Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 37

Глава 37

 Пока Шейла, обессиленная, лежала на столе, хватая ртом воздух, он уже одевался, скрывая под одеждой свое скульптурное тело. Может, за границей учат еще и одеваться? Даже в том, как он надевал одежду, чувствовалась сдержанная элегантность. Шейла, с трудом приоткрыв глаза, тупо смотрела на него, и в голове у неё всё смешалось. Воспоминания о том, как малый граф, прижавшись к ней бедрами, двигался словно зверь, и вид стоящего перед ней безупречно одетого джентльмена не вязались друг с другом. Казалось, либо одно, либо другое было сном. Глядя на Седрика, преобразившегося на 180 градусов, она решила, что одно из двух точно нереально. Однако звук льющейся воды в раковине и прикосновение мокрого полотенца, которым он начал стирать с её тела свои следы, вернули её к реальности. Предвидя, что работы будет много, он намочил сразу три полотенца. Вытерев её торс и отбросив первое полотенце, он взял второе и потянулся к её низу, чтобы очистить промежность. Но в этот момент Шейла рефлекторно сжала ноги, зажав его руку между бедер. Она сама испугалась, но разжать ноги не решалась. Седрик посмотрел на неё с выражением «что за цирк?»:

— Раздвинь.

Шейла, всхлипывая, помотала головой.

— Если раздвину, Хозяин будет там вытирать...

— А если не раздвинешь, думаешь, будет лучше?

Вопрос прозвучал зловеще. В этой звукоизолированной комнате, даже если убить служанку, никто не узнает. Пылающее лицо Шейлы мгновенно побелело. Она помнила предупреждение, которое он сделал, требуя стонать:

«В этой комнате не игнорируй мои слова, Шейла. Если, конечно, не хочешь узнать, что бывает за непослушание».

— Я... я... я сама...

Она не собиралась ослушаться, но попыталась выторговать хоть что-то напоследок. Его рука всё ещё была зажата между её бедер.

— Без разговоров. Раздвинь.

Торг провалился с треском. Шейла закрыла лицо руками и медленно, очень медленно начала разводить ноги. В каждом её движении сквозило огромное нежелание. Потеряв терпение, Седрик схватил её за колени и развел их в стороны.

— А-а-а!

Испуганная Шейла вскрикнула и еще крепче прижала ладони к лицу. Это была её последняя защита — не видеть того, что происходит. Она стиснула зубы, стараясь не дергаться и не издавать звуков, пока малый граф вытирал её интимные места. Закончив, Седрик посмотрел на неё сверху вниз и приказал:

— Вставай.

Теперь, когда спереди было чисто, оставалось вытереть ягодицы, на которые он кончил в самом начале. Шейла неуклюже поднялась. И взглянула на настенные часы. Она запомнила время, когда они вошли, и теперь видела, что прошло ровно два часа. Шейла убедилась окончательно: Седрик — извращенец высшей пробы. Мало того, что он уложился точно в срок, так еще и во время акта он нанес ей ровно девять шлепков по ягодицам, бедрам и груди. За годы службы у капризной аристократки она повидала всякое, но Седрик оказался противником посильнее Джудит. Спускаясь со стола, Шейла почувствовала, как ноги подкашиваются, и пошатнулась. Но прежде чем она успела упасть, он подхватил её.

— П-простите...

Извинилась она, глядя на него снизу вверх. Она чувствовала себя грязной мухой, попавшей в банку с дорогим кремом, рядом с его безупречным видом.

— Забудь. Одевайся.

Подхватив её, Седрик заодно вытер следы со спины, отбросил полотенце и отстранился. Поспешно выбравшись из его объятий, Шейла начала натягивать одежду, лежавшую на полу бесформенной кучей. Тело, измученное иначе, чем от побоев, мелко дрожало, но она держалась.

— Иди к себе и жди. Я скоро приду.

Шейла задумалась. Ясно, что он придет с мазью, но что именно он собрался мазать — ягодицы или то место, которым она сегодня «работала» впервые, было непонятно. Впрочем, выбора у неё не было. У неё не было сил даже ответить, поэтому она просто поклонилась. Даже хорошо. Раз уж он придет, она попросит показать контракт. В прошлый раз она читала его, но пункта о двойном штрафе точно не видела.

— Идти сможешь?

— Да, конечно!

Конечно, сможет. Тело болело так, словно её избили, но ходить она могла. Старшие служанки никогда не говорили, что после первой ночи теряют способность ходить. Куда страшнее было признаться в слабости — вдруг Седрик снова выкинет что-нибудь эдакое под предлогом «помощи». На этот раз он даже придержал для неё дверь. Оставшись одна в коридоре, Шейла прислонилась к стене, чтобы перевести дух. Затем двинулась дальше. Ей хотелось скорее попасть в свою комнату и лечь. В это время на третьем этаже обычно никого не было, а Альфонсо уехал вчера, так что риск встретить кого-то в таком виде был минимален. Каждый шаг отдавался тупой болью внизу живота. Ощущение наполненности его плотью всплывало в памяти само собой.

«Нет, он точно ненормальный».

Шейла покачала головой. Став служанкой для битья и часто общаясь с Седриком, она одно время думала, что он, возможно, неплохой человек. Он не был капризным, как графская чета или Джудит, и не лез к служанкам, как Аллен. Наказания были не просто насилием, а частью оговоренных правил. Конечно, сама идея бить кого-то вместо другого абсурдна, но это часть культуры аристократов, а не личный заскок Седрика. Поэтому Шейла надеялась, что он может быть нормальным хозяином. Как Альфонсо, который оказался теплее, чем она думала. Может, даже его грубость в начале её службы была вызвана её собственными ошибками... Ради капризной девятилетней девочки она пролила немало слез. Скучая по покойным отцу и сестре Фабиоле, она плакала в подушку каждую ночь. Если бы ей было куда идти, она бы давно сбежала. Но дома её ждал только брат Фред, поэтому она стиснула зубы и терпела. Но с Седриком она ошиблась. Он оказался самым непостижимым из всех Каллеев. Теперь, оглядываясь назад, она поняла: приказ оборудовать ту странную комнату еще до возвращения был первым звоночком. Но даже зная, что он ненормальный извращенец, она ничего не могла поделать. Придется терпеть, как и раньше. Добравшись до комнаты, Шейла рухнула на кровать и мгновенно провалилась в сон.

Очнулась она от прикосновения к ягодицам. Кто-то наносил мазь.

— Я... я в порядке...

Шейла дернулась, пытаясь встать, но Седрик, сидевший на стуле рядом с кроватью, удержал её.

— Лежи смирно.

Шейла расслабилась. Это была рефлекторная реакция спросонья, сопротивляться смысла не было. Закончив с мазью, он натянул на неё белье и опустил задранную юбку. Его движения были такими же джентльменскими, как когда он открывал дверь той жуткой комнаты.

— С-спасибо.

— Не похоже, что ты благодарна.

Как всегда, он читал её мысли. Шейла покраснела. Благодарности она и правда не чувствовала. Если уж на то пошло, мог бы просто делать вид, что бьет. Бьет, потом лечит... Он делал противоположные вещи, но всегда с полной отдачей. Из-за этого Шейла совершенно не понимала, как на него реагировать.

— Я хотела спросить.

Раз уж он здесь, надо воспользоваться моментом.

— О чем?

Шейла достала контракт из-под кровати.

— Я читала его. Читала, но...

— Но?

— Я не видела там ничего про возврат денег в двойном размере.

Она подчеркнула, что лично проверяла документ.

— Так ты хочешь, чтобы я показал?

— Да.

Седрик усмехнулся.

— И ты пошла в ту комнату, даже не проверив, есть ли такой пункт на самом деле?

От его насмешливого тона Шейла почувствовала себя самой легкомысленной женщиной на свете.

— Я... я просто подумала, что всё лучше, чем порка!

Шейла попыталась оправдаться, но Седрик, игнорируя её возмущение, взял контракт. Как и в прошлый раз, он мгновенно открыл нужную страницу и сунул ей под нос. В его голове, похоже, хранилась полная копия документа.

— Смотри одиннадцатую статью, раздел «Оплата».

Шейла озадаченно посмотрела в текст. Этот раздел она знала чуть ли не наизусть.

— «Один. Сторона А выплачивает Стороне Б жалованье в размере 10 солидов ежемесячно авансом. Два. Размер жалованья может быть пересмотрен. Однако он не может быть ниже 10 солидов».

Она прочитала вслух то, что уже видела много раз. Статья 11 состояла из двух пунктов. Шейла вернула контракт с видом: «Ну и где тут про штрафы?»

— А почему ты не читаешь то, что ниже?

— Ниже?

Он про 12-ю статью? Но он же сказал смотреть 11-ю.

— Там, внизу, мелким шрифтом.

Мелким шрифтом?! И правда, между плотными рядами текста была приписка крошечными буквами. Она была там с самого начала, просто Шейла не обращала на неё внимания.

«Я думала, это неважно...»

С трудом разбирая крупный текст, она, естественно, пропустила «муравьиные» строчки, наивно полагая, что раз мелко — значит, неважно. Но, прищурившись и начав читать, Шейла почувствовала, как её глаза расширяются от ужаса.