— С-сумасшедший ублюдок...

Побледневший Хён Су, мимо уха которого снова со свистом пролетела пуля, пробормотал эти слова. И на этот раз стрелял Се Вон. Морская полиция не решилась нажать на курок, потому что Хи Джэ первая бросилась к нему и обняла.

Из-за того, что она бросилась ему на грудь, пуля Се Вона тоже прошла мимо, но он не остановился и снова передернул затвор пистолета.

И 11 лет назад, когда он занес трубу над Кан Тхэ Хоном, и недавно в деревенском клубе во время драки с Ха Хён Су, Се Вон всегда останавливался по первому слову Хи Джэ, но на этот раз всё было иначе.

Он, каждый раз потом сожалевший об этих моментах, не мог снова сделать тот же выбор. Тогда ему не следовало останавливаться. Ему казалось, что каждый раз, когда он колебался, несчастья, преследовавшие Кан Хи Джэ, непременно обрушивались на нее, и поэтому Се Вон торопился еще больше.

Одной рукой он обхватил затылок Хи Джэ, чьи волосы развевались на сильном морском ветру, и крепко прижал ее к груди. Одновременно, вытянув другую руку в сторону патрульного катера, он прицелился в затылок Хён Су, который плыл к нему, и начал медленно нажимать на курок.

В тот самый момент, когда он собирался положить всему этому конец.

— Теперь у меня есть только ты, Се Вон.

Дрожащий голос Хи Джэ отозвался эхом в груди Се Вона. Вздрогнув, он невольно замер, а она, еще глубже уткнувшись в его объятия, добавила сдавленным голосом:

— Ты говорил, что хочешь стать моим спасителем. Что сам решил, что в этом твоя польза...

— ...

— Ты был прав, только ты можешь меня спасти. И тогда, и сейчас.

Широко раскрытые глаза Се Вона, в которых отчетливо виднелись зрачки, дико заметались. Его сердце, и без того колотившееся как сумасшедшее, теперь, казалось, отдавалось стуком во всем теле.

И не только из-за неожиданных слов Хи Джэ. А потому, что всё, что она ему прошептала, было тем, что он сказал ей 11 лет назад.

В тот день, когда он признался ей в своих чувствах, те самые слова...

— Неужели ты вспо...

Се Вон, с трудом выдавив из себя эти слова, не смог договорить и крепко стиснул зубы. Что-то, поднявшееся откуда-то из глубины, подступило к горлу и перекрыло дыхание. Он не мог продолжить, но Хи Джэ ответила так, словно услышала его невысказанный вопрос.

— Прости, что всё забыла...

— ...

— И прости, что говорю это после всего, что было...

— ...

— Но ты мне всё еще нужен. Се Вон...

От этих слов, которые она с трудом выдавливала из себя, на лбу Се Вона вздулись вены. В этот момент дуло пистолета, нацеленное на Ха Хён Су, потеряло цель и беспорядочно задергалось.

Ха Хён Су тем временем ухватился за брошенный ему спасательный круг и ждал спасения. Это был шанс, которого больше не будет, и если он остановится сейчас, неизвестно, о чем еще придется пожалеть...

Се Вон, который всё еще колебался, в конце концов начал медленно опускать пистолет. И той же рукой крепко обнял Хи Джэ, которая безутешно плакала у него на груди.

Он не мог оттолкнуть Кан Хи Джэ, которая говорила, что он ей по-прежнему нужен.

Он отпустил ее, чтобы она всё забыла и жила счастливо, но она всё еще бродила во тьме, и он не мог отвернуться от нее, зная, что он — единственный, кто может протянуть ей руку.

***

В гостиной, залитой синеватым светом раннего рассвета, по телевизору шли экстренные новости.

<Только что поступила информация. Директор группы "Канджин" Ха Хён Су, подозреваемый в серийных убийствах в Кымнак-ри, был экстренно задержан морской полицией прошлой ночью при попытке бегства за границу на лодке контрабандистов в районе острова Синан.>

Новости об экстренном задержании Ха Хён Су начали активно транслировать с самого рассвета. На экране телевизора показывали небольшое рыболовецкое судно, на котором Ха Хён Су пытался сбежать, и пятна крови, разбрызганные по всей лодке.

<В ходе противостояния с морской полицией господин Ха Хён Су взял в заложники брокера, который помогал ему в побеге, а также капитана судна, господина А, и отказался сдаться. В ответ на это детектив убойного отдела У То Хун произвел три выстрела боевыми патронами, включая предупредительный. Ха Хён Су, получивший огнестрельное ранение в левую руку, в настоящее время доставлен в больницу «Хангук» и получает лечение. К счастью, других пострадавших нет, и полиция планирует приступить к полномасштабному расследованию, как только лечение будет завершено...>

Не прошло и суток с момента задержания Ха Хён Су, но группа "Кымсон" действовала быстрее всех, словно они были к этому готовы.

Они использовали выдуманную ситуацию с заложниками как подходящий предлог и представили огнестрельное ранение, нанесенное Се Воном, как результат действий детектива У То Хуна при задержании. Кроме того, они полностью стерли следы присутствия Се Вона и Хи Джэ, а также людей Се Вона и его лодки.

Естественно, Ха Хён Су не собирался молчать об этом, но реальность была такова, что ни одно его слово не могло просочиться в мир. Даже если бы он как-то умудрился это сделать, его слова сочли бы просто бредом серийного убийцы.

<Группа "Канджин" также выступила с первым официальным заявлением рано утром. Они заявили, что не помогали Ха Хён Су в побеге, и что председатель Ха Мун Тхэк лично убеждал своего внебрачного сына сдаться, но безуспешно. Кроме того, они выразили сожаление по поводу того, что вызвали беспокойство у общественности, и заявили о готовности активно сотрудничать со следствием, осознавая свою ответственность.>

Хы-ыт. Сквозь сухой голос ведущего новостей прорвался тихий женский стон. Из приоткрытой двери комнаты в углу гостиной доносился не только он.

Шлеп, шлеп. В комнате, наполненной непристойными звуками шлепающейся влажной плоти, мужчина своими большими руками легко приподнял тонкую талию женщины.

Одновременно с этим он с силой вколачивал свой напряженный член в ее покрасневшую киску, и плоский живот женщины то надувался, то опадал. Чем быстрее становились эти грубые толчки, тем громче становился влажный звук трения.

— Ха. Ха-ык..!

Женщина, которая первой достигла оргазма, запрокинула голову и забилась в конвульсиях. Ее жалобно дрожащие губы позвали мужчину по имени.

— Се Вон...

— Ха-а... блядь.

Внезапно сжавшиеся внутренние стенки беспорядочно массировали член Се Вона, и он резко нахмурился. Несмотря на то, что он кончал уже бесчисленное количество раз, внизу живота всё еще бурлило, словно там оставалось что-то еще.

— Кан Хи Джэ.

Почувствовав, как по спине пробежал холодок от очередной волны приближающегося оргазма, Се Вон отпустил талию Хи Джэ. Когда ее приподнятая поясница опустилась на простыню, Се Вон поднял ее расслабленные ноги, широко раздвинул их в коленях и прорычал:

— Раздвинь шире. Хи Джэ.

Его возбужденный взгляд медленно опустился к ее лону, которое жадно заглатывало его темно-красный член. Медленно потянув бедра назад, он смотрел, как за ним тянется плоть, влажная от мутно-белой спермы, а затем с размаху вонзил его до самого основания.

Хы-ы, ха... От сладких стонов женщины, чья нижняя часть тела резко дернулась, у Се Вона напряглась шея. Шлеп, бах. Когда он ударил еще несколько раз, Хи Джэ, которая, как обычно, должна была бы сказать что-то вроде «подожди, я же только что кончила...», почему-то обвила ногами его талию.

— Еще, еще... Сильнее, чтобы я вообще ни о чем не могла думать...

Глядя на него полными слез глазами, она снова и снова повторяла мольбы, которые твердила всю ночь.

Ее белоснежная кожа уже была вся покрыта красноватыми засосами и следами от зубов. Распухшее от постоянного приема ненасытного мужчины лоно, должно быть, ужасно саднило, но ее ноги, обвившие Се Вона, притягивали его еще глубже в себя.

<...Кроме того, сообщается, что адвокат Кан Хи Джэ, которая чуть не стала еще одной жертвой, пришла в сознание, и была получена аудиозапись. Утверждается, что эта аудиозапись станет решающим доказательством, так как в ней Ха Хён Су признается в своих преступлениях...>

— Се Вон, быстрее... Хы-ык!

Пока Се Вон, услышав новости, доносящиеся из-за открытой двери, замер и перестал двигаться, Хи Джэ приподнялась.

Оттолкнув Се Вона в грудь и уложив его на спину, она села на него сверху, сама раздвинула свои половые губы и начала насаживаться на его стоящий член.

То ли из-за позы, то ли потому, что он вошел еще глубже, казалось, что он заполнил весь ее живот. Из-за ее неумелых движений боль преобладала над удовольствием. Но Хи Джэ было всё равно. Упрямо прикусив распухшую нижнюю губу, она продолжала двигаться вверх-вниз, пока Се Вон, не выдержав, не схватил ее за мягкие ягодицы и не остановил.

— Поранишься...

— Давай, давай. Хы-ыт...

Се Вон притянул к себе настойчиво просящую Хи Джэ и, двигая ее бедрами вперед-назад, медленно массировал стенки ее влагалища. Когда ее набухший клитор терся о его твердую головку, Хи Джэ выгибала спину и дрожала. Из-за того, что ее внутренние стенки, сокращавшиеся еще более чувствительно, засасывали член так, словно хотели его вырвать, кровь прилила к самой головке.

— Ха, блядь...

Не в силах больше терпеть, Се Вон согнул ноги в коленях. Сжимая ее ягодицы, он начал с силой опускать ее на себя и одновременно резко толкаться бедрами вверх. Хи Джэ, чье тело обмякло на его груди, царапала его ногтями, но чем больше она это делала, тем быстрее становились толчки Се Вона.

— А, ха-ы... Се Вон, хы-ык.

— Ха-а, ха... А...

Разум обоих, поглощенный наслаждением, становился абсолютно белым.

Пока эта необычно долгая ночь подходила к концу и наступал рассвет, мы продолжали в том же духе.

Словно не замечая шумных новостей по телевизору, мы игнорировали их и отчаянно цеплялись только друг за друга.

Се Вон ни о чем не спрашивал Хи Джэ из того, что она вспомнила, а она не пыталась заговорить о своих воспоминаниях. Словно по негласному уговору, они затыкали друг другу рты и сплетались телами.

— А-хыт..!

— Ык, кх...

И, снова и снова содрогаясь в оргазме, на мгновение забывали обо всем.

Они оба прекрасно понимали, что не могут избегать этого вечно, что им всё равно придется посмотреть правде в глаза, но...

— Еще разок...

Хи Джэ, которой хотелось максимально оттянуть этот момент, даже когда из их соединенных тел вытекала мутно-белая сперма, снова прижалась губами к губам Се Вона и попросила.

Так прошло еще несколько дней.