«Когда ты сосешь мой хер своей пиздой, у тебя пиздец какое красивое лицо».
Вспомнив, как лицо Ли Хи У исказилось от возмущения в ответ на эти слова, Ча Гёль, уткнувшись губами в её живот, тихо рассмеялся. Поцеловав её пупок, он спустился ниже и прижался губами к её гладкому, безволосому лобку.
На этом хрупком теле плотными и мягкими были только грудь, ягодицы и лобок.
Запах, исходивший от её промежности, немного отличался от запаха её тела. Вместо ожидаемого резкого запаха он почувствовал нежный, сладковатый аромат, который разжигал аппетит.
Ча Гёль раздвинул языком плотно сжатые половые губы и прижался к ним губами, словно целуя. Затем, как сумасшедший, жадно слизал скопившуюся смазку, глотая её.
Слюп, хлюп, чмок.
Он тоже впервые пил женские соки. Да и вообще впервые вылизывал и ласкал женщину ртом.
Он и сам не понимал, неужели женские соки могут быть такими вкусными? Почему ему хочется вылизывать её снова и снова, и почему он никак не может насытиться?
Совсем с катушек слетел.
— Ха-а.
Губки уже размякли, но дырочка сомкнулась так плотно, словно в неё никогда ничего не входило. Он осторожно вставил один палец. Упругие стенки тут же обхватили его, мягко засасывая.
Он никогда не страдал тягой к спящим, но, видимо, встреча с Ли Хи У полностью перекроила его вкусы: раз уж она назвала его извращенцем, он решил оправдать это звание.
Почему ему до одури хотелось вылизать её? Рядом с ней он творил вещи, которых не делал ни разу в жизни. С Ли Хи У его безумие не знало границ.
Ча Гёль обхватил свой стоящий член рукой и принялся ритмично двигать ею. Он мастурбировал, всего лишь засунув ей в пизду один палец, но удовольствие было колоссальным. Его взгляд упал на лицо мирно спящей Ли Хи У.
Его глаза опасно сверкнули, глядя на её слегка приоткрытые губы. Он вытащил палец из её лона и, облизывая его, наклонился к её лицу.
Когда он коснулся головкой её пухлых губ, по телу пробежала дрожь. Эта абсолютно несочетаемая картина заводила ещё сильнее. Смазка, сочившаяся из его члена, размазалась по её красным губам.
Ху-у... Ча Гёль шумно выдохнул и свободной рукой просунул пальцы ей в рот, заставляя его открыться шире.
Всё равно её рот был слишком узким, чтобы туда поместилась даже головка.
Губы спящей мёртвым сном Ли Хи У послушно разомкнулись.
Ча Гёль вложил ей в рот самый кончик. И в этот момент...
— Х-х!
Почувствовав сквозь сон у себя во рту что-то инородное, Ли Хи У инстинктивно начала посасывать это, словно младенец — материнскую грудь.
В то же мгновение, сам того не ожидая, он кончил. Мутная, густая сперма потекла из её приоткрытого рта и закапала на подбородок.
— Блядь, ну пиздец.
Над ягодицами Ча Гёля глубоко проступили ямочки. Он издал неловкий смешок.
Даже после оргазма его член не подавал признаков спада. Он прищурился, глядя на Ли Хи У, которая, ничего не подозревая, продолжала мирно посапывать. Когда он убрал член, сперма, скопившаяся в её рту, стала отчетливо видна. Ча Гёль на мгновение задумался, разбудить ли её, чтобы засунуть ей в рот как следует, или всё-таки всадить в пизду, но затем вздохнул и отстранился.
Схватив брошенную одежду, он вытер сперму с её подбородка и губ. Склизкая жидкость стиралась плохо, но он не стал усердствовать.
Ли Хи У, для которой всё это было в новинку, будет думать, что секс всегда такой. Он приучит её к своим вкусам, чтобы она больше ни с кем не смогла получить удовлетворение. От этой довольно приятной мысли его член дернулся.
Ча Гёль повернул Ли Хи У набок, лёг позади неё, плотно прижавшись, и, раздвинув ей ноги коленом, начал медленно вводить член во влагалище.
Она уже один раз приняла его в себя, поэтому сейчас её промежность заглатывала его, хоть и понемногу. Уткнувшись носом в её шею, Ча Гёль вдыхал её аромат. Не в силах сдержаться, он слегка прикусил нежную кожу и оставил влажный след.
Двигая бедрами из стороны в сторону, словно вкручивая шуруп, он вошел в неё до самого основания.
Ощущение было дьявольски приятным.
Ча Гёль крепко, как в тисках, прижал её к себе и с довольной улыбкой закрыл глаза.
***
Это сон. Хи У понимала, что спит.
Ведь хозяйка той закусочной, куда они ходили с троицей призраков, пришла в её родные горы. А Хи У там больше не живет.
«Спасибо, что поели токпокки у меня».
В руках у женщины была охапка цветов. Ли Хи У молча смотрела на них, и хозяйка, заметив её взгляд, с улыбкой пояснила:
«Это для дочки. Она очень любила всё красивое».
«...Да. Она ведь на вас похожа».
В ответ женщина смущенно улыбнулась и сказала: «Верно».
В груди Хи У словно подул легкий ветерок. На душе стало тепло и радостно.
«Спасибо».
Ей нравилось, что женщина постоянно благодарит её. Это было приятно. Хи У лучезарно улыбнулась, как вдруг женщина исчезла. А на её месте появилась огромная толстая змея. Но, как ни странно, страха не было — змея казалась знакомой. Сверкая черной чешуей, она скользнула к ней и в мгновение ока плотно обвилась вокруг её тела.
«...Дышать нечем».
Она не чувствовала страха, только странное умиротворение.
«Куда ты хвост суешь».
Змеиный хвост упорно пробирался между её ног. Змея была такой огромной, что даже хвост казался толстым. Голова змеи покоилась на плече Ли Хи У, а раздвоенный язык то и дело щекотал её щеку.
«...Это сон».
От хвоста, проникшего между ног, низ живота налился тяжестью.
«...Ты змея-извращенка».
Кто же её научил этому слову? Ли Хи У медленно открыла глаза.
Проснувшись, она на мгновение задумалась, спит ли она ещё. Ничего странного она не видела, но чувствовала себя словно в капкане.
Морг-морг. Вскоре она поняла, что её просто обнимают. И вспомнила, что этот кто-то — господин гость. Видимо, мы вчера уснули вместе, — подумала она, но тут заметила тянущую боль внизу живота. Их тела были плотно прижаты друг к другу, словно склеенные.
Забегав глазами, она прислушалась к ощущениям и отчетливо поняла: внутри неё что-то есть, и это что-то шевелится.
Х-ха!
Она резко повернула голову и встретилась с абсолютно ясным, ничуть не сонным взглядом.
— Хорошо спалось?
Услышав этот низкий голос, Ли Хи У лишь слабо кивнула, глядя на него полным невысказанных вопросов взглядом.
Видя невозмутимое лицо господина гостя, она решила, что ей, возможно, показалось. Осторожно потянувшись рукой вниз, она в ужасе отдернула её и уставилась на Ча Гёля.
— Э-это... это же... внутри...
Её побледневшее лицо мгновенно стало пунцовым, она заикалась от паники. Их тела были соединены. То, что принадлежит господину гостю, было внутри неё... значит, та змея... Боже мой!
— Ага. Хер внутри.
Увидев, как Ли Хи У ошарашенно открывает и закрывает рот, как рыба, Ча Гёль усмехнулся и слегка двинул бедрами.
— Ах!
Тяжелая плоть внутри неё дрогнула. Разве с этим можно спать? Схватившись за низ живота, который и так уже ныл — видимо, спросонья хотелось в туалет, — Ли Хи У растерялась ещё больше. Ча Гёль, не выпуская её из объятий, поцеловал её в плечо и, пошло вращая бедрами, глухо рассмеялся.
— Свела человека с ума, а сама дрыхнешь без задних ног.
Её прохладное тело, пробыв всю ночь в его объятиях, стало теплым. Обнимать эту нежную, мягкую кожу было невероятно приятно. Проведя с Ли Хи У всю ночь, он признался себе, что не сможет найти ей замену, да и не хочет этого делать.
Раньше его всегда раздражало чужое присутствие в постели, но с ней он впервые отлично выспался.
Ча Гёль поцеловал её в шею, усыпанную багровыми засосами — его метками, — и уже собирался начать двигаться, как Ли Хи У заёрзала в его руках.
— ...В-вытащите это, а-ах.
Она хотела сказать, что ей нужно в туалет, но огромный член снова толкнулся внутрь. Сердце бешено колотилось от страха, что она может случайно описаться прямо здесь. Ча Гёль, прикусив её мягкую мочку, опустил руку вниз, раздвинул половые губы и принялся массировать клитор.
— М-м-м! Нет, п-подождите... нельзя, м-м-м!
Впервые Ли Хи У сказала «нельзя». Ча Гёль обхватил её за талию и перевернулся на спину, увлекая её за собой. Гладкие мышцы перекатились под кожей.
Её ноги естественным образом раздвинулись, и Ча Гёль оказался между ними.
— Нельзя? Это почему же?
Ли Хи У, изо всех сил стараясь сдержаться, сжала губы, на подбородке выступили ямочки.
Её огромные глаза смотрели на него с отчаянной мольбой.
— В т-туалет... господин гость.
А-а. Услышав её ответ, Ча Гёль хрипло простонал. Но этот извращенец даже после таких слов не смог заставить себя вытащить член и отпустить её в туалет. Вместо этого он с силой толкнулся бедрами, вбиваясь во влагалище.
— Х-х! ...Ах!
— Писай тут. Малышке можно.
