— Х-ха... Х-ха-а!
Дав ей лишь секунду, чтобы перевести дух, Ча Гёль снова впился в её губы. Он жадно пожирал её губы, словно собирался выпить не только слюну, но и само дыхание, отчего Ли Хи У почти потеряла связь с реальностью. Грудь Ча Гёля, прижатая к ней, вздымалась так же тяжело, как и её собственная.
Он вклинил свое бедро между её ног, плотно прижавшись к её паху.
Огромная ладонь Ча Гёля зарылась в шелковистые волосы Ли Хи У, крепко сжимая их. Её голова запрокинулась, и с губ сорвался стон. Каждый раз, когда кончик его языка скользил по слизистой и небу, её тело невольно вздрагивало.
— А-а-н-н...
Жалобные, болезненные стоны не прекращались. Ча Гёль ещё яростнее обхватил её язычок, жадно обсасывая его от самого корня, а затем протолкнул свой язык ей в самую глотку. Его потемневший от возбуждения взгляд был прикован к лицу Ли Хи У, которая послушно сглатывала его слюну.
Между их сплетенными телами скопился невыносимый жар. Аномально прохладное тело Ли Хи У согревалось от его обжигающей температуры. Если смотреть со спины на мужчину ростом за метр девяносто, то за ним не было видно даже волоска Ли Хи У.
Огромная ладонь скользнула ниже, накрыв её спину. Ча Гёль с силой вжался твердым, как камень, пахом прямо в её промежность.
— Ах!
— Ху-у.
От ощущения, прошившего всё её тело насквозь, вырвался звонкий вскрик.
Когда он вытащил глубоко засунутый язык, между их губами потянулась и оборвалась ниточка слюны. Ча Гёль смотрел на пожираемую им Ли Хи У с маниакальной одержимостью, словно выжигая этот образ у себя в памяти.
— Ну так что, согласна, чтобы я выебал тебя?
В спальне было светло от дневного солнца. Только ради неё он сдержался и донес её до кровати — иначе ему ничего не стоило бы всадить ей прямо в прихожей.
Рука Ча Гёля бесцеремонно нырнула под её свитер. Ли Хи У вздрогнула.
Его ладонь скользнула по ребрам, оттянула край бюстгальтера и накрыла набухшую грудь. Длинные пальцы принялись теребить твердый, как маленькая ягодка, сосок.
— У-ух!
Тело с идеальной чувствительностью мгновенно отреагировало на стимуляцию. Она мелко задрожала и не смогла сдержать стон.
— Малышка, ты ведь даже не знаешь, что такое секс.
Пальцы Ча Гёля скользнули по гладкой коже, мягкой, как у младенца. Рука, поглаживавшая её спину, опустилась к ширинке хлопковых шорт.
— Х-х-а... Господин го... ость...
— Да. Мы с господином гостем сейчас сделаем кое-что приятное.
Между ног Ли Хи У уже всё хлюпало от смазки. Он расстегнул пуговицу и одним движением стянул шорты вместе с трусиками.
— Блядь.
На белоснежной коже не было ни единого волоска.
— Пизда у тебя тоже как у младенца?
Его глаза вспыхнули диким, темным вожделением. В нём проснулась первобытная, агрессивная жажда раздвинуть эту крошечную девственное лоно и разорвать его своим членом.
Глядя на абсолютно голую, безволосую промежность, Ча Гёль попытался выровнять дыхание. Ли Хи У с затуманенным взглядом тонула в накатывающих волнах удовольствия.
Мало того, что чувствительность запредельная, так она ещё и мгновенно плывет. Если бы это чудо досталось кому-то другому, а не ему...
От одной только мысли об этом хотелось крушить всё вокруг и орать матом.
Ча Гёль раздвинул её губки пальцами. От непривычного ощущения Ли Хи У схватила его за руку.
— П-подождите...
— Если у тебя, малышка, пизда ещё и такого красивого цвета, как мне, по-твоему, сдерживаться?
Увидев, что Ча Гёль снова смотрит на неё тем самым пугающим, безумным взглядом, Ли Хи У крепко прикусила губу.
Он приподнялся и обеими руками схватил её за бедра. Раздвинув их как можно шире, он раскрыл её влагалище. Розовая, цвета её сосков плоть напоминала крошечные, нежные лепестки. Сглотнув скопившуюся слюну, он кончиком пальца осторожно провел по входу.
— Х-а-а-ах!
Когда Ча Гёль погладил дырочку, о существовании которой она и не подозревала, из Ли Хи У вырвался стон. Та самая дырочка непроизвольно сжалась, и из неё хлынул поток смазки.
— Я ещё ничего не сделал, а из тебя уже течет.
Дырочка была настолько крошечной, что казалось, её придется сильно растягивать, чтобы в неё вошел его член. Ча Гёль начал ласкать её идеальную по цвету и форме промежность. Линии её нежного тела под задравшимся свитером были прекрасны.
Он хотел запомнить её всю, без остатка, пожирая взглядом каждую деталь.
Средним пальцем он погладил влажную плоть. Стоило ему провести по клитору и половым губам, как Ли Хи У выгнулась дугой. От первой в её жизни стимуляции клитор набух, и Ча Гёль принялся ритмично массировать его.
— Х-и-ик... А-ах!
Палец, скользящий по смазке, почесывал нежную плоть. Смазка текла не переставая. Ча Гёль цокнул языком. Её тело просто создано для этого.
Член, готовый прорвать брюки, мучительно пульсировал. Ча Гёль протолкнул средний палец прямо во влагалище.
— У-ух!
Узкая плоть так плотно обхватила всего один палец, что остатки его самообладания рухнули. Он хотел бы поиграть с ней подольше, но его член был готов взорваться.
Он согнул палец крючком, поскреб стенки и начал быстро входить и выходить. Ли Хи У тихо поскуливала, беспомощно метаясь головой по подушке.
— Тебе даже один палец туго заходит. Сомневаюсь, что тут станет шире, даже если я весь кулак засуну.
Сквозь пелену дурмана до неё дошли слова про кулак, и она подняла на него затуманенный взгляд. В её влажных глазах плескался страх.
— Малышка, а если твоя пизда порвется?
Туда даже залупа с трудом протиснется, а каково будет порвать эту узкую дырку? От одних только фантазий он был готов кончить. Блядь. Ча Гёль мысленно обматерил себя за то, что чуть не спустил от одних только мыслей о промежности, в которую даже не вошел.
Глядя на раскрасневшуюся, извивающуюся под ним Ли Хи У, он вдруг поймал себя на нелепой мысли: А может, это и есть мой настоящий типаж, о котором я сам не подозревал?
Её огромные, невинные глаза полуприкрылись, на ресницах дрожали слезы. Красивый нос с очаровательной родинкой, пухлые губы, изящный овал лица, прозрачная белоснежная кожа и эта невероятная чувствительность.
Даже хрупкие, тонкие линии её тела — в ней не было ни единой детали, которая бы ему не нравилась.
Поддавшись порыву, Ча Гёль опустил лицо к её промежности.
Хлюп, чмок.
Закинув её ногу себе на плечо, он присосался к её лону. Он громко причмокивал, обсасывая набухший клитор, а пальцами разрабатывал сочащуюся смазкой дырочку.
— Х-а-а! Х-а-а-а-ах!
Из её горла вырвался высокий, пронзительный вскрик. Она так сильно выгибалась и металась, что её промежность сама терлась о его губы. То, что он целовал то самое место, само по себе не укладывалось в голове, но ощущения, обрушившиеся на неё, были просто шокирующими.
Её затуманенные зрачки расширились. Когда Ча Гёль с силой втиснул три пальца в её дырочку и начал громко высасывать клитор и губки, из неё брызнула смазка. Поток жидкости, подобно фонтану, потек по ложбинке между ягодиц и закапал на простыню.
Ли Хи У со стоном зажмурилась, и вместе со смазкой из её глаз брызнули слезы. Её лицо, жалкое и очаровательное, как спелый розовый персик, будило в нём садистские наклонности.
— И всё это — с таким невинным личиком.
Низко прошептал он прямо ей в промежность и с силой провел языком по клитору. Дырочка, растянутая тремя пальцами, отчаянно сжималась. Упругие, плотные стенки были невыносимо узкими и горячими. Предвкушение отдалось приятным покалыванием в затылке.
— Кончила от того, что я сосал тебе?
Он тщательно вылизал всё вокруг входа. Судя по количеству смазки, порваться она не должна.
С непристойным чавканьем он задвигал пальцами внутри. Сложив длинные пальцы вместе, он проталкивал их как можно глубже, скреб по ребристым стенкам, наслаждаясь каждым движением.
— А-а-а! А-а-а-ах!
Её хрупкое тело била крупная дрожь. Глядя на Ли Хи У, которая была на грани потери сознания от экстаза, он слизал языком её смазку, обильно покрывавшую его губы. Нога, закинутая на его плечо, дрожала от напряжения. Не в силах больше выносить эту стимуляцию, она попыталась оттолкнуть его, слабенько колотя ладошками по его плечам.
Ча Гёль взял подушку и подложил ей под поясницу. Он снял её ногу с плеча, широко развел ей бедра и, устроившись между ними, расстегнул брюки и вытащил член. Ли Хи У, всё ещё содрогаясь от остаточных волн оргазма, дрожащей рукой вытирала набежавшие слезы.
— Малышка.
Услышав его голос, она широко распахнула свои огромные глаза.
— Можешь называть меня сукиным сыном, извращенцем, конченым ублюдком... ругай меня как хочешь.
— ...Что?
Она переспросила тонким, всхлипывающим от обиды голоском. Ча Гёль пару раз небрежно провел рукой по своему багровому члену и прижал кончик ко входу во влагалище. Глаза Ли Хи У расширились ещё больше. Как человеческие глаза могут быть такими огромными и красивыми?
— А-а! Господин... гость! А-а-а-а-а!
Боль, которую она даже не могла себе представить, лишила её дыхания, и она запрокинула голову.
Она никогда в жизни не испытывала такой боли — казалось, её тело пробивают насквозь. Зрачки расширились, перед глазами всё побелело, а затем погрузилось во мрак. У неё мелькнула вполне логичная мысль, что её просто разорвало пополам.
Так вот что значит «выебать пизду»? Сквозь звенящую пустоту в голове пронеслась запоздалая мысль: «Если бы я знала, что это будет ТАК, я бы точно подумала дважды».
—
Фу-у-ух... Блядь.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
