Контент удален!

Оставшись один, Теодор долго стоял на месте.

Почему…

Тяжёлые, гнетущие чувства вперемешку с гневом слой за слоем скапливались в груди. Он уже начал сомневаться, действительно ли видел Оливию. Но не верить своим глазам он не мог, отчего начало казаться, что всё происходящее с момента его прибытия сюда — сплошная галлюцинация.

Зачем граф Цеппелин отправил его на этот вечер? Теперь и это вызывало лишь досаду.

Отчаяние затягивало его, словно в болото, а к рукам и ногам будто привязали свинцовые гири. Он так и застыл, потеряв счёт времени. В голове вспыхивало и тут же гасло множество вопросов.

Что значит — леди Лайла? Что её связывает с Эзекиэлем Швабеном? Почему она здесь? Чем занимается?

Была ли ты настоящей в тот день, когда плакала в моих объятиях?

Значила ли для тебя хоть что-нибудь та ночь?

Звуки музыки, льющиеся из павильона, и свет окон — всё казалось иллюзией. Но сбежать вот так он не мог. Интуиция подсказывала: если он сейчас повернёт назад, то упустит её навсегда.

Прошло немало времени, прежде чем он нашёл в себе силы развернуться и тяжёлым шагом направиться к салону. К тому же оставалась проблема с маркизом Бергом. Если бы они не столкнулись, Теодор мог бы уйти незамеченным, но теперь появился человек, знающий, что он здесь. Слухи о том, что новый граф Лутгард исчез посреди первого же светского мероприятия, не сулили ничего хорошего.

Его тошнило от мысли, что, наконец-то отыскав Оливию, он вынужден переживать о подобных мелочах.

И всё же чувство долга заставило его вернуться в здание.

В салоне по-прежнему царил полумрак, а молодой музыкант играл на рояле. Сохраняя непроницаемое лицо, Теодор вернулся на своё место. Ещё никогда он не был так благодарен привычке прятать эмоции.

Маркиз Берг жестом подозвал его к себе. Чтобы не мешать выступлению, Теодор прошёл вдоль стены.

— Где ты пропадал? Меня тут чуть не разорвали — все хотят, чтобы я тебя представил.

— Выходил подышать свежим воздухом, — спокойно ответил Теодор и медленно перевёл взгляд.

Оливия стояла недалеко от сцены. Видимо, она успела поправить макияж и причёску — сейчас она выглядела как безупречная аристократка.

Он не хотел смотреть на неё, но глаза сами тянулись к ней, словно магнитом. Было непривычно видеть её такой.

Оливия росла в замке Лутгард довольно уединённо. Да, она исполняла роль хозяйки, когда к ним изредка приезжали гости, но у неё не было опыта посещения столь роскошных светских раутов. Кто бы мог подумать, что она так легко и естественно справится с ролью хозяйки салона.

— О, тебя заинтересовала леди Лайла? — тихо спросил маркиз Берг, заметив, что взгляд Теодора неотрывно следует за девушкой.

Теодор покачал головой, но маркиз, не обращая на это внимания, усмехнулся:

— Я-то думал, ты чурбан бесчувственный, а у тебя, оказывается, превосходный вкус. Да ладно, не отпирайся. Такая красавица стоит внимания.

— Я слушаю музыку, маркиз.

— С покровительством герцога Клауса её невысокое происхождение уже не имеет значения. Для лёгкой интрижки...

Теодор жестом попросил его помолчать. Ему хотелось хотя бы на мгновение ни о чём не думать.

Он не был знатоком музыки, но мелодия оказалась лёгкой и приятной. Теодор попытался сознательно сосредоточиться только на звуках, чтобы очистить разум.

Но вечно так продолжаться не могло.

Вскоре выступление подошло к концу. Оливия легко постучала серебряной ложечкой по хрустальному бокалу, привлекая к себе внимание.

— Как вам новое произведение господина Дюбуэ?

Сидевшие у сцены гости принялись делиться впечатлениями.

— В «Открытии занавеса» мелодия тоже была простой, но прекрасной. И эта работа просто великолепна!

— Но простота не всегда означает качество. Всё-таки не хватает некоторого изящества...

Оливия с улыбкой ловила взгляды тех, кто активно высказывался, не обделяя вниманием и гостей на задних рядах:

— Я велела подать шампанское и лёгкие закуски. Предлагаю продолжить обсуждение в неформальной обстановке.

Не успела она договорить, как появились лакеи с подносами, уставленными высокими бокалами. Гости брали напитки, увлечённо болтали с соседями или переходили к другим столикам, чтобы присоединиться к пылким дискуссиям.

По правде говоря, истинная тема салона волновала немногих. Главным было то, что они находятся в особняке Клаусов. А во-вторых, всем было интересно, сможет ли леди Лайла провести столь масштабное мероприятие без сучка и задоринки.

Однако музыка оказалась замечательной, и большинство присутствующих остались довольны.

Оливия переходила с композитором от столика к столику, представляя его гостям, и следила за тем, чтобы всем было комфортно. Она непринуждённо вступала в беседы и умело знакомила людей из разных компаний.

Теодор просто наблюдал за ней, но вскоре его самого окружила толпа желающих познакомиться. Молодой и сказочно богатый граф, только-только вступивший в права наследования, — одного этого хватало, чтобы заинтриговать высший свет. А учитывая, что он был красив и не женат, он обещал стать самым завидным женихом в этом сезоне.

— Лорд Нокс изредка упоминал о вас. Когда же вы прибыли в столицу? Мы даже не подозревали!

— Я здесь лишь по небольшому делу и скоро уеду, поэтому не стал афишировать свой приезд.

— И всё же! Если бы вы сегодня не пришли на салон, я бы так и осталась без чести быть вам представленной.

— Но ведь мы встретились. Это главное, и я этому очень рад.

— Обязательно приходите на бал в наш особняк на следующей неделе. Мы окажем вам самый тёплый приём.

— Если позволит расписание, непременно буду.

— Давно не виделись, граф Лутгард. Планируете задержаться в столице?

— Рад встрече, сэр Дер. Пока точно не решил.

На бесконечный поток приветствий и расспросов Теодор отвечал вежливо, но сдержанно. При этом он лихорадочно обдумывал, что скажет Оливии, когда она подойдёт.

Но до самого конца вечера Оливия так ни разу к нему и не приблизилась.

***

Салон завершился с грандиозным успехом.

Даже те гости, кто не испытывал особой страсти к музыке, прекрасно провели время и расходились с довольными лицами.

Перед уходом маркиз Зальер специально подошёл к Оливии и, сияя от удовольствия, произнёс:

— Великолепный вечер, леди Лайла.

— Вы слишком добры.

— Нет, я сказал глупость. Разве мероприятие, организованное вами, могло оказаться провальным? Надеюсь, в будущем такие вечера станут регулярными.

— У господина Дюбуэ не так уж часто выходят новые композиции, поэтому не питайте напрасных надежд.

— Если понадобится моя помощь — только скажите. В наше время так мало людей, способных отличить хорошую музыку от плохой.

Горячо заверив её в своей поддержке, маркиз Зальер наконец отбыл.

Хотя музыкальные салоны и были в моде, редко когда удавалось собрать столь внушительную аудиторию, включая далёких от искусства людей, если только мероприятие не проходило в императорском дворце.

Оливия безумно устала, но искренний энтузиазм маркиза тронул и позабавил её, поэтому она с улыбкой обещала иметь его предложение в виду.

Гости разошлись. В салоне остались лишь пустые тарелки, бокалы и смятые скатерти. Лакеи торопливо сновали туда-сюда, наводя порядок.

Аделинда, виконтесса Мюнхгаузен, лёгким шагом подошла к ней.

— Леди Лайла.

— Спасибо за помощь, бабушка Аделинда. А теперь...

— Я провела джентльмена в библиотеку.

От этих слов Оливия судорожно вздохнула. Аделинда протянула к ней руку.

Оливия покорно приняла ласковое прикосновение к щеке. И только почувствовав тепло чужой ладони, девушка осознала, что дрожит.

На её лице не было ни следа радости или триумфа от успешно проведённого салона. Заметив, как из-под маски светской львицы проступила её уязвимая душа, Аделинда мягко спросила:

— Вы перед ним в чём-то виноваты?

— ...Да...

— Но вы должны были так поступить, верно?

Оливия кивнула.

Она и сейчас не изменила своего мнения. Втягивать Теодора в эту борьбу было нельзя.

Он и так уже отдал ей всё, что мог. В прошлых жизнях из-за неё он потерял мать и отца, лишился всего, что имел, и в конце концов расстался с жизнью.

Поэтому в этот раз она хотела защитить его во что бы то ни стало.

Аделинда произнесла:

— Тогда пойдите и скажите ему об этом. Быть в неведении — поистине мучительно.

Оливия кивнула. Глубоко вздохнув, она развернулась и покинула салон.