Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 54

В тот день, когда Шейла произнесла эти постыдные слова, ей пришлось признать, что она в чем-то изменилась. Она просто не хотела этого признавать, но между той наивной девушкой, которая дожила до брачного возраста без всякого опыта и с одним лишь любопытством, и той, кем она стала сейчас, после многочисленных «практических занятий», была огромная разница. К тому же, из-за череды извращенных поступков, далеких от нормальности, Шейле начало казаться, что она и сама превратилась в извращенку. Ситуация была явно унизительной, до слёз, но внизу всё промокло. На самом деле, странные вещи происходили не впервые.

«Пожалуйста...! Накажите провинившуюся Шейлу. Накажите распутную пизду Шейлы членом Хозяина...!»

Пусть она лишь повторяла его слова, но в тот момент она и правда хотела, чтобы он её наказал. Она сама себя не понимала. А ведь она была в той комнате всего дважды. Вспоминая слова, которые она произносила не только по приказу, но и по собственной воле, Шейла не могла не признать изменений в себе. Но признание — это одно, а чувство, что за то короткое время, пока Альфонсо не было, она стала какой-то испорченной женщиной, угнетало её. Глаза, которые она выплакала днём, снова покраснели. В этот момент Джудит, доевшая всю фасоль, открыла рот.

— А что дают на обед во дворце?

Джудит не была обжорой, но всегда проявляла большой интерес к «меню дня». Она часто посылала кого-нибудь на кухню заранее, чтобы узнать, что будут подавать. Теперь тринадцатилетняя девочка заинтересовалась даже обеденным меню королевского дворца.

— Еда везде одинаковая, Джудит.

Коротко ответил Альфонсо, подавляя раздражение. И правда, дворец — это не заграница; еда у высшей аристократии, вроде семьи графа, и во дворце была примерно одного уровня. Шейла вдруг вспомнила вкусное печенье, которое Седрик давал ей в качестве перекуса. Тогда она была не в том состоянии, чтобы это понять, но теперь, вспоминая, она осознала, что это не было местным блюдом Белойки. Она никогда не видела такого среди многочисленных видов печенья, которые подавали Джудит. Вероятно, это было печенье в стиле Ротаса, где учился Седрик. Она слышала, что десерты там просто потрясающие, но не думала, что ей доведется их попробовать. И слухи оказались правдой. Шейла впервые в жизни ела такое вкусное печенье. Если бы только Седрик не болтал про вкус молока и прочее, она бы насладилась им ещё больше...

«Нет, стоп».

Полтора месяца работы «служанкой для битья». Полмесяца этих странных занятий с ним. Шейла вздрогнула, осознав, что все её мысли в итоге сводятся к нему и тому, что между ними происходит.

«Фух..., это опасно».

Так уж вышло, что они вступили в интимную связь, но это всего лишь работа. Для него это просто развлечение перед браком. Ведь с благородной леди, которая станет его женой, он не сможет делать... ха..., такие вещи. Шейла трезво оценила своё положение и его статус будущего графа. Атмосфера за ужином была необычно тонкой и напряженной, включая состояние Шейлы. Но, похоже, никто этого не заметил. Кроме самого Седрика, которому предстояла церемония.

***

Альфонсо зашел в комнату Седрика, чтобы обсудить церемонию назначения, только на следующий день.

— Вот список дворян, приславших подтверждение о присутствии.

Альфонсо пододвинул документы по столу. Пока он был в королевском дворце после рассылки приглашений, пришли ответы, и Альфонсо рассортировал семьи по собственным критериям. Он не просто составил список по алфавиту, а поместил семьи с высокими титулами и богатством в начало, чтобы сразу было видно влиятельные рода, которым нужно уделить особое внимание. Кроме того, он отметил точками те семьи, где были дочери на выданье. Большинство из них собирались приехать из-за Седрика Каллея, вернувшегося с учебы, но возможности не ограничивались только Седриком. У Альфонсо тоже был шанс встретить скромную леди, которая посмотрит именно на него, а не на титул будущего графа. Любые мероприятия и вечеринки, где собираются мужчины и женщины, с высокой вероятностью становятся местом для завязывания романтических отношений. А может быть, это и вовсе главная цель всех подобных мероприятий. Возможности были открыты и для Джудит, которая недавно расстроила помолвку, и для Аллена, собиравшегося стать священником, и даже для Бернарда и Марисы, у которых уже были супруги. Среди всех, помимо Седрика, самые высокие шансы были, безусловно, у Альфонсо. При такой мысли в обычное время он был бы в восторге, но сейчас никакого восторга не испытывал. Всё из-за кронпринца Маркиза.

«Что, черт возьми, он творил во время учебы?»

Думал про себя Альфонсо, глядя на Седрика, который, как всегда, сидел с высокомерным видом. Ладно, Ротас — это не родина, там нет старших родственников, так что можно позволить себе больше свободы и распутства, но чтобы дойти до такого... Альфонсо, любитель сплетен, слышал всякое о том, что происходит на учебе за границей, но его представления о том, что недопустимо для благородного дворянина, никогда не подвергались сомнению. Чем больше он думал об этом, тем сильнее подступала тошнота. Знал бы — не высовывался, зря он вызвался организовывать мероприятие. А теперь уже поздно отступать.

— В общем, думаю, общего бюджета в полторы тысячи солидов хватит. Если захочешь что-то добавить, скажи через секретаря.

Сказал Альфонсо, держа в руках составленную смету. В этот момент Седрик потянулся к нему. Альфонсо мгновенно нахмурился и отдернул руку с бумагами. Седрик, который собирался взять смету, пристально посмотрел на него.

— Разве ты не принес это, чтобы отдать мне?

— ...Верно.

Альфонсо постарался ответить как можно естественнее.

— Я просто проверял, не упустил ли чего.

— А-а, вот как?

Седрик без сожаления убрал руку, скрестил их на груди и откинулся на спинку дивана.

— Расскажи лучше про его высочество кронпринца.

При упоминании кронпринца лицо Альфонсо снова странно изменилось.

— Недавно похитили одного из дальних родственников королевской семьи. Говорят, во дворце ведут тайное расследование. Поэтому его высочеству кронпринцу трудно свободно передвигаться.

— Понятно.

Похищения и торговля людьми случались как внутри страны, так и за её пределами, но похищение члена королевской семьи, пусть и дальнего, было серьезным делом. Было понятно, что действия кронпринца ограничены, пока не найдут виновных.

— Но ты не расстраивайся. Его высочество очень хотел приехать на церемонию друга.

— Расстраиваться?

Седрик издал короткий смешок: «Ха!». Он подумал, что Альфонсо говорит это, не зная содержания приглашения, которое отправил Седрик. Однако, вопреки ожиданиям Седрика, Альфонсо благодаря разговору с Маркизом в общих чертах знал содержание приглашения. Он просто по-своему истолковал причину, по которой Седрик просил принца не приезжать.

«Наверняка боялся, что их отношения раскроются».

Альфонсо сердито посмотрел на Седрика и сказал:

— Его высочество кронпринц заявил, что заставит министров расследовать дело как можно скорее. У него поразительная решимость во что бы то ни стало посетить церемонию лучшего друга, не так ли?

Этот чертов «друг», «лучший друг»... Седрика со вчерашнего дня раздражал выбор слов Альфонсо.

«Эрик, что этот ублюдок там наболтал...»

«Эрик» — псевдоним, который Маркиз использовал во время учебы, чтобы скрыть, что он кронпринц Белойки. Поэтому его настоящую личность знали лишь немногие. Несколько высокопоставленных дворян Белойки, знавших его в лицо с самого начала, как Седрик, или, может быть, партнеры по играм? Конечно, он не стал бы раскрывать свою личность каждому встречному только из-за пары игр. Хоть он и был довольно легкомысленным человеком, но идиотом, не умеющим держать язык за зубами, не был. К тому же, в клубе существовали правила конфиденциальности, так что даже будучи кронпринцем, он не мог болтать о делах клуба направо и налево. Поэтому Седрик и послал Альфонсо, но, судя по всему, Маркиз всё же сболтнул что-то лишнее. Седрик устало потер переносицу. То, что Альфонсо вернулся из дворца каким-то странным, он понял ещё вчера за ужином, когда тот заговорил про «птиц одного полета». Бернард воспринял пословицу «Птицы с одинаковым оперением собираются вместе» только как свидетельство дружбы с кронпринцем, но эта пословица не всегда имеет положительный смысл. Рыбак рыбака видит издалека. Слова о том, что подобные тянутся к подобным, сейчас чаще использовались в негативном ключе. Ворон ворону глаз не выклюет, или, если выражаться грубее, говно к говну липнет — смысл тот же. Однако Седрик решил, что нет нужды выпытывать, что именно кронпринц наговорил Альфонсо. Что бы это ни было, это явно не те разговоры, которые стоит вести с младшим братом. Седрик, будучи до мозга костей мужчиной Белойки, не желал обсуждать подобные темы с родным братом.

— Даже если его высочество кронпринц приедет, радоваться будет только матушка, так что не стоит беспокоиться.

Раз расследование похищения не закончится за один день, значит, Маркиз в этом особняке не появится. Седрик подумал, что это даже к лучшему.

«Если этот придурок приедет, шума будет только больше».

Церемония назначения наследника — традиционное семейное мероприятие, так что придется его провести, но Седрик в принципе не любил шумные сборища. К тому же, даже без участия кронпринца, бюджета в 1500 солидов должно хватить, чтобы удовлетворить тщеславие Марисы. Это было мероприятие, на которое за несколько дней спускали сумму, которую служанка, работающая с рассвета до ночи за 10 солидов в месяц, не накопила бы и за 12 лет, даже если бы не тратила ни гроша. Люди могли подумать, что Седрик никогда не беспокоился о деньгах, но на самом деле это было не так. Времена, когда дворянский титул гарантировал всё, прошли. Даже аристократу без денег грозила нищета. После смерти предыдущего графа доходы с земель графства Каллей неуклонно падали. Конечно, времена менялись, и нельзя было винить во всём Бернарда. Но Бернард, обладая «современными взглядами», терпел крах во всех своих инвестициях, а личное занятие бизнесом считал вульгарным и даже не пытался. Так что то, что Седрик начал свой первый бизнес во время учебы, не было случайностью. Если бы он начал дело, живя в этом особняке, влияние Бернарда было бы неизбежным. Когда Седрик объявил, что открыл компанию, реакция Марисы была даже более зрелищной, чем у Бернарда. Она плакала, спрашивая, почему старший сын их семьи должен заниматься делами, достойными лишь джентри. Однако, увидев доходы, поступающие от торговой компании Седрика «Лобенхаген», Бернард и Мариса прикусили языки. Что бы кто ни говорил, Седрику нужны были средства, чтобы сохранить семью, которую он унаследует. Поэтому он отчасти понимал чувства Шейлы, которая так тряслась над деньгами. Он просто не понимал, как можно рисковать жизнью и изматывать себя ради таких грошей, когда масштабы сумм были совершенно несопоставимы.

— Вот список забронированных отелей. Гостевых комнат в особняке на всех не хватит.

На этот раз Альфонсо без ошибок пододвинул список отелей по столу. В отличие от прежних времен, когда он заходил в комнату, чтобы подловить Седрика на ошибке или позлить его, сейчас Альфонсо явно хотел поскорее закончить дело и уйти. Седрику это тоже было на руку. Что бы он там ни услышал от Маркиза и как бы превратно это ни понял, благодаря этому Альфонсо вряд ли будет часто подниматься на третий этаж. Седрик видел, что брат смотрит на него с отвращением, но оставался совершенно невозмутимым. Такой взгляд брата явно исходил из сугубо аристократических ценностей. Восхищение служанки наверняка выглядело бы так же. В отличие от него, аристократа лишь внешне... Седрик, которому было плевать на то, как на него смотрит Альфонсо, стоило ему вспомнить о Шейле, мгновенно потерял душевное равновесие.

«Блять...»

Мысленно выругался Седрик. Единственным утешением было то, что сегодня у Джудит был день занятий.