Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 38

Глава 38

 Текст гласил:

『В случае досрочного расторжения контракта по инициативе Стороны Б, она обязана выплатить компенсацию в размере двукратной суммы жалованья за оставшийся период』

— Э-это... Это слишком жестоко!

Увидев, как служанка повышает голос, Седрик нахмурился. Где она набралась такой наглости?

— Что именно жестоко?

Испугавшись перемены в его лице, Шейла понизила тон:

— Такие... такие важные вещи писать таким мелким шрифтом...

— Крупный шрифт или мелкий — раз ты подписала, обязана соблюдать, не так ли?

Седрик наклонился к ней так близко, что Шейла зажмурилась и затаила дыхание. Усмехнувшись про себя, он выпрямился. Когда Шейла осторожно приоткрыла один глаз, он продолжил уже с притворной обидой:

— Это просто предосторожность на случай непредвиденных обстоятельств, а ты выставляешь меня бессовестным мерзавцем. Хотя именно ты пытаешься нарушить доверие и разорвать контракт, не отработав оговоренный срок.

Он добавил, что это стандартная практика для любых контрактов. Для Шейлы, незнакомой с деловыми обычаями, эти слова звучали неубедительно. Но раз так говорит умный Седрик, наследник графа, получивший элитное образование и основавший крупную торговую компанию, ей нечего было возразить. Шейла закусила губу и замолчала. Седрик произнес:

— Если больше нечего обсуждать, я пойду.

Ха!.. Я тут, значит, «обсуждаю»?.. Хотя для человека, чье время — деньги, это и правда пустая трата. Шейла посмотрела на него снизу вверх, не в силах скрыть обиду. Ей хотелось найти хоть какую-то лазейку в контракте, чтобы сбить с него спесь. И тут её осенило.

— Но разве это не контракт на телесные наказания?

Седрик, уже собравшийся уходить, обернулся на это фундаментальное замечание. И кивнул подбородком, приглашая продолжать.

— Я хочу сказать... то, что происходило в... той комнате, разве это не нарушение условий контракта?

На лице Седрика мелькнула тень улыбки, словно его это позабавило. И он ответил тоном терпеливого учителя:

— Вовсе нет, Шейла. Ты же видела. Статья 7, пункт 3. Право выбора инструмента принадлежит исключительно Стороне А.

И добавил:

— У меня ведь тоже есть дубинка.

Он опустил взгляд вниз, между своих широко расставленных ног.

— Ч-что за бред!

Шейла понимала, что это наглая ложь, но её взгляд невольно последовал за его. Силуэт длинного предмета, уложенного вправо в его брюках, бросился ей в глаза.

«Эта штука была внутри меня...»

Осознав, куда смотрит, Шейла вздрогнула и подняла глаза. Седрик уже смотрел на её смущенное лицо, не пытаясь скрыть откровенного интереса. От его взгляда она смутилась еще больше, но собралась с духом и возразила:

— Я знаю, вы просто говорите ерунду, потому что я необразованная служанка!

Если она и сейчас промолчит, то это конец.

— Жаль, что ты так думаешь.

Лицо Седрика помрачнело, и Шейла по привычке напряглась.

— Смотри статью девятнадцатую.

Сказал он холодно. Девятнадцатая?.. Шейла с замиранием сердца перелистнула страницы. Пункт, о котором говорил Седрик, располагался в конце второй и начале третьей страницы. Текст был кратким.

『Детали настоящего контракта могут быть изменены по взаимному согласию Стороны А и Стороны Б.』

Она читала это и раньше. Но разве это значит?..

— Это тоже «стандартная практика»?

— А ты сомневаешься?

Когда ледяной взгляд Седрика пронзил её, Шейла подумала: да какая разница? Его слово — закон. Если он говорит, что это так, у неё нет возможности проверить или опровергнуть. К тому же контракт составлял он сам. И составил его так, чтобы он был выгоден исключительно «Стороне А». Каждый пункт был прописан так тщательно, чтобы в любой ситуации он мог повернуть дело в свою пользу. Конечно, деньги, которые она получала, были немалыми, но для Седрика это были сущие копейки.

— Это... несправедливо.

Сказала Шейла. В отличие от неё, рискующей остаться ни с чем после всех побоев, он ничего не терял. Даже если бы она уволилась в первый день порки пэддлом, ей пришлось бы выплатить 40 солидов — двойную сумму за два месяца. Но он не сказал ей об этом, предложил удвоить плату, и, согласившись, она автоматически увеличила свой долг в случае разрыва контракта до 80 солидов. 40 солидов она бы еще как-то наскребла, но 80 — это неподъемная сумма. Жадность заманила её в ловушку. Она не понимала, зачем малый граф выстроил такую сложную схему ради простой служанки. Седрик снова придвинул стул и сел напротив подавленной Шейлы.

— Зачем вы так со мной?.. — пробормотала она, не поднимая головы.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Нужна причина?

Тон его голоса подразумевал, что если причина нужна, он её придумает. Впрочем, вряд ли она была. Высокомерному наследнику графа не нужна особая причина, чтобы поиграть со служанкой.

— Контракт всего на три месяца, Шейла. Не думай, просто терпи.

Это звучало как дьявольское искушение. Осталось всего два месяца. Если уйти сейчас — месяц мучений пойдет прахом, плюс огромный долг. Если потерпеть два месяца — она получит целое состояние. Только бы получить эти деньги!.. Видя, что она молчит, Седрик добавил:

— Впредь будем называть ту комнату «комнатой наказаний».

Этим он подчеркнул, что всё происходящее там — лишь форма наказания. Шейла снова не нашла, что ответить.

— Если будут еще вопросы — спрашивай. Я всегда отвечу.

Бросив эту фразу, занятой человек покинул убогую мансарду.

***

Руфус постучал в дверь комнаты Джудит еще до наступления ночи. Примерно через два часа после окончания урока Седрик вызвал его и дал поручение. Тук-тук. Из-за двери раздался резкий голос:

— Кто там?!

— Руфус, юная леди.

Ответа не последовало. Вместо этого дверь приоткрыла служанка.

— Что случилось?..

Лица служанки было почти не видно.

— Могу я войти? У меня сообщение от малого графа лично для юной леди.

Служанка попросила подождать и закрыла дверь. Через минуту дверь распахнулась.

— Входите.

Атмосфера в комнате была тяжелой. Служанка, недавно вышедшая замуж, опустила голову, но Руфус заметил, что её щека распухла. У молодой служанки, которую приставили недавно, лицо выглядело так же. Очевидно, после урока Джудит срывала злость на служанках.

— Ну и?

Спросила Джудит агрессивно. Хорошо хоть на «вы», всё-таки он секретарь старшего брата.

— Передаю слова малого графа. Повторяю, он велел передать это лично вам.

— Поняла я, говори быстрее.

Зная, что о любой дерзости Руфус доложит Седрику, Джудит всё равно не могла сдержать эмоций. Целый месяц она натаскивала служанку, а попалась в первый же день, как решила воспользоваться плодами своих трудов. Шейла с невинным видом отрицала, что настучала, но Джудит была не настолько глупа, чтобы верить служанке. Она была уверена: Шейла отомстила ей за то, что её бьют. И тут Руфус произнес:

— Малый граф просил передать, что он сам понял, что домашнее задание делала Шейла, никто ему не докладывал. Он сказал, что как бы ни старались подделать почерк, нажим пера у каждого человека свой.

Услышав это, Джудит засопела от злости. В её понимании это всё равно означало, что тупая служанка облажалась. Она уже придумывала, как отыграется на Шейле завтра.

— Вся ответственность за жульничество лежит на вас, юная леди, так как вы заставили служанку, не способную отказать, делать это. Малый граф также отметил, что подделка была весьма неплохой, и другой человек мог бы не заметить.

Седрик, давая поручение, прекрасно знал, о чем будет думать Джудит. На лице Джудит, уже планировавшей месть, отразилось раздражение. И на лице Руфуса, передававшего следующие слова, тоже промелькнуло недовольство.

— В любом случае, малый граф обладает способностью замечать малейшие детали, поэтому он настоятельно рекомендует больше не пытаться его обмануть.

Джудит фыркнула. Руфус поспешил закончить:

— Малый граф сказал, что на этот раз не будет наказывать вас. Однако, если вы вздумаете отыграться на Шейле, он заставит вас заплатить за это, так или иначе. Это всё. — Поняла, уходи.

Бросила Джудит, кипя от злости. Глядя на неё, Руфус вспомнил разговор с Седриком перед приходом сюда.

«Неужели она будет винить Шейлу, когда сама её заставила? Она же каждый день плачет, что Шейлу бьют из-за неё».

Руфус видел это своими глазами: Джудит рыдала после каждого урока, жалея служанку. И каждый день бегала к матери жаловаться, как ей тяжело видеть страдания Шейлы. Поэтому Руфус считал опасения Седрика преувеличенными. Джудит, конечно, глупая и капризная, но не злая. Ей всего тринадцать.

«Не будь наивным, Руфус. Она плачет не потому, что ей жаль служанку, а потому, что упивается своей жалостью к ней. На самом деле ей плевать, бьют Шейлу или нет». «Да ну, не может быть». «Делай что говорят. Она собиралась и дальше спихивать домашку, а теперь план сорвался, так что она будет в бешенстве».