«Не особо» — это еще мягко сказано, ей совсем этого не хотелось. Стоило покинуть гору, как призраков стало видно еще больше. Когда бабушка была рядом, они хотя бы не могли приблизиться, так что было терпимо, но в одиночку приходилось тратить столько сил на то, чтобы не обращать на них внимания, что это выматывало дочиста.

Годы, когда Хи У ходила в школу совсем одна, не оставили после себя хороших воспоминаний.

— Тебе ведь так нравится.

— М-мне?

Из-за полнейшего отсутствия жизненного опыта Ли Хи У понятия не имела, что ей нравится, а что нет. Отрезанная от мира, она просто принимала всё как должное и плыла по течению.

— Ага, тебе, малышка.

Сама она этого, похоже, не замечала, но спустившаяся с горы Ли Хи У будто парила в паре сантиметров над землей. Она безостановочно впитывала взглядом окружающий мир и сияла весь день напролет. И на удивление совсем не дичилась, легко заговаривая даже с незнакомцами. Вспомнив, как она ни с того ни с сего начала повторять жесты Чан Пхаль Ёна, Ча Гёль слегка нахмурился.

Чан Пхаль Ён определенно не был тем человеком, с которым легко завязать беседу. Сколько бы дорогого шмотья он на себя ни пялил, бандитское нутро никуда не девалось.

«Блядь, в каких-то абсолютно странных вещах она пиздец какая смелая».

— Есть не хочешь? Там вы вроде в это время ужинали.

Засмотревшись по сторонам, она совсем об этом забыла, но от его слов и впрямь почувствовала голод. Из-за длинного летнего дня в то, что уже наступил вечер, верилось с трудом. В горах темнело быстро, а здесь всё и так заливало светом, да еще и горели огни.

— Надо скорее ехать и готовить ужин, господин гость.

— Думаешь, я заставлю малышку кашеварить?

— ...А вы умеете готовить?

То, как она сидела телом к окну, но повернув голову к Ча Гёлю, выглядело забавно. Внешность хрупкой фарфоровой куклы ручной работы и мягкий характер так и подмывали задевать её снова и снова. «Все дети такие, что ли?»

— В моих-то годах и не уметь готовить?

— А сколько... вам лет?

Повернутое к окну тело развернулось наполовину.

— Интересно?

— Да.

Только поток вроде тронулся, как загорелся красный. Ча Гёль недовольно уставился на сменившийся сигнал светофора, а затем повернул голову. Вокруг неотрывно смотрящих на него глаз залегла краснота. Видимо, она всё же выдохлась.

— Наверное, потому что ты малышка — тебе до всего есть дело. Мне тридцать один.

На слове «малышка» её губы обиженно выпятились, но услышав про тридцать один год, глаза распахнулись так, что двойное веко проступило еще отчетливее. Густые ресницы быстро затрепетали.

— Тридцать один... честно-честно?

— Честно-честно. Выгляжу старше?

— А-а, нет!

Ли Хи У развернулась к Ча Гёлю всем телом. Огромные глаза буквально буравили его лицо.

«Я была абсолютно уверена, что ему двадцать с небольшим...»

«Называл меня этим смущающим словом “малышка”... Кто ж знал, что разница в возрасте настолько огромна». Ли Хи У неосознанно закусила губу. При таком раскладе она теперь вообще слова поперек не скажет по поводу его обращений.

Вдруг вспомнился покойный муж тетушки Чангун, который был старше жены на три года и до самой своей смерти нянчился с ней, как с неразумной младшей сестренкой. Каждый вечер, когда приходила пора возвращаться домой, он забирал её из святилища; на возмущения тетушки, мол, она что, сама дорогу не найдет, он отвечал, что она для него всё еще сопливая девчонка, заставляя жену ворчать о том, что не стоило ей выходить замуж за старшего брата своей подруги.

— Мой возраст вызывает у тебя такой тяжкий вздох? — покосился на неё Ча Гёль, наблюдая, как Ли Хи У вздыхает, глядя в пустоту расфокусированным взглядом.

— Дело не в этом, просто разница... ха-а.

Она снова вздохнула, не договорив.

«Разве такая разница в возрасте — это пиздец какой шок?» Желая протаранить к хуям все стоящие впереди машины, Ча Гёль потянулся за сигаретой, но одернул руку.

— И что не так с разницей, малышка? Мы же с тобой ничем таким заниматься не собираемся.

Едва Ча Гёль договорил, Ли Хи У резко выпрямилась, будто её осенило.

— Господин гость, а вы женаты?

«Обычно спрашивают, встречается ли человек с кем-то или есть ли у него девушка».

Глядя на то, с каким предельно серьезным видом она его разглядывает, Ча Гёль невольно ухмыльнулся. Впервые чужое присутствие под боком совершенно не напрягало и не бесило, и это было в новинку.

«Какая нахуй жена, я даже не встречался ни с кем».

— Не женат.

— А-а, хорошо.

Ли Хи У неосознанно выдохнула с облегчением, а затем сама же непонимающе склонила голову набок.

«И с чего бы мне так отлегло?» Её взгляд скользнул к большой руке, лежащей на руле. Когда эта рука перехватывает её запястье, по всему телу разливается тепло. Отличаясь пониженной температурой тела, Хи У круглый год мучилась от ледяных рук и ног; что бы она ни делала, согреться удавалось лишь на мгновение, тепло никогда не задерживалось надолго.

Но стоило прикоснуться к Ча Гёлю, как тепло не уходило по несколько минут. Это согревающее чувство, проникающее в самую грудь, было настолько приятным, что Ли Хи У хотелось касаться его снова и снова.

К тому же...

— Это чё сейчас было, вздох облегчения? Малышка, я тебе нравлюсь?

— ...А нельзя?

— ...

На этот раз Ча Гёль и впрямь потерял дар речи; сняв руку с руля, он прикрыл ею нижнюю часть лица. Почти не имевшая опыта общения с людьми Ли Хи У порой выдавала абсолютно непредсказуемые вещи.

— Ну... я просто никогда раньше не встречала таких, как вы, и мне хорошо, когда мы вместе. Сейчас рядом нет бабушки, да и это место — не мой дом. А с вами мне спокойно и... ну, я чувствую себя под защитой.

Пока Ли Хи У тихо бормотала всё, что приходило в голову, раздался тихий смешок.

— Говоришь, тебе со мной спокойно и ты чувствуешь себя под защитой... Так какого хуя у меня сейчас уязвлено самолюбие, малышка?

Его улыбающееся лицо оставалось холодным. Ничего не понимающая Ли Хи У замялась, а затем осторожно отвернулась к окну.

Припарковавшись на подземной стоянке жилого комплекса, он посмотрел вбок — Ли Хи У уже крепко спала. С зажатым в обеих руках ремнем безопасности её спящее лицо и впрямь походило на закрывшую глаза куклу, и Ча Гёль, вопреки своим привычкам, на какое-то время залюбовался ею. На покрытой мягким пушком белой коже не было ни единого изъяна.

Ча Гёль привычным жестом достал сигарету и сунул её в зубы. С зажатой в уголке губ незажженной сигаретой он навалился грудью на руль и принялся откровенно облизывать взглядом лицо Ли Хи У.

Редкая красавица.

Юная, красивая, до абсурда наивная, да еще и с тяжелым прошлым.

Идеальный набор для того, чтобы пустить жизнь по пизде. Захоти Ча Гёль сотворить с ней какую-нибудь грязь — проще и быть не могло.

— И правда совсем ребенок.

Говорила, что ей спокойно — вот и дрыхнет настолько беззащитно. Видимо, старуха не объяснила ей, что все мужики — это ебучие озабоченные кобели, с которыми нужно держать ухо востро.

Её пухлые губы слегка приоткрылись, обнажая влажную щель.

«Охуенно бы она смотрелась с моим хуем во рту», — пронеслось у него в голове, и в ту же секунду вниз живота ударила тяжелая, горячая волна.

— Блядь, — процедил он сквозь зубы и грубо откинул упавшие на лоб волосы.

«Какого хуя я вообще о таком думаю, глядя на совсем еще девчонку?» Член, которому было абсолютно скучно даже от самого техничного минета, сейчас неудержимо и твердо распирал штаны.

Ча Гёль со злостью распахнул дверцу и выскочил из машины.

***

«Пиздец какая хорошенькая, но кто она?»

«Может, его баба?»

«Да не-е. Этот ублюдок вообще первый раз кого-то в дом притащил. Да и не бросил бы он свою бабу дрыхнуть одну».

«Она чё, сдохла?»

«...»

«Хули ты очкуешь? Она ж шевелилась недавно».

«А сам-то он где?»

«Хуй знает. Зашел куда-то и не выходит».

«Вот же мудак конченый. Реально ебанутый тип».

— Мм-м... давайте потише...

Услышав это сонное бормотание сквозь ворох простыней, трое сидевших на корточках призраков от неожиданности разом попáдали на задницы.

«...Слышали?»

«Она это нам пизданула?»

«Да во сне небось?»

Троица снова сбилась в кучу на корточках, во все глаза уставившись на спящее лицо.

«Точно во сне, да?»

«Ну а то».

«Чуть не обосрался от страха. Душа в пятки ушла».

«У тебя чё, душа есть?»

«Вечно ты доебешься. К слову пришлось просто».

— Я же сказала... раскричались тут.

«...»

«...»

«...»

Её ресницы дрогнули, а следом приподнялись и веки. Показавшиеся темные глаза сфокусировались на троице, а затем снова закрылись.

«Охуеть! Она на меня посмотрела!»

«На меня тоже!»

«Господи Иисусе!»

Ли Хи У снова открыла глаза, обвела взглядом комнату и зажмурилась. В комнате с выключенным светом царил полумрак, но Ли Хи У, выросшая в горах, прекрасно различала очертания предметов.

Чужое место, чужой запах... и эти донельзя чужие, но такие привычные сущности.

Она же ехала в машине. Уснула, что ли?

Кровать под ней была невероятно мягкой, а простыни — шелковистыми. В такой роскошной постели она спала впервые в жизни.

«Девушка!»

«Какая она девушка? Школьница небось».

«Да похуй, девушка или школьница — глаза-то открой!»

«Где же господин гость?» Ли Хи У изо всех сил пыталась забить голову другими мыслями, чтобы не слышать этот назойливый шепот.

Рядом с ним было так хорошо... Лицо зажмурившейся Ли Хи У жалобно скривилось, готовое вот-вот разрыдаться. Она жила в этом кошмаре всю свою жизнь, но опыт последних двух дней оказался настолько пьянящим, что начисто выбил её из колеи.

Не знай она этого чувства — терпела бы как раньше. Но теперь она знает. Знает, каково это — быть рядом с Ча Гёлем.

Резко подскочив на постели, Ли Хи У отыскала взглядом дверь и опрометью бросилась к ней.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver