— Малышка.
— Д-да?
— Подумай ещё раз. Даю тебе шанс.
Его острый, пронизывающий взгляд, устремленный на Ли Хи У сверху вниз, слегка прищурился. От него исходила аура хищника, поймавшего добычу и теперь лениво играющего с ней лапой, но Ли Хи У этого, конечно же, не понимала.
Её черные зрачки беспокойно забегали в растерянности. Ча Гёль неспешно наслаждался этим зрелищем.
Несмотря на кажущуюся хрупкость, ягодицы, прижимающиеся к его бедру, оказались на удивление мягкими и упругими. Хотя она выпила совсем немного водки, жар от её тела ощутимо отдавался внизу его живота.
Если помять эти булочки и раздвинуть их... задняя дырочка у неё такая же красивая, как и она сама? Ча Гёль усмехнулся своим же мыслям. Было даже жаль Ли Хи У, которая отчаянно пыталась найти правильный ответ, совершенно не подозревая, какие фантазии крутятся в его голове.
Хочется оставить грубые засосы на этой белоснежной, как и её лицо, коже и залить спермой это невинное личико. Желание крепло, обретая всё более конкретные, пошлые формы.
От одних только мыслей об этом по затылку пробежала дрожь, и Ча Гёль медленно размял шею. Всё тело зудело от нестерпимого желания прямо сейчас повалить и взять эту чистую, невинную девочку.
— И что мне делать, если ты не знаешь?
— ...Простите меня, господин гость.
— Тебя разве не учили, что нельзя безропотно брать всё, что дают чужие люди?
— Эм... чужие люди...
Но разве они чужие? — пробормотала Ли Хи У, не сумев закончить фразу и робко поглядывая на пугающе блестящие глаза Ча Гёля.
— Ты что, малышка, знакома с этими ублюдками?
— ...
Что значит «знакома»? Подумав секунду, Ли Хи У инстинктивно помотала головой.
— И кто тебе разрешил глотать пойло, которое тебе подсунули?
Его низкий голос пробрал до мурашек. А, вот в чём я провинилась. На лице Хи У отразилось понимание.
Её действительно никто этому не учил. Она не получила того, что люди называют «воспитанием». Бабушка всегда твердила ей совсем о другом.
Но, выслушав господина гостя, она поняла, что и правда была неправа. Посмотрев на Ча Гёля растерянным взглядом, она наконец заговорила:
— Меня просто такому не учили. Господин гость, я больше так не буду. Но я ведь всего один раз выпила.
Её отчетливое бормотание к концу фразы стало чуть бодрее, словно она спрашивала: «Но ведь я всё равно молодец, да?».
Одна нога Ли Хи У, свесившаяся с дивана, нервно болталась. Не зная, куда деть руки, она сплела пальцы в замок и смотрела на него снизу вверх. Ча Гёль тяжело вздохнул.
— Так тебя, значит, с одного намоченного горла развезло?
Учитывая её крошечный ротик, похожий на клювик воробья, этот «один раз» был не больше капли, но раз уж её так накрыло, значит, алкоголь она вообще не переносит.
Какая же она бесстрашная. С виду вроде должна быть пугливой и настороженной, а на деле — до смешного доверчивая.
И что будет, если её кто-то другой вот так же послушно усадит к себе?
— Я правда больше не буду брать.
Вы только посмотрите. Говорит так уверенно, словно клятву верности приносит, губы плотно сжала, глаза выпучила. А нога при этом всё так же ритмично дергается.
Этот воробышек что, до сих пор не протрезвел?
Ча Гёль подпер голову рукой и цокнул языком.
В этот момент Ли Хи У, потеряв равновесие из-за болтающейся ноги, рефлекторно вытянула руку и оперлась ею о бедро Ча Гёля. И надо же было такому случиться...
— ...?
Она случайно накрыла ладонью его член, который он заботливо уложил набок. Почувствовав неладное, Ли Хи У широко распахнула глаза. В тишине стало отчетливо слышно её дыхание — она так испугалась, что буквально застыла. Ча Гёль находил забавным то, как она тяжело дышит своим аккуратным, точеным носиком. Глядя на родинку на её носу, он медленно облизнул нижнюю губу.
Казалось, он слышит бешеный стук её сердца. Её хрупкое тело вздрагивало от каждого прерывистого вдоха.
И, как назло, от этого прикосновения член мгновенно налился кровью и затвердел. Почувствовав это, рука Ли Хи У дрогнула, но её мозг настолько закоротило от шока, что она даже не догадалась отдернуть ладонь и замерла, как статуя.
— Малышка.
Голос Ча Гёля, опустившийся до хриплого шепота, прозвучал интимно и зловеще.
Раздался громкий глоток — Ли Хи У сглотнула слюну, и его губы скривились в усмешке. В глазах Ча Гёля вспыхнул золотистый, звериный блеск. Движения, с которыми он подался вперед, казались замедленными.
— Если ты будешь брать алкоголь у других ублюдков...
Приблизившись, он обдал её своим уникальным запахом — прохладным, терпким ароматом, смешанным с едва уловимым запахом сигарет.
Оказавшись так близко, Ли Хи У от испуга расширила зрачки. Её плотно сжатые губы непроизвольно приоткрылись, образовав щелочку. Взгляд Ча Гёля, устремленный на её рот, потемнел.
— ...с тобой может случиться вот это.
В тот самый момент, когда Ли Хи У показалось, что Ча Гёль, слегка приподняв подбородок, хищно прищурился, его пальцы безжалостно проникли в приоткрытую щель её губ.
— ...!
Глядя в её огромные, готовые вот-вот пролиться слезами глаза, Ча Гёль, не обращая внимания на то, что царапает пальцы о её зубы, протолкнул два пальца глубоко в рот и надавил на маленький, влажный и мягкий язычок. Её рот, похожий на воробьиный клювик, широко раскрылся. Глядя прямо в её растерянно бегающие зрачки, он грубо задвигал пальцами, исследуя слизистую.
От ощущения этой мягкой, горячей влаги, стоило ему сделать пару движений, как член моментально встал колом, демонстрируя всю свою мощь. Он был настолько огромным, что ладошка Ли Хи У и до этого не могла накрыть его целиком, а теперь он отчетливо выпирал сквозь ткань брюк.
— Какой же у тебя узкий ротик. Хуеносцы за такое просто удавятся.
Какой уебок откажется разорвать этот крошечный рот и выебать его в самую глотку? От одной лишь мысли о том, что этот рот может использовать кто-то другой, на шее и лбу Ча Гёля вздулись вены.
Блядь. Его захлестнула слепая ярость из-за того, что даже не произошло.
Испугавшись безумного блеска в глазах Ча Гёля, Ли Хи У обеими руками вцепилась в его запястье. Слюна, которую она не успевала сглатывать, потекла по подбородку.
— ...У-у, м-м...
— Вот видишь. Стоит мне побыть с тобой, малышка, как у меня реально сносит крышу.
Ча Гёль пренебрежительно усмехнулся её слабой попытке оттолкнуть его, повалил её на спину и навис сверху. Все его движения были настолько плавными и стремительными, что Ли Хи У оставалось лишь ошарашенно хлопать глазами.
Когда пальцы толкнулись в самое горло, её глаза покраснели и наполнились слезами.
От рефлекторного рвотного позыва она сильнее сжала его запястье, и пальцы на мгновение выскользнули, но лишь для того, чтобы вернуться — теперь их было три. Накопившиеся слезы скатились по вискам.
У Ча Гёля окончательно сорвало тормоза. Склонив голову набок, он с силой провел языком по своим клыкам. Его лицо было порочным, сексуальным и... абсолютно безумным.
Своими мощными бедрами он раздвинул её ноги и зафиксировал их, не давая вырваться.
— Зачем ты их просто держишь. Соси.
Сказал он, глядя на тяжело дышащую, задыхающуюся Ли Хи У, и грубо провел пальцами по нежному нёбу. От одной только фантазии о том, что это не пальцы, а его член у неё во рту, волосы вставали дыбом.
Короткие, мягкие волосы растрепались по подушке. Заплаканное лицо неземной красавицы выглядело до одури пошло. Чтобы хоть как-то вдохнуть и сглотнуть слюну, Ли Хи У инстинктивно начала посасывать его пальцы.
Это неумелое, безыскусное сосание возбуждало до такой степени, что Ча Гёль грубо откинул упавшую на лоб прядь. Совсем ебанулся, сукин сын.
От её детских, неуверенных попыток сосать щекотало не только пальцы, но и всё тело. Стиснув зубы, Ча Гёль опустил свободную руку ей промеж ног. Ли Хи У, посасывая пальцы, затрепетала мокрыми от слез ресницами.
— Рот узкий... значит, и вагина тоже узкая. Блядь, раз везде так узко, то и порвать тебя будет проще простого.
Его обезумевшие глаза превратились в щелочки от улыбки. Но улыбка была настолько пугающей, что глаза Ли Хи У снова наполнились слезами. От прикосновений к промежности тело повело себя странно. Они оба были полностью одеты, но атмосфера была грязнее, пошлее и откровеннее, чем при самом развратном сексе.
— Мг-гм!
Ча Гёль, двигая пальцами у неё во рту так, словно трахал её, резко вытащил их и слизнул густую, тягучую слюну Ли Хи У со своей руки.
— Х-х... г-господин... а-ах.
Она всхлипнула мокрыми от слюны губами. Глядя на это лицо — которое хотелось и успокоить, и довести до истерики одновременно, — он медленно провел рукой, которую только что облизывал, под её футболку. Зацепив край нижнего белья, он задрал его вверх и мокрыми пальцами сжал её сосок.
— А-а! Ах!
Ли Хи У изогнулась дугой и закричала. Для её тела, не знавшего ласк, эта стимуляция была невыносимой. От одного лишь грубого щипка соска она мгновенно кончила. Её дрожащее в экстазе тело было дьявольски красивым.
— Блядь!
Штаны промеж её ног стали горячими и влажными — она буквально залила их своей смазкой.
— И что это у нас тут, малышка? Возбудилась от того, что сосала пальцы? Пиздец, я сейчас точно свихнусь.
Сосок под его пальцами затвердел, став похожим на маленькую ягодку. Ча Гёль рывком задрал футболку вместе с бюстгальтером. Увидев её обнаженную грудь, он снова выругался. Белоснежная кожа была нежной и бархатистой. На её идеальном фоне робко торчали розовые, цвета клубничного молока, соски.
Блядь, ну и способы же она находит, чтобы свести меня с ума.
