Контент удален!

— Кто его знает. Это уж как ему вздумается.

Пока Пак Се Мин бормотал себе под нос, вспомнив про документы на подпись, Чан Пхаль Ён со вздохом хлебал суп, в который предварительно щедро накрошил риса.

— Кажись, облажался я.

— С чем?

Пак Се Мин только глаза поднял, удивленный такой внезапной саморефлексией.

— С тем заказом на поиски шаманки. Не стоило за него браться. Этот ублюдок с тех пор сам не свой стал.

— Ну мало ли, может, любовь у человека, отношения.

Пусть это и крайне, безумно, невероятно неожиданно, но в жизни всякое бывает. Пак Се Мин молча продолжал набивать желудок с самого утра.

— Любо-овь? Ага, щас, любовь из него так и прет. Блядь, да этот ублюдок вообще способен на такое? И даже если так, Пак Се, как ты говоришь, баба эта и сама ситуация — сплошной геморрой. Нет чтоб легким путем пойти, так он, блядь, сам лезет в эти колючие кусты.

Пак Се Мин не знал, о каких колючих кустах идет речь, но искренне надеялся, что босс всё-таки появится на работе. И тут, машинально скользнув взглядом к открывшейся входной двери, он застыл.

— Короче, вырос он в тепличных условиях и жизни не нюхал. Какая к черту любовь? Он же сам говорил, что они не встречаются! Сказал, а потом меня бутылками закидал, блядь. Псих он ненормальный, вот кто! А ты чего зенки так вытаращил?

Нужно же хоть какую-то смекалку иметь, чтобы намеки понимать. Какой смысл подавать знаки глазами? Пак Се Мин со вздохом поднялся и почтительно поклонился.

— Здравствуйте, босс.

От приветствия Пак Се Мина Чан Пхаль Ён, сидевший спиной ко входу, подскочил на месте, как ошпаренный.

— Пхаль Ён, хочешь сегодня огрести тарелкой с супом?

Ча Гёль и Ли Хи У заняли соседний столик. Ли Хи У и Пак Се Мин быстро обменялись кивками. Чан Пхаль Ён, вцепившись в миску своими огромными, как крышки от котлов, ручищами, мелко дрожал.

— На работу не ходит, а борзеет в открытую. Нам два похмельных супа.

От человека, который в последнее время сам появлялся на работе только тогда, когда ему вздумается, слышать такое было по меньшей мере забавно. Чан Пхаль Ён опешил и лишь издал сдавленный, нелепый звук.

Сделав заказ, Ча Гёль чуть прищурил свои холодные глаза и перевел взгляд на Ли Хи У. Она, как обычно, с любопытством оглядывалась по сторонам.

— Прошу прощения, босс.

Извинившись, Пак Се Мин мысленно порадовался, что почти доел.

— Кто тут борзеет? Я поесть зашел, перед тем как на работу идти. А ты, босс Ча, какими судьбами?

— Пришел в столовую поесть, за чем же ещё. Не думаешь же ты, что я пришел бить морду Пхаль Ёну?

Внутри Чан Пхаль Ён похолодел, но виду не подал и невозмутимо продолжил доедать. Вот же не повезло пересечься с ним в такой момент. Но на работу-то я всё равно пришел, — подумал он, отводя взгляд, и тут встретился глазами с Ли Хи У.

Она улыбнулась и кивнула ему в знак приветствия.

Охуеть какая красивая, тут не поспоришь. Вот только зря её в розыск объявили. Судя по всему, у неё какая-то темная история, да и те, кто её ищет — люди непростые, так что проблем от неё не оберешься.

— Алло, что стряслось?

Почувствовав вибрацию телефона на столе, Чан Пхаль Ён взял трубку, бросая настороженные взгляды на соседний столик.

— Да тут, в столовой неподалеку. Перекушу и поеду.

Его взгляд скользнул по Пак Се Мину, который уже собирался уходить, затем перешел на соседний столик, задержался на Ча Гёле, мазнул по Ли Хи У и вернулся обратно.

— С начальником отдела Паком вдвоем. Мы уже поели. Собираемся уходить. Не, не в курсе. Да, не знаю. Ага, давай.

Закончив разговор, он убрал телефон в брендовую барсетку, с которой никогда не расставался. Краем глаза он заметил, что Ча Гёль вообще не обращает на них внимания и смотрит только на Ли Хи У.

Что за херня? У него чё, крыша поехала? Чан Пхаль Ён несколько раз моргнул, не веря своим глазам. Этот ублюдок, который обычно смотрел на всех так, словно хотел убить, сейчас буквально вылизывал взглядом девчонку.

От такого откровенного, собственнического взгляда Чан Пхаль Ён лишь протяжно выдохнул.

Каждый раз как в первый. До чего он дойдет в своем помешательстве? Уж если сходить с ума, так хоть бы делал это тихо.

— Осторожно, очень горячо.

— Угу, и вы ешьте, господин гость.

Атмосфера за их столиком цвела всеми цветами радуги, как на весенней поляне. Пак Се Мин тоже краем глаза поглядывал на эту парочку. У него скоро косоглазие разовьется. Тц. Чан Пхаль Ён недовольно цокнул языком.

— Вы часто сюда ходите?

— Иногда заглядываю. Как тебе на вкус?

— Да, немного островато, но вкусно.

— Как ты умудряешься с таким аппетитом есть, когда на тебя так смотрят.

— ...

Услышав это странное замечание, Ли Хи У опустила голову ещё ниже. Даже Чан Пхаль Ён заметил, как у неё покраснели уши.

Что между ними происходит? Он же говорил, что они не встречаются.

— Пхаль Ён, заплати за нас перед уходом.

— Чего? С какого хера я должен платить за...

— Билет в кино нынче пятнадцать тысяч вон стоит.

От невозмутимого тона Ча Гёля у Пхаль Ёна и Пак Се Мина едва челюсти не отвисли.

Двое мужчин застыли в ступоре, услышав требование заплатить за то, что они на них посмотрели. Этот ублюдок окончательно свихнулся.

— Если мы вот так вместе едим — это уже романтическое кино. Что тут такого?

Двое совершенно не подходящих к похмельному супу людей уставились на забавные лица Чан Пхаль Ёна и Пак Се Мина. Ли Хи У, у которой, как оказалось, покраснели не только уши, но и всё лицо, залилась румянцем.

— Хватит пялиться на мою малышку. Лучше деньги плати.

От слов Ча Гёля Чан Пхаль Ёну вдруг стало обидно.

— Да твою ж мать, вы чё, встречаетесь? Какая ещё малышка, ты её что, сам родил?

— Да, мы встречаемся.

— Чё?

— И вообще, блядь, Пхаль Ён. Ты совсем больной? Как я мог родить ребенка?

Повисла мертвая тишина.

Спустя секунду Пак Се Мин нарушил молчание и тихонько поднялся с места. Очнувшись от ступора, Чан Пхаль Ён с шумом выдохнул через нос, резко вскочил, достал из барсетки бумажник и вытащил три зеленые купюры.

— На! Жрите, блядь, чтоб вы подавились!

Ча Гёль с усмешкой посмотрел на три зеленые бумажки по десять тысяч вон, брошенные на стол. Ли Хи У, которая с красным лицом изо всех сил сдерживала смех, в конце концов не выдержала и звонко рассмеялась вместе с ним.

***

Начальник Ким завершил звонок и положил телефон на бедро. Он припарковался прямо напротив супной, так что сквозь прозрачные стекла ему было отлично видно всё, что происходит внутри. Увидев, как Ча Гёль заходит туда с какой-то девушкой, он позвонил Чан Пхаль Ёну, но тот скрыл тот факт, что они сидят за соседними столиками.

По его тону Ким точно понял, что он это скрывает.

Нервно затягиваясь сигаретой, Ким прищурился. Он выкурил в машине уже столько, что салон насквозь провонял дымом.

Почему он не сказал, что они там?

Как Ким ни ломал голову, он не мог найти ни одной причины для такой скрытности. И кто эта девка рядом с ним?

Ситуация принимала неожиданный оборот, и это вызывало у него дурное предчувствие. Ким так сверлил взглядом помещение, словно пытался прожечь стекло, а затем снова схватил телефон.

— Да, это я. Ага, давно не виделись. Слушай... тут такое дело, нужно об одном человечке узнать...

Первым делом нужно выяснить, кто эта девка рядом с Ча Гёлем. Раз Чан Пхаль Ён держит рот на замке, дело нечисто.

Пока он висел на трубке, из столовой вышли Чан Пхаль Ён и Пак Се Мин. Лицо Чан Пхаль Ёна было перекошено от недовольства. Он с покрасневшим лицом горячо что-то доказывал, а Пак Се Мин с кислым видом кивал. Ким проводил их взглядом и снова переключил внимание на столовую.

Ча Гёль и девушка всё ещё сидели за столиком.

— Да, давай быстрее. Максимально быстро. Блядь, я тебе хоть раз не заплатил?

Начальник Ким чуть ли не лег на руль, подавшись вперед. Его прищуренные глаза широко распахнулись. Ча Гёль в столовой улыбался. Ким не так часто с ним пересекался, но точно знал, что Ча Гёль не из тех, кто способен на такую улыбку.

Для любовницы она выглядела слишком необычно. И возраст у неё, похоже, совсем юный.

Нервно пожевывая фильтр сигареты, Ким снова открыл список контактов и нажал кнопку вызова.

— Директор Чан. Да нет, что вы. Давайте сегодня выпьем. Я вас в хорошее место свожу. ...Да когда я вас обманывал? Никаких подвохов. ...Ага. ...Да просто выпить захотелось. Жизнь, блядь, такая дерьмовая пошла.

Начальник Ким постарался придать голосу максимум жалости. И это была даже не ложь. Его жизнь и правда внезапно покатилась в какую-то беспросветную пизду.

***

Ким Ён Ми осторожно приоткрыла дверь в святилище. В последнее время Ким Джин Ми была постоянно на нервах.

Даже когда дверь скрипнула и вошла Ким Ён Ми, сидящая Ким Джин Ми не открыла глаз.

— Удалось хоть немного поспать?

Только спустя какое-то время Ким Джин Ми наконец подняла веки. То ли из-за жирных, вздернутых стрелок на веках, то ли из-за чего-то ещё, но её взгляд казался свирепым. В глазах стояла муть и какая-то звериная настороженность. Белки налились кровью, и от этого зрелища становилось не по себе. Ким Ён Ми отвела взгляд.

— Отменила все записи?

Ким Джин Ми заявила, что больше не будет принимать клиентов, и велела отменить все брони. Вплоть до вчерашнего дня Ким Ён Ми обзванивала всех клиентов; некоторые возмущались и скандалили.

— Ага, отменила. И что теперь?

— Буду молиться. Впереди важное дело.

— Собрать вещи?

Обычно у Ким Джин Ми была своя гора, куда она уходила молиться. Но на вопрос сестры она покачала головой.

— Я останусь здесь. Что там с внучкой старой карги?

— А, я как раз хотела сказать. Там не берут трубку.

— Не берет?