Оливия подъехала к театру «Лихи» в одиночестве. Сначала она подумывала взять с собой директора труппы «Марель», но потом передумала. Кто знает, как далеко зайдёт их разговор с Фердинандом, а лишние уши ей были ни к чему.
Несмотря на то что она скрыла лицо за широкими полями шляпы, стоило ей выйти из экипажа, как на неё устремились взгляды прохожих. Чтобы скрыть волнение, Оливия поправила перчатки. Волноваться не о чем. Визит владелицы театральной труппы в театр — совершенно обычное дело.
Как только она вошла через главный вход, к ней направилась девушка, судя по всему, выполнявшая роль администратора.
— Добрый день. По какому вопросу вы к нам?
— Добрый день.
Оливия достала из сумочки визитную карточку с именем «Леди Лайла» и протянула её. Девушка тут же почтительно поклонилась.
— Мы ждали вас, леди Лайла. Управляющий Перон велел мне показать вам театр.
— Благодарю.
Видимо, Фердинанд ещё не приехал, — подумала она, следуя за администратором через фойе.
— У вас тут тихо.
— У нас сейчас нет спектаклей. Мы вообще не так часто ставим новые постановки...
— Я слышала, этот театр был построен специально для того, чтобы ставить представления, которые желала видеть предыдущая герцогиня Клаус?
На вопрос Оливии девушка любезно пояснила:
— Да, вы прекрасно осведомлены. В наши дни музыкальные салоны вошли в моду, да и частными театрами в особняках уже никого не удивишь, но в те времена всё было иначе. Это место изначально строилось не ради прибыли, да и сейчас продолжает работу в первую очередь в память о покойной герцогине. Поэтому мы отбираем для сцены только самые выдающиеся произведения с высокой художественной ценностью.
— Театр «Лихи» славится своим безупречным вкусом.
За разговором Оливия вслед за девушкой вошла в зрительный зал.
Сцена оказалась довольно просторной, вполне подходящей для постановки среднемасштабной оперетты, а лучшие места выглядели мягкими и удобными. В то же время балкон второго яруса мог вместить немало зрителей. Архитектура зала позволяла использовать его как для закрытых приёмов для узкого круга лиц, так и для открытых публичных показов.
Оливия улыбнулась, подумав, что директор труппы «Марель» пришёл бы в дикий восторг, окажись он здесь. Но сейчас её интересовало совсем другое.
Девушка-администратор сказала, что гостья может свободно осмотреться, и вышла. Оливия неспешно пересекла зрительный зал и поднялась на сцену. Особой цели у неё не было, она просто осматривалась.
Фердинанд появился, когда она разглядывала колосники над сценой. Уловив чьё-то присутствие, Оливия обернулась и увидела, что он вошёл в зал.
Он тоже был один.
— Прошу прощения, что заставил даму ждать, леди Лайла.
— Ничего страшного.
— Вы стояли там так, словно это была сцена из спектакля. Я даже не решился сразу заговорить.
— Я как раз думала о том, что для такого старого здания сценическое оборудование в превосходном состоянии.
Оливия пропустила его комплимент мимо ушей. Фердинанд неловко кашлянул.
— Вы, должно быть, сочли меня легкомысленным. Но я говорил искренне. Ваше прошлое выступление произвело на меня неизгладимое впечатление...
— Благодарю. Но, к сожалению, я не актриса. Когда «Открытие занавеса» будут ставить на большой сцене, эту роль исполнит кто-то другой.
Оливия одарила его вежливой улыбкой.
— Великолепная сцена и зрительный зал. Закулисье такое же впечатляющее?
— По техническому оснащению мы никому не уступим. Хотите взглянуть?
Он галантно предложил ей руку. Оливия легко оперлась на неё, и они неторопливо пересекли безупречно отполированную сцену, направляясь за кулисы.
Только там Фердинанд снова заговорил, поскольку в зале была слишком сильная акустика.
— Если бы вы хотели обсудить премьеру «Открытия занавеса», вам достаточно было бы поговорить с господином Пероном. Смею ли я питать определённые надежды, раз уж вы пожелали встретиться именно со мной?
— Дело совсем в другом.
— Как жаль.
— Я хотела узнать, не могли бы вы устроить мне встречу с герцогом Клаусом.
Это прозвучало совершенно неожиданно, но Фердинанд ответил без малейших колебаний:
— Разве у меня есть влияние, чтобы устраивать аудиенции с больным герцогом? Я даже не принадлежу к дому Клаус.
— Но вы пользуетесь их доверием.
— Кажется, вы что-то путаете, — снова мгновенно парировал граф. Он отвечал так быстро, словно долгими годами репетировал ответы на подобные вопросы. — То, что семья Цеппелин — побочная ветвь дома Клаус, это правда. Но сейчас наше кровное родство с главной линией весьма отдалённое.
— В прямой линии герцогов Клаус остался лишь сам стареющий герцог, молодёжи там нет. Вполне естественно, что он полагается на представителей побочных ветвей.
— Ха-ха, побочная ветвь побочной ветви рознь. Вероятнее всего, следующим в очереди на наследство стоит лорд Вайсенфельс. Должно быть, произошло недоразумение...
— Ведь вам доверили театр «Лихи».
Фердинанд понял, что отшутиться не выйдет. Как и то, что она бы не стала так в лоб говорить о доме Клаус, если бы у неё не было веских оснований. Лайла не прощупывала почву — она знала наверняка.
Просто он сам настолько напрягся при одном упоминании этой фамилии, что не сразу всё осознал.
Граф высвободил руку и сделал шаг назад, повернувшись к собеседнице. В тишине и полумраке закулисья её бледное лицо выделялось особенно чётко.
Оливия заговорила спокойным, ровным голосом:
— Театр «Лихи» был построен для предыдущей герцогини — матери нынешнего герцога. Герцог безмерно любил её и ни за что бы не доверил этот театр кому попало.
— И это все ваши доказательства? Увы, вы ошибаетесь. Просто я единственный, кто хоть немного разбирается в музыке...
— А если я добавлю, что покойная императрица тоже очень любила это место?
На этот раз Фердинанд не нашёлся что ответить.
Оливия смотрела на него ясными, проницательными глазами. Это лицо разительно отличалось от того ослепительного образа леди Лайлы, который он видел на музыкальном салоне.
Холодная, высеченная словно из хрусталя невозмутимость вновь вызвала у него чувство дежавю. Где же он видел это лицо? Но память по-прежнему молчала.
Оливия тем временем продолжила:
— Передайте ему, что дочь Гизелы просит об аудиенции.
— ...Зачем вам встреча с герцогом?
Фердинанд не знал, кто такая Гизела.
Можно ли доверять этой женщине? Он не был в этом уверен. О леди Лайле известно слишком мало. Говорят, она родственница графа Андекса, но можно ли доверять самим Андексам?
Граф плохо знал их семью. Да, они считаются роялистами, но кто поручится, что они давно не легли под Швабенов?
А даже если Андексы остались верны короне, можно ли в принципе доверять роялистам? Прикованный к постели герцог давно отошёл от политики. Если Лайла пытается вытащить его из тени, чтобы снова бросить в пекло борьбы со Швабенами, Фердинанд обязан был этому помешать.
Оливия, не меняясь в лице, продолжила:
— Хорошо. Я была бы признательна, если бы вы передали мои слова, но понимаю, что сейчас вам трудно мне доверять.
— Леди Лайла.
— Тогда перейду ко второму вопросу. Я хочу пригласить Её Величество императрицу на премьеру «Открытия занавеса» в этом театре.
— ...
— И цель этого приглашения — устроить тайное свидание.
— Тайное свидание... — эхом отозвался Фердинанд.
Он понял, что она собирается соблазнить императрицу. Многие труппы использовали подобные методы, чтобы заполучить в покровители высокопоставленных аристократов.
Но сделать это здесь? В театре «Лихи»? Это немыслимо.
— Какова ваша истинная цель?
— Уничтожить авторитет императрицы и отрубить ей руки. Пробить брешь во дворце, — твёрдо ответила Оливия.
