Контент удален!

1 - 59

— Это правда Элла?

В голосе слышалось не «не верю», а «не могу поверить».

— Правда. Я сам видел.

— Вот как… Значит, она. Но зачем ты позвонил мне? — спросил голос в трубке, только что полный возбуждения, а теперь неправдоподобно притихший.

— Есть просьба.

— Просьба? Ты сейчас сказал мне «просьба»?

— Да. Просьба к другу.

— Можешь не продолжать, и так понятно. Хочешь, чтобы я разузнала про Эллу.

— Я так и знал, Ким Соль Ли. Ты настоящий друг.

— Ага. Друг — и только друг, в возлюбленные ни в жизнь.

На этот раз голос заметно сник.

— Можно я займусь этим вместе с Чхан Ёном? Если одна не справлюсь.

— Как хочешь.

— А если пойдут слухи?

— Теперь-то?

— А-а. Ты теперь женат — вот оно что? Ну да, если уж в телефоне жены нашлась фотография бывшей сожительницы, чего тебе ещё бояться?

— Соседки по квартире, — бесстрастно и сухо поправил её Тхэ Гон.

— Какая разница. Под одной крышей ведь жили. Да ещё в одной комнате.

— Ты видела, как я спал с Эллой в одной комнате?

— И смотреть незачем, и так ясно. Мужчина и женщина живут в одном доме — тут и без того всё понятно.

— Мне пора на совещание. Недели хватит?

— Если Элла в Америке, то за неделю, пожалуй, можно, но…

— Хорошо, через неделю позвони, — оборвал Тхэ Гон неуверенно затихающую Соль Ли.

— Ну а ты что для меня сделаешь?

— Ужин или выпивка. Выбирай.

— Шикарный ужин и выпивку. И то и другое.

Тхэ Гон хмыкнул в ответ на её простодушные слова.

— А с чего мне выбирать? Я в любом случае хочу и то и другое. Через неделю позвоню.

Разговор Соль Ли закончила первой.

Короткая усмешка, задержавшаяся в уголках губ, исчезла, и лицо Тхэ Гона холодно застыло.

Соль Ли была не во всём права, но и не во всём ошибалась.

В годы учёбы в Америке Тхэ Гон и правда жил с Эллой под одной крышей.

В шестнадцать, в самом ранимом и чувствительном возрасте, разлад между родителями ранил и Тхэ Гона.

Вместо родного дома он мотался между Намянджу и янпхёнской усадьбой и помимо своей воли был вынужден выбирать.

А потом, словно багаж, его погрузили в самолёт и отправили в Америку, куда он вовсе не хотел.

Но и жизнь в Америке не была свободной.

Слежка людей, которых тайком присылали из янпхёнской усадьбы и из Намянджу.

А вдобавок — строгие порядки в общежитии частной школы и невидимый глазу расизм, которые приходилось терпеть.

Через всё это Тхэ Гон пробился учёбой.

Он цеплялся мёртвой хваткой, упорно держался — и доказывал результатами.

Довольные результатами, наблюдатели ослабили надзор, и, когда Тхэ Гон наконец смог вздохнуть свободнее, в своём университете он встретил китаянку Эллу.

Её настоящее имя, по её словам, было Сун Цзюньцзюнь. Но ей нравилось, чтобы звали попроще, поэтому она называла себя Эллой.

Это она прошептала Тхэ Гону на ухо, сказав, что это секрет только для него.

Чем чаще они виделись с Эллой, тем полнее Тхэ Гон упивался тем, что называют «настоящей свободой».

Расстояние между Кореей и Америкой и годы, сделавшие его взрослым, отнимали силу у их вмешательства и надзора.

Лишь однажды.

Неизвестно, по чьему наущению, но в Америку приезжала тётя Хё Джин и виделась с Тхэ Гоном.

Тогда она видела разве что Эллу, которая не отходила от Тхэ Гона ни на шаг, — вот и всё.

Прошло десять лет, и теперь это было прошлое, на которое вполне можно было просто не обращать внимания.

Но едва переваливший за двадцать Тхэ Гон был ещё слишком незрел, чтобы различить грань между «свободой» и «вседозволенностью».

Нынешний Тхэ Гон, которому было за тридцать, знал наверняка.

Что для него в годы учёбы в Америке это была не свобода, а «вседозволенность».

Рядом с Эллой Тхэ Гон увязал всё глубже.

Безумные вечеринки, где было вдоволь выпивки, женщин и каких-то непонятных таблеток.

Это были не слухи, а правда, и Элла была соседкой, которая делила с ним всё это.

Нет. Это Элла втянула Тхэ Гона в тот мир.

На интеркоме замигал красный огонёк.

Тхэ Гон нажал кнопку, и послышался голос секретаря:

— Господин директор, пора на совещание руководства.

Тхэ Гон поднялся с кресла, взял пиджак и вышел из кабинета генерального директора.

* * *

От Ё Джин, которая в прекрасном настроении уехала обедать с Хё Джин, не осталось и следа.

Даже писк кнопок электронного замка звучал точь-в-точь как её раздражение.

От грохота входной двери Чин Хо выскочил из комнаты.

— Дорогая, что с тобой? Что-то случилось?

Ё Джин, пыхтя, стаскивала с себя уличную одежду, и в каждом движении её пальцев сквозило раздражение.

Будто она говорила: «Не трогай меня!»

Динь-дон.

В дверь позвонили.

— Это ещё кто?

Чин Хо повернулся к прихожей и хотел было пойти открыть, но Ё Джин взвизгнула:

— Не открывай!

— Почему?

— Видеть её не хочу!

Ё Джин швырнула снятое пальто на пол.

И снова звонок в дверь.

— Онни, открой, открой, говорю! Ну как так можно — рассердиться и уйти? Даже до конца не дослушав, — кричала за дверью Хё Джин.

Чин Хо почуял неладное, бочком попятился и нажал кнопку на стене.

Пискнул замок, дверь открылась, и Хё Джин быстро вошла.

— Ой! — коротко вскрикнула Хё Джин, первым делом наткнувшись на стоявшего в гостиной Чин Хо.

— Простите. Я и не знала, что вы дома.

— А, нет-нет. Я и сам только вошёл, профессор, — смущённо улыбаясь, ответил Чин Хо растерявшейся Хё Джин.

— Поговорите с сестрой. А мне надо снова за дела.

Неестественно хохотнув напоследок, Чин Хо поспешил в комнату и скрылся с глаз сестёр.

Лицо Ё Джин то краснело, то бледнело, будто каждая его мышца ощетинилась.

— Ну что ты сразу с порога злишься.

— А что, мне её с распростёртыми объятиями встречать?

— Конечно.

— Что?! — взвизгнула Ё Джин.

— Не можешь встречать с радостью — сделай вид, что не знаешь, и всё.

— Это что, по-твоему, нормально?!

Резко вскинув руки, Ё Джин вытаращила глаза, будто требовала ответа.

— Мало ей на деньги нашего Тхэ Гона оплачивать больницу и сиделку своему папаше, так теперь ещё и операция по кохлеарной имплантации?

Хё Джин глубоко вздохнула: сестра впадала в истерику.

— Думаешь, если после операции она станет слышать, то сразу будет Тхэ Гону парой?

— Онни. Ты же не любила Гаон за то, что у неё нарушение слуха.

— Хм! — фыркнула Ё Джин, скрестив руки на груди.

— И из-за увечья тоже, но мне не нравится ещё и то, что у неё за душой ни гроша. Не нравится, и всё!

Лицо Хё Джин, до сих пор сохранявшей спокойствие, мгновенно застыло в растерянности.

— Я тебе говорила, помнишь? Будь Тхэ Гон твоим ребёнком, ты бы так легко говорила «пойми»? А? Говорила бы?! — топая так, будто хотела продавить пол, кричала Ё Джин.

Глаза Чин Хо, приникшего ухом к двери комнаты и подслушивавшего разговор в гостиной, сузились.

— Кохлеарная имплантация… Операция?

Пробормотав это себе под нос, он достал телефон и позвонил Мин Гён.

— Да, это я. Дочка, можешь говорить? Тут такое дело, я сейчас кое-что услышал…

Прикрыв микрофон ладонью, Чин Хо на цыпочках отошёл от двери.

* * *

— Новая программа?

Когда начальник Чхве вышел из лаборатории, Гаон рассказала обо всём Хи Вану жестами.

— Говорят, в прежней программе обнаружился сбой в данных.

— Сбой? Какой? Когда я проверял, ничего не нашёл, — растерянно спросил Хи Ван.

— Говорят, нашли ошибку в расчёте сходства молекулярных структур.

И всё же Хи Ван только неотрывно смотрел на Гаон, будто не мог в это поверить.

Гаон всем видом показала, что понимает его.

Ведь и ей самой было трудно принять то, что не объясняется логикой.

Если не считать её чувств к Тхэ Гону.

— Программа vev, которую разработала «Джен AI», ищет сходство между молекулами — это нужно для разработки противовирусных препаратов с хорошей всасываемостью. И говорят, при задании расы, пола и возраста в неё ввели несбалансированные данные.

— Ой, минутку! Можно помедленнее, сонбэ? Я не успел за вами.

Хи Ван ответил жестами, и Гаон, кивнув, достала телефон.

«Говорят, при обновлении кода туда попали несбалансированные значения данных, и симуляция прогноза молекулярного связывания стала расходиться с реальными экспериментальными значениями. Поэтому программу vev срочно остановили».

— Точно остановили? По-моему, её удалили. От программы вообще никаких следов не осталось, — прочитав текст на телефоне Гаон, сказал Хи Ван, сопровождая слова жестами.

«Программа vev — собственная разработка не „Фикс Био“, а „Джен AI“, поэтому таких подробностей даже начальник Чхве не знает».

— А… Ясно. Тогда что за новая программа?

Гаон жестом позвала Хи Вана за собой, подошла к своему столу и села.

Включила монитор и показала пальцем на экран.

— Говорят, это программа для генерации новых молекулярных структур. Модель GAA: она создаёт вещества — кандидаты в противоопухолевые препараты и заодно прогнозирует и отсеивает токсичные.

— Можно считать, что это улучшенная версия vev?

— Вряд ли она того же семейства, но по производительности, думаю, лучше или хотя бы не хуже. Говорят, скоро на GAA снова прогонят данные по разработке нового противовирусного препарата, которая была остановлена.

— А…

Хи Ван кивнул с таким видом, будто наконец всё понял.

— Спасибо за подробное объяснение, сонбэ! — громко сказал Хи Ван, и жесты у него стали под стать — размашистыми.

Это преувеличенное усердие показалось Гаон забавным, и она тихонько улыбнулась.

— Сонбэ. Вам звонят.

Хи Ван показал на телефон Гаон, лежавший на рабочем столе.

1 - 1 15.09.26
1 - 2 15.09.26
1 - 3 15.09.26
1 - 4 15.09.26
1 - 5 15.09.26
1 - 6 15.09.26
1 - 7 15.09.26
1 - 8 15.09.26
1 - 9 15.09.26
1 - 10 15.09.26
1 - 11 15.09.26
1 - 12 15.09.26
1 - 13 15.09.26
1 - 14 15.09.26
1 - 15 15.09.26
1 - 16 21.09.26
1 - 17 21.09.26
1 - 18 21.09.26
1 - 19 21.09.26
1 - 20 21.09.26
1 - 21 28.09.26
1 - 22 28.09.26
1 - 23 28.09.26
1 - 24 28.09.26
1 - 25 28.09.26
1 - 26 05.10.26
1 - 27 05.10.26
1 - 28 05.10.26
1 - 29 05.10.26
1 - 30 05.10.26
1 - 31 12.10.26
1 - 32 12.10.26
1 - 33 12.10.26
1 - 34 12.10.26
1 - 35 12.10.26
1 - 36 19.10.26
1 - 37 19.10.26
1 - 38 19.10.26
1 - 39 19.10.26
1 - 40 19.10.26
1 - 41 26.10.26
1 - 42 26.10.26
1 - 43 26.10.26
1 - 44 26.10.26
1 - 45 26.10.26
1 - 46 02.11.26
1 - 47 02.11.26
1 - 48 02.11.26
1 - 49 02.11.26
1 - 50 02.11.26
1 - 51 09.11.26
1 - 52 09.11.26
1 - 53 09.11.26
1 - 54 09.11.26
1 - 55 09.11.26
1 - 56 новое 16.11.26
1 - 57 новое 16.11.26
1 - 58 новое 16.11.26
1 - 59 новое 16.11.26
1 - 60 новое 16.11.26