной её матери. Прежний герцог Швабен лично признал выдающиеся способности Софии и назначил её на эту должность.

— София приветствует Её Высочество принцессу Роэлу.

Главная фрейлина почтительно поклонилась. Роэла жестом велела ей сесть и перешла прямо к делу:

— Я хочу уничтожить салон Лайлы.

— Ваше Высочество!

До этого момента принцесса не проронила ни слова, поэтому Каролина потрясённо ахнула, пытаясь её остановить. Но Роэла всё для себя решила.

София спокойным, ровным голосом произнесла:

— Настоящее имя леди Лайлы — Оливия. Говорят, она дочь Гизелы Перил, бывшей фрейлины покойной первой императрицы. Предположительно, незаконнорождённая. Она называет себя родственницей дома Андекс, но, строго говоря, приходится графине родной племянницей.

— И что с того?

— Это означает, что её связь с герцогом Клаусом не так уж глубока. Его светлость чрезмерно привязан ко всему, что хранит память о покойной императрице, и эта девица просто удачно воспользовалась его уязвимостью.

София тонко намекала, что Лайла не стоит её внимания, но Роэла упрямо закусила губу.

— Мне плевать. Я хочу, чтобы Лайлу уничтожили.

Даже окажись Лайла жалкой служанкой, Роэла всё равно жаждала бы её крови.

Вспоминая взгляд Эзекиэля в тот вечер в театре, она всякий раз задыхалась от ярости и унижения. Принцесса не могла смириться с тем, что эта дрянь удостоилась того обжигающего, полного неприкрытой страсти взгляда, которого сама Роэла не видела даже в собственной спальне.

София слегка опустила голову и задумчиво разгладила складки на юбке.

— Если репутация салона уничтожена, его хозяйка, как правило, тоже идёт ко дну.

— У тебя есть план?

— Ваше Высочество в курсе, что труппа «Марель» в последнее время стремительно набирает популярность?

Роэла смерила её взглядом, в котором ясно читалось: С какой стати мне вообще интересоваться подобным мусором? София невозмутимо продолжила:

— Благодаря успеху «Открытия занавеса» публика проявляет огромный интерес не только к главным звёздам, но и к остальным лицедеям. Особенно много джентльменов желает стать покровителями исполнительницы главной роли, Луны.

— Какая мерзость.

Реакция Роэлы последовала незамедлительно.

В империи к артистам относились как к людям низшего сорта. Популярных актёров осыпали комплиментами и приглашали в аристократические салоны, но тех, кто действительно их уважал, можно было пересчитать по пальцам. В отличие от меценатства, направленного на театр или труппу в целом, «личное покровительство» артисту обычно означало лишь одно — его брали на содержание в качестве любовника или любовницы.

София, пропустив реплику принцессы мимо ушей, продолжила:

— Насколько мне известно, ни Луна, ни Сион до сих пор не приняли ни одного предложения о покровительстве. Все, кто пытался напрямую связаться с актёрами «Марель», получили отказ.

— И что?

— Некоторые господа даже отправляли леди Лайле письма с именами интересующих их актёров и своими предложениями. Фактически они требовали, чтобы владелица напрямую продала им своих людей. Я слышала, все эти послания остались без ответа.

Роэла была импульсивна, но отнюдь не глупа. Услышав это, она мгновенно уловила суть задумки Софии и подалась вперёд:

— Актёры «Марель» ведь наверняка станут частыми гостями в её салоне? Ради небольших выступлений. И если всё правильно обставить, это будет выглядеть так, будто Лайла выставляет своих лицедеев напоказ, выступая в роли сводни?

— Владельцы театров и руководители музыкальных трупп частенько промышляют подобным.

Однако сводничество — совершенно не то занятие, которое пристало истинной аристократке.

Труппа «Марель» так быстро заработала превосходную репутацию не только благодаря феноменальному успеху «Открытия занавеса» и покровительству знатной владелицы, но и потому, что её дела велись достойно и без лишней грязи.

Но если поползут слухи, что леди Лайла превратила свой салон в невольничий рынок для торговли актёрами, то репутация самого собрания, доброе имя хозяйки и престиж труппы «Марель» рухнут в одночасье.

Эта идея пришлась Роэле по вкусу. Облизнув пересохшие губы, она с предвкушением посмотрела на Софию:

— Справишься?

— Я лишь поделилась с вами своими мыслями, Ваше Высочество. Пусть грязную работу выполнит кто-нибудь другой.

— Верно. У тебя и так полно хлопот. Спасибо.

— Я оставила свои обязанности, чтобы прийти к вам, поэтому вынуждена откланяться.

София поднялась, сделала безупречный реверанс и покинула гостиную, возвращаясь к своим делам.

Гора с плеч. Если Роэла успешно уничтожит Лайлу, труппа «Марель» развалится, а Сион Миллер исчезнет из поля зрения высшего света.

А что делать с ним дальше — избавиться от мальчишки или прибрать его к рукам — можно будет решить потом.

***

Секретарь графа Цеппелина, Бенхамин Фишер, уже собирался покинуть контору, когда к нему пожаловал Ян Зоммер.

Услышав о посетителе, Бенхамин спустился в приёмную и радостно поприветствовал старого товарища:

— Ян!

Они сдружились ещё в университете, но после выпуска и начала службы почти не виделись.

Бенхамин ничуть не удивился визиту, поскольку недавно сам отправлял Яну письмо. И, разумеется, он знал о вложенном в конверт тайном послании графа Цеппелина лорду Лутгарду.

Дело важное, поэтому вместо письменного ответа они прислали человека лично, — подумал он, пожимая руку Яну.

— Давно не виделись. Отлично выглядишь!

— Я тоже наслышан о твоих успехах. Говорят, граф Лутгард тебе безгранично доверяет?

— Для человека, чья семья не входит в число потомственных вассалов, мне грех жаловаться.

С этими словами Ян многозначительно покосился на мужчину, стоявшего чуть позади.

Только тогда Бенхамин как следует к нему присмотрелся. Крупный мужчина в надвинутой на глаза широкополой шляпе был одет в изрядно помятые пиджак и брюки из дешёвой хлопчатобумажной ткани. Бенхамин был уверен, что это просто слуга, сопровождающий Яна.

Но стоило мужчине снять шляпу, как Бенхамин разглядел чёткие, мужественные черты его лица. Ясные тёмные глаза светились острым умом, а плотно сжатые губы выдавали железную волю.

Он держался неестественно прямо для простолюдина — словно никогда в жизни ни перед кем не гнул спину. Человек, не привыкший кланяться. Этого оказалось достаточно: Бенхамин мгновенно осознал, кто перед ним, и поспешно склонил голову.

— Прошу простить, что не узнал вас сразу. Я и подумать не мог, что сам лорд Лутгард пожалует к нам в подобном виде.

Теперь стало ясно, почему Ян не присел в приёмной: он попросту не смел сидеть, пока его господин стоит.

Теодор ответил спокойным голосом:

— Прошу прощения, если напугал. Раз уж мне всё равно пришлось приехать в столицу, я решил, что личный визит надёжнее переписки. К тому же, заяви я о себе открыто, это могло бы доставить графу Цеппелину неприятности...

— Его светлость был бы рад вам при любых обстоятельствах.

— Благодарю за добрые слова.

Теодор горько усмехнулся.

Опасаясь привлечь лишнее внимание и сделаться мишенью для сплетен, он взял с собой лишь нескольких доверенных людей и въехал в столицу инкогнито. Неудивительно, что его визит стал для секретаря графа Цеппелина полной неожиданностью.

Бенхамин поспешно произнёс:

— Я немедленно доложу о вас графу. Прошу, подождите минуту.

— Буду признателен.

Кивнув, Теодор снова надвинул шляпу на глаза.

Ждать пришлось недолго. Вскоре Бенхамин вернулся и провёл гостей в кабинет графа Фердинанда фон Цеппелина так, чтобы они ни с кем не столкнулись.

Фердинанд радушно шагнул навстречу, протягивая руку:

— Рад вас видеть, граф Лутгард.

— Церемония наследования ещё не состоялась, так что зовите меня просто Теодором.

— Ну что вы. Церемония — это лишь формальность. Прошу, присаживайтесь.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

Усадив Теодора, Фердинанд велел подать чай и опустился в кресло напротив. Теодор заговорил первым:

— Я не искушён в политических интригах. Возможно, мои слова покажутся вам лишёнными светского изящества, но я спрошу прямо: намерен ли герцог Клаус назвать своего преемника?