— Ты точно нормально себя чувствуешь?

Хи Джэ, стоя в прихожей, уже долго препиралась с Се Воном. Он уже был одет с иголочки и готов к выходу на работу, но его лицо оставалось таким же бледным, как в тот момент, когда он увидел ее, склонившуюся над раковиной в приступах тошноты.

[Что с тобой, Кан Хи Джэ! Тебе плохо?]

Вспомнив Се Вона, который с редким для него испугом на лице набирал в руки холодную воду из-под крана и подносил к ее губам, Хи Джэ слабо улыбнулась.

— Я правда в порядке.

Хи Джэ, которая и так потратила все силы на то, чтобы отговорить его звонить Хак Чу с требованием немедленно ехать в больницу, упрямо подталкивала Се Вона в спину и добавила:

— Я же говорила. Это из-за того, что я в последнее время слишком много бегала в поисках офиса, вот и переутомилась.

Это была не совсем ложь. Когда она решила раскрыть правду о том, что на самом деле произошло на заброшенном заводе 11 лет назад, она подала заявление об увольнении, чтобы больше не причинять вреда юридической фирме, и действительно вплоть до недавнего времени готовилась к открытию собственного офиса.

Суд над Ха Хён Су совпал с подготовкой к открытию, так что у нее и правда не было времени прислушаться к своему организму. Лицо Хи Джэ стремительно помрачнело от этих мыслей, когда Се Вон, вытесненный за порог, обернулся к ней и сказал:

— Сегодня я только закончу срочные дела и поеду в Кымнак-ри. Заодно осмотрю площадку под снос и заберу кое-какие вещи из родительского дома. Поехали вместе.

Его взгляд, полный беспокойства, говорил о том, что он ни за что не оставит Хи Джэ одну. Хи Джэ, понимая, что с ним не поспоришь, медленно кивнула.

— Хорошо. Мне сегодня тоже нужно зайти в агентство недвижимости, как закончу — сразу позвоню.

Несмотря на покорный ответ Хи Джэ, Се Вон еще долго не мог уйти, пристально глядя ей в глаза, а затем, поправляя ей кардиган, спросил:

— Ты вчера говорила, что хочешь мне что-то сказать. Что именно?

— А... Но разве ты уже не опаздываешь?

Ну и что с того. Выражение лица Се Вона, приподнявшего одну бровь, казалось, говорило именно это. Невольно прыснув от смеха, Хи Джэ взялась за лацканы его пальто и приподнялась на цыпочки.

Чмок. Слегка прикоснувшись своими губами к губам Се Вона и тут же отстранившись, она красиво сощурила глаза в улыбке.

— Расскажу, когда вернешься.

Увидев ее обычное, ничем не омраченное поведение, Се Вон не стал больше допытываться. Еще раз чмокнув ее в губы, он помахал рукой и, пятясь, пошел к лифту.

Хи Джэ, прислонившись к дверному косяку и махая ему в ответ, вдруг поймала себя на мысли: она не была уверена насчет себя, но Ким Се Вон точно будет хорошим отцом.

Она привыкла всё нести на себе в одиночку, поэтому беспокоилась только о том, справится ли она сама, и лишь с запозданием осознала, что больше не одна.

Теперь рядом с ней был Ким Се Вон. Человек, на которого можно опереться всем сердцем. Если он будет держать ее за руку, она готова пойти по любой, даже самой неизведанной дороге.

Пусть будет немного страшно и тревожно, но если он будет рядом.

— Надо сначала в больницу сходить.

Хи Джэ, которой вдруг захотелось поскорее подтвердить свою беременность, легким шагом вернулась в квартиру.

***

Се Вон, который приехал не в офис, а в VIP-комнату ювелирного бутика, положил на подлокотник дивана небольшой листок бумаги и безостановочно что-то на нем черкал.

Постукивая носком ботинка, закинутого на колено, он довольно серьезно раздумывал, а затем, словно ему что-то не нравилось, несколько раз перечеркивал написанное черными линиями. В итоге на листке остались только два незнакомых имени.

И чем он тут занимается... Хак Чу, прищурившись, наблюдал за Се Воном, который с довольной улыбкой поднял листок, как вдруг вздрогнул от внезапного звонка телефона и поспешно вышел из комнаты.

Тем временем консультанты, уставившие весь стол дорогими украшениями, переглядывались друг с другом. Менеджер, вошедшая в комнату с последней коробочкой для кольца, тут же подошла к Се Вону, открыла ее и сказала:

— Как вам это кольцо, директор? Этот бриллиант в форме капли огранен вручную мастером, это редкий дизайн, поэтому его часто выбирают в качестве обручального кольца.

Отодвинув другие украшения, менеджер поставила коробочку перед Се Воном и понизила голос, словно доверяя ему великую тайну.

— Конечно, это не значит, что его может купить каждый желающий. Изначально было выпущено всего несколько экземпляров.

Се Вон, пристально глядя на роскошное кольцо, которое она так уверенно рекомендовала, склонил голову набок. Действительно, редкий дизайн и эксклюзивность делали его самым привлекательным из всех колец, что он видел до сих пор. Но как сказать... Кажется, это не совсем в вкусе Кан Хи Джэ.

— Мне нужно что-то более тонкое и лаконичное, чем это, но и не слишком обычное...

Се Вон, не в силах точно объяснить, что именно он ищет, перебирал слова, скользя взглядом по разложенным на столе кольцам, как вдруг остановил взгляд на одном из них.

Спрятав листок во внутренний карман пиджака и выпрямившись, он взял одно из множества колец.

Одновременно с этим догадливая менеджер тут же убрала подальше коробочку, которую рекомендовала до этого, и приветливо улыбнулась.

— Как и ожидалось, у вас, директор, исключительный вкус. Красный камень в этом кольце — гранат, у него много значений, но все они символизируют постоянство.

— Постоянство...

Тихо пробормотав это слово, Се Вон слегка приподнял уголки губ. Ему понравилось значение "неизменная ценность", и он поставил кольцо, зажав его между безымянным и средним пальцами. Пока он прикидывал размер, вспоминая пальцы Хи Джэ, которые он часто переплетал со своими, в комнату вернулся Хак Чу, закончивший разговор по телефону.

Лицо Хак Чу было гораздо мрачнее, чем до этого, и он кивком головы выпроводил менеджера и консультантов. Се Вон, крутя кольцо в руках, спросил:

— Что случилось?

— Э-э, тут такое дело... Адвокат Кан пошла в агентство недвижимости.

— Знаю, из-за офиса.

Се Вон, который еще утром слышал о планах Хи Джэ, ответил безразлично. Хак Чу, замявшись, с трудом выдавил:

— Дело не в этом, она выставила квартиру на срочную продажу...

— ...Квартиру?

— Да, пентхаус на 45-м этаже.

На тыльной стороне руки Се Вона, сжимавшей кольцо, внезапно вздулись вены. Квартира принадлежала Хи Джэ, и она не обязана была отчитываться перед ним о ее продаже, но это было слишком неожиданно.

Решила продать ее, потому что всё равно чаще ночует у него? Или она догадалась о его планах сделать предложение?

Однажды они смотрели сцену свадьбы в сериале после работы, и он спросил:

[Тебе больше нравится весна или лето?]

[С чего вдруг такие вопросы.]

[Зимой в платье холодно. А ждать до осени я не хочу, так что выбирай из двух.]

Кроме этого, они часто вели разговоры, в которых слово "свадьба" не произносилось прямо, но смысл был вполне очевиден. Так что можно было бы подумать, что она тоже по-своему готовится, но...

Се Вон, сжав кольцо в побелевшем кулаке, прислонился лбом к руке. В этот момент до его слуха донесся осторожный голос Хак Чу.

— Может быть, это как-то связано со вчерашней встречей с мадам?

Се Вона тоже мучил этот вопрос. Тот факт, что Хи Джэ вчера встречалась с его матерью.

Вряд ли мать наговорила Хи Джэ приятностей. Нет, на самом деле было довольно очевидно, что именно она могла сказать.

Но раз Хи Джэ ничего не рассказывала, он не мог признаться, что приставил к ней людей, и не мог заговорить об этом первым. Тем более что сегодня утром улыбка Хи Джэ была такой, словно ей нет никакого дела до протестов его матери. Поэтому он легко успокоился и думал только о том, чтобы позже навестить мать отдельно.

К тому же, у нее теперь была еще одна причина не покидать его...

Он понимал головой, что подозревать ее в побеге только из-за того, что она выставила квартиру на продажу — это уже паранойя. Но тревога, которая незаметно закралась в душу, сжимала и отпускала сердце, заставляя Се Вона нервничать.

В конце концов, вскочив с места, Се Вон сделал широкий шаг и сказал:

— Немедленно готовь машину.

***

Закончив свои дела раньше, Хи Джэ приехала в Кымнак-ри быстрее Се Вона. Как раз потому, что Пон Сун собиралась разбирать вещи в супермаркете, и она решила помочь.

После смерти Джун Хвана она долго не могла притронуться ни к дому, ни к супермаркету, но теперь, кажется, наконец-то взяла себя в руки. Лицо Пон Сун, выходящей из супермаркета с двумя синими баночками кофе, тоже выглядело гораздо более спокойным.

Сидя на деревянном настиле перед супермаркетом и разбирая вещи в вытащенных наружу коробках, Хи Джэ взяла баночку кофе, которую протянула Пон Сун, и спросила:

— Теперь вы будете жить вместе с сыном?

Пон Сун, потирая колени, которые в последнее время сильно ныли, села рядом и не смогла скрыть расплывающуюся на губах улыбку.

— Как раз невестка забеременела, вот и решили, что заодно и по хозяйству помогу.

— Да? Правда? Поздравляю! Значит, вы скоро станете бабушкой?

От неожиданной новости Хи Джэ широко раскрыла глаза и искренне обрадовалась и поздравила ее. Добродушно рассмеявшись и отпив глоток кофе, Пон Сун пару раз взглянула на Хи Джэ и осторожно спросила:

— А у вас новостей нет?

— Что? Я, я ведь еще даже не замужем.

Поняв, что именно она имеет в виду под новостями, Хи Джэ немало смутилась и попыталась выкрутиться. На самом деле, перед тем как приехать сюда, она заехала в больницу и подтвердила беременность, но еще не успела сказать об этом даже Се Вону, поэтому ей было неловко делиться этим с кем-то еще.

— Но когда вы впервые услышали о беременности, что вы почувствовали?

И всё же ей было интересно узнать, что чувствует свекровь, поэтому она незаметно спросила об этом. Конечно, их ситуации были разными, но всё же...

Задав вопрос, Хи Джэ занервничала и начала бесцельно щелкать колечком на банке кофе ногтем. Пон Сун, немного подумав, с улыбкой ответила:

— Сын с невесткой сильно переживали, а я была просто счастлива. Они так счастливо выглядели, когда рассказывали об этом.

Услышав ответ Пон Сун о том, что счастье детей — это и ее счастье, Хи Джэ слабо улыбнулась. Повторяя про себя маленькое желание, чтобы и Хва Ён чувствовала то же самое, она вдруг почувствовала, как морщинистая рука Пон Сун легла поверх ее руки.

— Спасибо тебе, Хи Джэ. Благодаря тебе мой муж ушел без чувства несправедливости, и я смогла всё это пережить. Даже не знаю, как мне всё это отплатить...

— Тогда можно я возьму вот это?

Услышав грустный голос Пон Сун, Хи Джэ тут же подняла валявшийся на настиле брелок в виде цыпленка и спросила. Понимая, что Хи Джэ пытается разрядить обстановку, Пон Сун тут же вернула улыбку на лицо и ответила:

— Бери всё, что тебе нужно.

— М-м, тогда...

Хи Джэ, с притворным интересом оглядывая коробки вокруг, вдруг остановила взгляд на одной из них.