Контент удален!

От того, что он грубо и глубоко всадил в неё пальцы, она содрогнулась всем телом, изойдя смазкой, — видимо, достигла оргазма.

Безумно пошло. Она выглядела куда более развратно и первобытно, чем любая актриса в порно, и от этого зрелища Ча Гёль стиснул зубы.

Осознание того, что он первый, кто видит её такой, и что она принадлежит только ему, возбуждало ещё сильнее.

Он никогда никого не лишал девственности, да и не испытывал к этому ни малейшего интереса или желания.

И с чего вдруг он так зациклился на её невинности?

Стряхнув влагу с запястья и вытащив пальцы, Ча Гёль без лишних церемоний развернул Ли Хи У к себе и легко подхватил на руки.

Интересно, сколько раз придется её трахнуть, чтобы она окончательно пришла в себя?

Свирепо сверкая глазами, он вышел из ванной комнаты, даже не замечая, что всё это время продолжает утыкаться носом ей в висок, жадно вдыхая её запах.

***

На рассвете кладбище на склоне горы было окутано тишиной. Председатель Чхве, выйдя из солидного черного седана, уверенным шагом направился по знакомой тропинке к нужной могиле. Секретарь Ли, которому было велено ждать в машине, всё же вышел следом и неотрывно наблюдал за ним. В руках председатель нес огромный букет красных роз. Покупку цветов он никому не доверял и всегда делал это сам. Беззаботное щебетание птиц казалось неуместно жизнерадостным для такого места.

Пройдя по узкой тропинке в гору, председатель Чхве остановился перед нужным холмиком.

— Я пришел.

Он положил принесенные розы перед ухоженной могилой. Женщина, которая была так же ослепительно красива, как эти розы, любила цветы, похожие на неё саму. Положив букет, председатель Чхве сел рядом с могильным холмиком. Он смотрел не на саму могилу, а в ту сторону, куда «смотрела» она.

Перед ним открывался бескрайний вид на небо и раскинувшееся внизу кладбище. Председатель Чхве полной грудью вдохнул прохладный воздух. Словно хотел разделить это дыхание с хозяйкой могилы.

— Почему не говоришь мне уходить? Я же знаю, как я тебе ненавистен. Знаю, что ты меня презираешь.

Голос председателя Чхве одиноко растворился в воздухе. Голос, который он так хотел услышать, не прозвучал в ответ. Он достал из кармана пиджака сигарету, закурил и глубоко затянулся. Взгляд главы корпорации, полный сожалений, которые никто никогда не видел, стал затуманенным.

— Твоего сына я до сих пор так и не смог сделать своим. Злорадствуешь?

Обычно немногословный, председатель Чхве становился здесь невероятно разговорчивым.

— И в кого он только такой упертый? Уж точно не в меня. Будь у меня такой характер, разве я бы позволил тебе уйти?

Он влюбился в неё с первого взгляда. Эта женщина, чья красота удовлетворила его высочайшие эстетические стандарты — стандарты человека, выросшего в семье чеболей, — отнюдь не была скромницей.

Это был классический случай: «Ты первая, кто так со мной обращается».

— Я знаю. Знаю, что был идиотом. Но... нет. Прости. Мне правда очень жаль.

И сегодня он снова просил прощения. Хотя знал, что не заслужит его, даже если будет молить до самой смерти.

Сигаретный дым мгновенно развеялся на легком ветру. Сделав пару затяжек, председатель Чхве затушил сигарету о землю и приложил ладонь к могильному холмику.

— И всё же я так хочу забрать твоего сына. Хочу передать ему всё, что у меня есть. Отдать всё и последовать за тобой. Бесстыдно, да? Что поделать, я так по вам скучаю.

Женщина, Ча Хе Джин, всегда рубила правду в глаза. Она совершенно не походила на женщин, которых он встречал на светских раутах. Может, именно потому, что он сам не мог жить так свободно, его так тянуло к ней.

Годы пролетели незаметно, и жизнь распорядилась иначе, чем он планировал.

«Думаю, нам пора расстаться».

«Если решила расстаться — так и скажи, к чему это "думаю, нам пора"?»

«...Давай расстанемся».

«Хорошо. Мне тоже не нужна та, кому не нужен я».

Ча Хе Джин прекрасно понимала, почему он предложил расстаться, и председателю Чхве нечего было ей сказать.

Он сидел, опустив голову, и не видел её глаз.

«Прости. Я зря всё это...»

«Люди встречаются, люди расстаются. Я же не силой тебя заставляла со мной быть, нам обоим было хорошо. За что ты извиняешься? Всё нормально. Живи хорошо. Прими управление компанией достойно».

Вспоминая те дни, председатель Чхве слабо улыбнулся. Казалось бы, самое время для слез и драмы, а она вела себя так легко и непринужденно.

«Не держи меня в сердце и живи как настоящий принц. Я тоже не стану зацикливаться на тебе и буду жить счастливо».

Это был их последний разговор. С каким лицом она тогда это говорила? Позже он часто задавался этим вопросом. Ведь не ему одному было так больно, словно отрезали кусок по живому.

— Кажется, скоро я встречусь с мальчиком. Пусть это и подло, но я хоть так хочу его увидеть. Я купил билеты на ту оперу, которую мы с тобой смотрели. Как увижу его, всё тебе расскажу. А сейчас мне пора, утром деловой завтрак.

Председатель Чхве ласково погладил холмик и поднялся. Немного постояв молча, он снова наклонился, прикоснулся к могиле и тихо прошептал:

— Я люблю тебя, Хе Джин.

Он отвернулся, чтобы уйти, но снова оглянулся.

— Да, кстати, твой сын... Оказывается, для него главное — красивое личико. Я пойду. Не скучай тут сильно, пока я снова не приду.

Как и всегда, председатель Чхве с тяжелым сердцем заставил себя сделать шаг.

***

Причин оставаться рядом с господином гостем становилось всё больше.

Крепко вцепившись в руку Ча Гёля, Ли Хи У с восторгом осматривалась в переполненном здании. Это было просто невероятно. Видеть только живых людей и слышать только их голоса — сколько бы раз она это ни испытывала, каждый раз её переполняло чувство новизны и восторга.

Оказывается, другие люди живут так каждый день и считают это нормой. Интересно, сейчас я тоже выгляжу как обычный человек?

Лицо Ли Хи У сияло от радости. Но она не догадывалась, что независимо от того, видит она призраков или нет, в глазах окружающих она всё равно сильно отличалась от остальных.

— Не утруждай так глаза, пошли лучше купим попкорн.

Да и возможно ли выглядеть «как все», находясь рядом с таким мужчиной?

Сегодня господин гость был в белой рубашке, и она послушно следовала за ним хвостиком. Она всё так же крепко держала его за руку — ещё перед выходом Ча Гёль велел ей держаться за него.

— А что мы будем покупать, господин гость?

— Попкорн.

Они подошли к месту, откуда доносился умопомрачительный запах. Ча Гёль сделал заказ через терминал самообслуживания, а Ли Хи У смотрела на этот процесс как на чудо. Ей казалось, что она совершила путешествие во времени, из прошлого в будущее. Она до сих пор чувствовала себя так, словно видит сон наяву.

Она идет смотреть кино в настоящий кинотеатр!

Её переполняло такое воодушевление, что она то и дело подпрыгивала, словно её ноги не хотели касаться земли. Она заметила, что у многих людей в руках куча всякой еды. Видимо, господин гость тоже решил купить что-то подобное.

— Господин гость, вы любите перекусывать?

Честно говоря, подобные вещи совершенно с ним не вязались. Она никогда не видела, чтобы он ел что-то вне основных приемов пищи. А, ну разве что тот алкоголь в прошлый раз.

— Терпеть не могу.

— Тогда зачем...

— Но ведь тебе нравится, малышка. Нужно же и тебе попробовать то, что едят другие.

М-м... Крылья носа Ли Хи У дернулись. Губы сами собой растягивались в улыбке.

Она не была воздушным шариком, но ей казалось, что она вот-вот взлетит под потолок.

— ...Спасибо вам.

Её светлое, чистое лицо сияло, словно излучая свет. Ча Гёль непроизвольно приобнял её за плечи и уже наклонился, чтобы поцеловать в макушку, но вовремя остановился. Они столько времени не отлипали друг от друга дома, что это вошло у него в привычку, и он чуть было не забылся на публике. Правду говорят: какая собака дома, такая и на улице.

Они и без того привлекали всеобщее внимание, а так он бы только подлил масла в огонь. Вокруг было подавляющее большинство парочек. Мало того, что жанр фильма был романтическим, так ещё и в кинотеатре проходила акция для влюбленных.

Вдруг Ли Хи У, которая до этого с интересом разглядывала людей, подняла на Ча Гёля взгляд, полный жалости, словно брошенный котенок. Забирая заказ, он не сразу заметил её взгляд, но когда сотрудник-парень, передавая им попкорн и напитки, густо покраснел и уставился на Ли Хи У, Ча Гёль мрачно опустил глаза.

— Эм... господин гость, послушайте. Ах да, нам сюда.

Оглядевшись по сторонам, Ли Хи У потянула Ча Гёля за руку и потащила куда-то за собой.

Остановившись у стойки с рекламными брошюрами, она решительно выхватила одну из них и посмотрела на Ча Гёля. Затем она забрала из его руки напиток и всунула вместо него брошюру.

Ча Гёль склонил голову набок и вопросительно приподнял бровь.

— Прикройтесь вот так, господин гость.

Она показала своей маленькой ладошкой жест, прикрыв лицо от носа и ниже.

Проще говоря, она велела ему спрятать лицо. От того, с какой невозмутимостью она это сказала, он даже усмехнулся.

— По-моему, прятать лицо нужно не мне.

— Почему? На вас все так смотрят! Особенно мужчины, у них такие недовольные лица.

Она говорила шепотом, прикрывая рот ладошкой и даже встав на цыпочки, словно боялась, что кто-то услышит. У него даже промелькнула мысль плюнуть на всё, забрать попкорн и поехать домой. Кино можно и дома посмотреть, посадив этого воробышка себе на колени. Но ведь он видел, как она радовалась, как подпрыгивала на месте от нетерпения, словно попала в сказку. Как её распирало от предвкушения, будто она вот-вот взлетит.

— А у женщин, значит, лица довольные?