Внешность была настолько невероятной, что в это верилось с трудом. Мужчина поднял руку и откинул волосы назад. Ли Хи У, сама того не ведая, потянулась к нему, чтобы проверить, но, испугавшись его движения, замерла в воздухе. Осознав, что чуть не совершила странность, она попыталась опустить руку, но в этот самый момент мужчина намертво перехватил её запястье.

Глаза испуганной Ли Хи У распахнулись так, словно вот-вот выпадут из орбит. Обжигающее тепло его тела впилось в её кожу, будто плавя её. У Ли Хи У перехватило дыхание, и она лишь быстро моргала своими огромными глазами. Казалось, её сердце не просто остановится, а забьётся так быстро, что разорвётся на части.

— Что-то мне подсказывает, что призрак здесь не я.

В ту самую секунду, когда у неё мелькнула мысль о том, что поблескивающие глаза мужчины опасны, он резко потянул Ли Хи У на себя.

— Ах!

Через приоткрытые ворота Ли Хи У буквально вывалилась наружу, оказавшись почти в объятиях Ча Гёля. Не выпуская её запястья, Ча Гёль другой рукой взял её за подбородок и приподнял лицо. Вся кожа, к которой он прикасался, была прохладной и невероятно приятной на ощупь. Глаза Ли Хи У, застывшей от шока словно напуганный кролик, столкнулись со странно блестящими глазами Ча Гёля.

Ча Гёль, которого мало чем можно было пронять, почувствовал, как от созерцания лица Ли Хи У по его телу пробежала острая, будоражащая дрожь.

Короткая стрижка, какую обычно носят парни-айдолы, идеально подходила её крошечному личику. Приглядевшись, можно было заметить, что стриг её не мастер, а обкромсали на скорую руку, но благодаря её внешности, если не всматриваться, казалось, что это такая модная задумка.

Её огромные глаза, даже забыв моргать, неотрывно смотрели на Ча Гёля. Черные радужки были поразительно чистыми и прозрачными, а зрачки — настолько большими, будто она носила увеличивающие линзы. Загнутые вверх, густые и длинные ресницы были безупречны. Окинув взглядом точеную переносицу и отчетливую родинку красоты на ней, Ча Гёль отпустил её подбородок и громко щёлкнул пальцами прямо перед её глазами.

— Людей никогда раньше не видела?

Но запястья при этом не выпустил.

Словно очнувшись от чар, Ли Хи У быстро заморгала и попыталась вырвать руку. Почувствовав это совершенно ничтожное усилие, Ча Гёль склонил голову набок. «У неё запястье тоньше, чем мой член», — промелькнуло у него в голове, и с губ сорвался тихий смешок.

— Р-руке... больно.

Огромные зрачки дрогнули. Глядя в эти глаза — глубокие, несмотря на всю их прозрачность, — Ча Гёль почувствовал какое-то странное шевеление внутри и отпустил её руку. На белой коже тут же проступил отчетливый красный след от его пальцев.

Пройдя мимо Ли Хи У, которая потирала запястье и бросала на него робкие взгляды, Ча Гёль сунул руки в карманы брюк и осмотрел старый ханок.

— Простите... господин гость?

Ли Хи У семенящим шагом подбежала к Ча Гёлю и неловко позвала его.

— Шаманки, похоже, нет дома.

— Д-да, её нет. Она больше не принимает... Вы зря проделали такой путь, что же делать?

Её кроткий голос становился всё тише. Ча Гёль вполоборота повернулся к Ли Хи У. В этой огромной футболке и потертых джинсах её возраст совершенно не считывался. Она вполне сходила за старшеклассницу.

— Сколько тебе лет?

Любопытство вырвалось наружу быстрее, чем он успел подумать.

Ли Хи У занервничала и принялась теребить пальцы. В голове всё смешалось от растерянности.

— ...Двадцать.

Брови Ча Гёля удивленно поползли вверх. Слишком хороша, чтобы пропадать в подобном месте.

— Малышка, значит. Не слышал, чтобы с ней кто-то жил. Кем вы друг другу приходитесь?

Этот гость, невозмутимо засыпающий её вопросами, окончательно сбивал Ли Хи У с толку. Услышав обращение «малышка», которого она не слышала даже от бабушки, девушка густо покраснела.

— ...Я её внучка.

«И никакая я не малышка», — тихо, робко, но вполне уверенно закончила про себя Ли Хи У. Мужчина, смотревший на неё сверху вниз прищуренными глазами, заставлял её сердце болезненно сжиматься.

— А, внучка. Когда бабушка вернётся?

Послышался освежающий шелест листвы на ветру. Хи У смутило, что мужчина не собирается просто так уходить. С ней такого раньше не случалось, поэтому её глаза беспокойно забегали.

— Простите... как вы сюда добрались, господин гость?

Задав этот вопрос, Хи У наконец осознала странный диссонанс и принялась растерянно озираться по сторонам. И правда: то, что обычно виднелось — исчезло, а то, что обычно слышалось — замолкло.

Она была настолько выбита из колеи, что даже не сразу это заметила. Когда на гору ступает чужак, они начинают ему мешать. Но как этот мужчина прошёл? И почему ничего не видно и не слышно?

— Пешком дошёл.

«У неё что, тоже шаманский дар, раз она такая странная? Ну, кровь не водица, всё может быть. Может, поэтому её здесь и держат».

— ...Пешком.

Пробормотала Ли Хи У себе под нос, широко распахнув глаза.

— И вам была видна дорога? — спросила она.

Ча Гёль слегка прищурил свои холодные глаза. Изогнутые в полуулыбке губы криво усмехнулись.

— А что, не должна была?

От этого ледяного тона Ли Хи У плотно сжала губы. Видимо, она всё же неосознанно кивнула, потому что мужчина издал тихий, изумленный смешок: — Ха! Плечи Ли Хи У вздрогнули.

— Ладно, допустим. Так и будешь держать гостя на ногах?

«Раз уж пришёл — надо её забирать». Ча Гёлю захотелось покончить с этим делом как можно быстрее. Ли Хи У, всё ещё растерянно смотрела на его лицо, а затем указала пальцем на деревянную веранду:

— Присаживайтесь.

Вспомнив тетушку Чангун, которая всегда выносила из кухни напитки для гостей, Ли Хи У развернулась. Что там у нас было? Ча Гёль неотрывно смотрел вслед убегающей мелким шагом девушке.

Ступив на довольно высокий цокольный камень, он сел на деревянный настил веранды. В воздухе витал едва уловимый запах благовоний, смешанный с ароматом старой древесины. Летний зной будто обходил это место стороной — здесь совсем не чувствовалось жары. Легкий ветерок растрепал волосы Ча Гёля. Странное место. Невозможность объяснить это словами раздражала его, и он недовольно цокнул языком.

Он приложил ладонь к отполированному до блеска полу, от которого исходила приятная прохлада. Ча Гёль вспомнил тонкое запястье. А затем и его владелицу.

Захотелось курить.

Он достал пачку и уже сунул сигарету в зубы, как подошедшая с маленьким подносом Ли Хи У увидела это и слегка приоткрыла рот. Проигнорировав её реакцию, он посмотрел прямо в её огромные глаза, достал из пачки одноразовую зажигалку и прикурил.

— Ты так и не ответила.

Ча Гёль отвернулся и выдохнул дым. Ли Хи У поставила поднос, села поодаль и непонимающе захлопала ресницами.

— Когда вернётся бабушка?

Она опустила глаза; ресницы затрепетали, будто девушка о чём-то задумалась. Затягиваясь сигаретой, Ча Гёль смотрел на стеклянный стакан на подносе, а затем перевёл взгляд выше. Ли Хи У с опущенными глазами, погруженная в свои мысли, выглядела словно картина. Она напоминала белый фарфор или утонченную восточную гравюру с обилием пустого пространства.

Время будто замерло, и весь его мир сузился до её фигуры. Когда сигарета истлела наполовину, Ли Хи У приподняла подбородок и посмотрела на него.

— Сегодня... она вернётся сегодня.

Она обещала поужинать вместе, значит, скоро будет. Хи У бросила взгляд на комнату бабушки. Задумавшись о том, что та скажет, увидев гостя, девушка на мгновение замерла.

Затем она снова посмотрела на мужчину. В тишине, лишенной потусторонних голосов, звучали лишь звуки природы.

— Но бабушке это вряд ли понравится.

Ли Хи У произнесла это почти шепотом, провожая взглядом сизый дым, и в этот самый момент послышался протяжный скрип открывающихся ворот. Их взгляды столкнулись, а затем одновременно метнулись на звук.

***

За всю свою жизнь Ча Гёль ни разу не читал даже банальных гороскопов или прогнозов на день. Всякие там гадания по дате рождения, предсказания и карты Таро были для него чушью из параллельной вселенной.

Если уж на то пошло, он считал всё это обычным наебаловом. Способом разводить на бабки слабых духом лохов — не больше и не меньше.

Низенькая старая шаманка, войдя во двор, совершенно не удивилась, увидев Ча Гёля. Она направилась к дому с таким видом, будто заранее всё знала; её взгляд, вопреки почтенному возрасту, оставался ясным и пугающе цепким.

Ли Хи У подскочила на месте и бросилась к ней.

— Бабушка!

Шаманка в кремовом ханбоке из рами похлопала обнявшую её Ли Хи У по спине, но её глаза были неотрывно прикованы к Ча Гёлю. Выдерживая этот взгляд, Ча Гёль рассматривал старуху, от которой из-за глубоких морщин, казалось, осталась одна оболочка. В молодости она, должно быть, отличалась благородной красотой. Совершенно седые волосы были аккуратно зачесаны и заколоты шпилькой, а её маленькая фигурка держалась на удивление прямо, без единого намёка на старческую сутулость.

— Там гость... — тихо прошептала Хи У, проследив за взглядом бабушки.

— Выдержишь ли ты такую ношу...

Пробормотав эту непонятную фразу, бабушка шагнула к цокольному камню веранды, а Ли Хи У бережно поддержала её под руку.

— Бабушка, ты знаешь этого гостя?