— Работайте давайте, хватит прохлаждаться.
— А я, между прочим, за вами, директор Чан, наблюдаю — это тоже работа.
Начальник Ким шутливо огрызнулся и развалился на диване поудобнее.
— На меня тут давят, просят поторопиться, а босс Ча что говорит?
— Будто босс Ча со мной по душам разговаривает! Откуда мне знать? Хуй проссышь, что у него там в башке творится.
Небрежно бросив это, Чан Пхаль Ён достал сигарету и закурил.
— Бабки-то немалые предлагают.
— Да копейки это, копейки. Стоит ли ради таких грошей такие ценные кадры по горам гонять?
— Вы же ту шаманку оттуда привезли, значит, дорогу знаете — чего сложного-то?
— Эй, да мы даже не знаем, там эта внучка или нет! Раз так просто, хули вы сами не поедете?
Активно пыхтя сигаретой, Чан Пхаль Ён подался вперед. Ким пробормотал «Ну, там сроки горят» и взялся за свой кофе.
— И кому это там так горит?
На вкрадчивый вопрос Пхаль Ёна начальник Ким открыл было рот, но тут же передумал.
— Могила, отвечаю. Давай колись.
— С чего это вам вдруг так интересно стало?
— Так ты не говоришь, вот и любопытно.
Услышав игривый тон Пхаль Ёна, начальник Ким хохотнул и протянул руку, прося сигарету.
Чан Пхаль Ён вытащил сигарету, протянул её Киму и даже сам чиркнул зажигалкой. Уж лучше так выведать. А то слежку ставить, прослушку вешать — один геморрой.
— Я и сам поначалу не знал, — начал Ким, затягиваясь и нервно тряся широко расставленными ногами. — Наше дело — бабки получить, а остальное не ебёт, так ведь?
Чан Пхаль Ён согласно кивнул: «Вот именно». Воздухоочиститель, уловив сигаретный дым, поменял цвет индикатора и загудел. Сотрудник, сидевший за столом, тихонько встал и вышел из кабинета.
— После того как мы шаманку нашли, поступил заказ от одной бабы. Просила узнать, где эта шаманка сейчас.
— От какой ещё бабы?
Уютно устроившийся Чан Пхаль Ён нахмурился. От всей этой мутной херни уже начинала болеть голова.
— Вот тогда-то я и пробил, кто изначально шаманку заказывал.
Сам не понимая почему, Чан Пхаль Ён вдруг напрягся, сглотнул и даже не заметил, как с его сигареты упал пепел.
— Депутата Им Гён Джина знаете?
Ещё бы не знать. Даже если не смотреть новости, а только дорамы, не знать, кто такой Им Гён Джин, было невозможно. Пхаль Ён уже наслышан от женщин, что этот политик у них в любимчиках и что он вроде как метит в следующие президенты.
— Ай, блядь, горячо!
Догоревшая сигарета обожгла пальцы, и Чан Пхаль Ён, подскочив, яростно затушил окурок в пепельнице.
— Ху-ух, сука. Тот самый депутат? А что за баба-то?
— Кто она — без понятия. Но знаешь, в чём самый пиздец?
Начальник Ким перестал трясти ногой и стряхнул пепел.
Ча Гёль велел узнать, стоит ли с ним бодаться. Походу, бодаться тут не с кем. Чан Пхаль Ён посмотрел на Кима с тревогой в глазах. Тут и так всё, блядь, странно, куда уж ещё страннее?
— На следующий день после того, как поступил заказ найти внучку шаманки, эта баба обратилась к нам с точно такой же просьбой. И предложила двойную цену.
Да уж, пиздец как странно. Увидев перекошенное лицо Пхаль Ёна, начальник Ким мерзко захихикал.
Ладно шаманка, но нахрена им сдалась Ли Хи У? Понятно теперь, почему Ким так возбудился.
— Ты ж об этом ни слова не сказал, Ким.
— Да я пока размышляю. Бабки-то в два раза больше, но хрен его знает, что там за баба.
— И поэтому ты нас в это втягиваешь? Если что пойдет не так, мы же крайними останемся!
— Эй, да когда я так делал? Не парьтесь, директор Чан, лучше поговорите с боссом Ча по-хорошему. Меня от его звонков скоро кондрашка хватит. Блядь, вроде не долги выбивает, говорит вежливо, но толку-то, если у меня душа в пятки уходит?
Слушая нытьё Кима, Чан Пхаль Ён думал лишь о том, как отреагирует Ча Гёль, когда он ему всё это вывалит.
***
Жалобы прохожих на то, что из-за адской жары Корея скоро превратится в Юго-Восточную Азию, пролетали мимо ушей Ча Гёля, сидевшего на скамейке. И какого хуя я вообще тут сижу в такое пекло? — раздраженно подумал он и перевел взгляд на объект, находящийся всего в паре метров от него. За парковкой офиса располагался крошечный скверик, а напротив него — круглосуточный магазин. И прямо перед этим сквериком на корточках сидела Ли Хи У.
Ча Гёль залпом допил купленную в магазине ледяную воду, по бутылке которой стекали капли конденсата. Было видно, как вздрагивает спина сидящей на корточках девчонки. Она то и дело резко поворачивала голову, чтобы убедиться, что он всё ещё сидит на месте. Прямо как ребенок, который заигрался, но проверяет, не ушла ли мама.
Из-за мерзкой погоды и поведения Ли Хи У у Ча Гёля, который и так тяжело переносил жару, кровь вскипала.
— Блядь.
И кто только додумался разбить тут сквер? Может, приказать парням разнести его ночью к ебеням? Громко хрустнув шеей, Ча Гёль наблюдал, как Ли Хи У суетится вокруг бездомной кошки.
Она смотрела на кошку, которая не убегала, а крутилась рядом, с явным недовольством.
Казалось, они с Ли Хи У находятся в разных временах года: он сидел в тени под навесом магазина, а она жарилась под палящим солнцем.
Её маленькая фигурка зашевелилась, и она медленно поднялась. Видимо, решила, что пора уходить. Она помахала кошке рукой на прощание и улыбнулась.
Когда она отвернулась, на её лице читалось сожаление. Взгляды проходящих мимо людей подолгу задерживались на ней, прежде чем скользнуть дальше. Всё это жутко бесило Ча Гёля, и он уже собирался встать, как вдруг...
— А-а-а!
Раздался громкий детский плач. Ча Гёль увидел испуганную Ли Хи У и упавшего на землю ребенка.
Мальчик, катавшийся на самокате по скверу, видимо, не заметил её и врезался. Ли Хи У тут же опустилась на корточки, пытаясь успокоить ребенка.
— И-извини. Ты не ушибся?
Глядя на плачущего мальчика, она и сама была готова расплакаться. Впервые оказавшись в такой ситуации, она не знала, что делать, её руки замерли в воздухе, так и не решаясь прикоснуться к нему.
И тут...
— Ты что творишь?! Тэян, солнышко, сильно болит? У тебя глаза на затылке, что ли?!
Женщина, по всей видимости мать ребенка, подлетела к ним, оттолкнула Ли Хи У и бросилась осматривать сына. Бровь Ча Гёля поползла вверх. Увидев, как Ли Хи У, отряхивая брюки, поднимается и извиняется, Ча Гёль широким шагом направился к ним.
— Думаешь, извинилась — и всё?! Боже, коленку содрал! Посмотри, у моего малыша кровь! А-ах!
Разъяренная женщина визгливо орала и тыкала в неё пальцем, но в этот момент подошедший Ча Гёль бесцеремонно отпихнул её ногой.
Упавшая на землю женщина тут же вскочила, готовая вцепиться ему в волосы.
Но Ча Гёлю было плевать. Он притянул к себе Ли Хи У, которая стояла ни жива ни мертва, словно совершила смертный грех. Она посмотрела на него снизу вверх глазами, полными слез. Прямо как нашкодивший щенок.
— Да вы вообще кто такие?!
— Завали, блядь.
От его холодного, низкого голоса женщина вздрогнула. Ребенок, который до этого рыдал уже скорее для показухи, в испуге вскочил и, схватившись за ногу матери, спрятался за ней. Ча Гёль наконец-то дал выход раздражению, копившемуся в нём всё это время.
— Хватай своего пиздюка и пиздуйте в больницу оба. Сука, ты на кого пасть разеваешь? Кто будет отвечать за то, что моя малышка испугалась?
Его подавляющая аура и без того пугала до усрачки, а от тона и слов вообще кровь стыла в жилах. Онемевшая от страха женщина не могла вымолвить ни слова. Ли Хи У отвела от неё взгляд и посмотрела на Ча Гёля. Её глаза наполнились слезами. Обида подкатила к горлу и выплеснулась наружу. Она даже не понимала, что это за чувство.
Ли Хи У вцепилась в рубашку Ча Гёля и опустила голову.
***
Шаманское святилище, расположенное на окраине горы Пукхансан, было довольно большим. Оно состояло из главного здания, где жила сама шаманка, пристройки для её младшей сестры и духовной дочери, помогавших ей, а также небольшого павильона для ожидающих клиентов.
После утреннего наплыва посетителей в святилище наступило затишье.
Шаманка сидела, прислонившись спиной к стене, и пила теплый ячменный чай. В пересохшем горле першило.
— Поешь ттока. Только привезли, свеженький.
Младшая сестра шаманки придвинула к ней поднос с тарелочкой инчжольми. Сделав глоток чая, шаманка тяжело, со свистом выдохнула.
Ким Джин Ми, так звали шаманку, поставила чашку и спросила сестру:
— Звонила?
— Да, говорят, совсем плоха. Почти ничего не ест.
В глазах Ким Джин Ми мелькнул зловещий блеск. Её сестра, Ким Ён Ми, которая была младше на три года, с обеспокоенным лицом налила ей ещё чая из термоса.
— Время пришло. Осталось только внучку найти. Новостей нет?
— Нет. Но... обязательно доводить до такого?
Ким Джин Ми свирепо зыркнула на сестру. Та стушевалась и пробормотала: «Да я просто так спросила...».
Джин Ми с детства славилась жадностью и жестокостью, и с возрастом ничуть не изменилась.
