Контент удален!

— Всё хорошо, попробуй дышать.

С остекленевшим взглядом она послушно делала вдохи и выдохи. Сознание постепенно прояснялось.

Ли Хи У осознала, что ненадолго отключилась, когда скакала сверху, насаженная на Ча Гёля. Веки тяжело опустились. Из-за помутневшей воды было плохо видно, но она не могла не чувствовать, что его член всё ещё заполняет её изнутри. Низ живота болезненно тянуло от тяжести.

— Я всего лишь пару раз двинул бедрами, а тебе уже так хорошо?

Уголки его губ изогнулись в дьявольской усмешке. Он поддержал Ли Хи У за спину, заставляя опереться на себя. Она уткнулась головой ему в плечо и протяжно выдохнула. Они сидели неподвижно, но то, что было внутри неё, продолжало пульсировать само по себе.

И каждый раз она чувствовала, как её стенки непроизвольно сжимаются в ответ.

— ...Если так долго держать внутри такую огромную штуку... что, если там всё станет широким...

От такого неожиданного хода мыслей грудь Ча Гёля содрогнулась. Казалось, он сдерживает смех, но Ли Хи У было не до того. Она пребывала в прострации. Разум отчаянно пытался угнаться за телом, которое слишком быстро привыкало к подобным непотребствам, и от этого она чувствовала себя вымотанной. Поэтому слова вырывались бессознательно, превращаясь в монотонное бормотание.

— Что станет широким?

— ...

Огромная ладонь погладила её по спине. Услышав этот насмешливый вопрос, она потерлась лицом о его плечо. На её робкое, едва слышное «дырочка» Ча Гёль не выдержал и впился зубами в её белую шею.

— М-м-м...

В ответ на её жалобный стон он снизу легонько толкнулся членом. Вода мягко плеснула и перелилась через край ванны. Он пососал укушенное место, нежно прошелся по нему языком и отстранился.

— Боишься, что там растянется?

И как ей только такое в голову приходит? Просто умора. Наслаждаясь тем, как стенки плотно обхватывают член, он с трудом подавил желание с силой всадить в неё до упора. Если они продолжат в воде, он эту малышку точно доканает.

— Может, проверим? Растянется или нет. Хочешь, чтобы мой хер и дальше торчал внутри?

Ли Хи У отчаянно замотала головой. Издав низкий, грудной смешок, он подхватил её на руки и встал.

Плеск!

С шумом стекающей воды её тело моментально покрылось мурашками из-за разницы температур. Огромное, мускулистое тело мужчины, который с легкостью нес на руках взрослую девушку, было завораживающе красивым.

Схватив банное полотенце, он накинул его на её спину, так уютно уместившуюся в его объятиях, и уже собирался выйти, но замер перед огромным зеркалом у входа в ванную. Взглянув на отражение прижатого к нему тела, он хищно блеснул глазами и повернулся к зеркалу. Зеркало занимало полстены от самого потолка, а под ним располагалась тумба с мраморной столешницей, служившая туалетным столиком. На гладком мраморе не было ни единого предмета.

Расстелив на мраморной поверхности толстое полотенце, он усадил Ли Хи У и развернул её лицом к отражению. Она непонимающе хлопала глазами.

— ...!

Он завел руки ей под колени и заставил согнуть ноги. Между раздвинутых буквой «М» бедер откровенно и бесстыдно обнажилась её лоно. Поскольку Ча Гёль стоял прямо у неё за спиной, Ли Хи У не могла пошевелиться и в панике уставилась на его отражение.

— Видишь? Как твоя промежность сомкнулась.

Ещё минуту назад он трахал её, а она уже узко сжалась, выглядя такой же нетронутой, как и раньше. Ли Хи У с пылающими щеками беспокойно заёрзала на месте, не зная, куда деть глаза.

Её сбивало с толку то, что он постоянно придумывал что-то новое, не повторяясь. Она сама-то никогда в жизни туда не заглядывала. Рассматривать вместе с мужчиной место, к которому она даже во время мытья толком не прикасалась...

Ну почему господин гость такой?

Лицо Ли Хи У жалобно скривилось, на глазах выступили слёзы.

— А по мне, так лучше бы она немного растянулась. А то каждый раз, когда я вхожу, мне кажется, что хер сейчас сплющит.

Даже без помощи рук, из-за широко разведенных ног, обнажившаяся влажная плоть выглядела невероятно пошло. Заласканный клитор покраснел и набух. Ли Хи У, не осознавая, что из-за её ерзаний в зеркале видно даже заднюю дырочку, отвернула плачущее лицо в сторону, избегая смотреть на отражение.

И плотно сжатая дырочка, и идущее следом анальное отверстие были темно-розовыми. От ласк в воде её изначально розовая плоть налилась густым румянцем.

Блядь, ну как можно быть такой красивой, вплоть до этой аккуратной, туго сжатой задней дырочки?

— ...Э-это... как-то...

— Смотри внимательно. Смотри на свою крошечную пизду, малышка.

Взгляд Ча Гёля в зеркале был обжигающим и властным. Длинный мужской палец коснулся клитора. В зеркале было отчетливо видно, как от этого прикосновения дрогнули оба отверстия.

Блядь. Ча Гёль глухо выругался, маниакально пожирая её взглядом, чтобы не упустить ни единой детали.

— Вот здесь... место, которое тебе охуеть как нравится. Стоит мне потрогать или пососать тут, как ты истекаешь смазкой и бьешься в экстазе.

Тебе ведь до одури нравится, когда тебе лижут пизду, — он склонился и пошло прошептал это прямо ей на ухо. Влажное, белоснежное голое тело возбуждало в нём и аппетит, и животную похоть. Такое тело заставит встать член даже у импотента. И уж конечно, стоит только попробовать её на вкус, как остановиться на одном разе будет просто невозможно. Ча Гёль слегка покусывал её мягкую мочку, не сводя глаз с отражения Ли Хи У.

Когда он начал массировать клитор, перекатывая его пальцем, она попыталась свести бедра вместе.

— Тс-с, раздвинь ноги.

Его рычащий голос звучал почти нежно, но не терпел возражений.

— А-ах... н-но... у-ух!

Ли Хи У обмякла, полностью откинувшись на Ча Гёля. Он крепко обхватил тело, прижавшееся к его груди.

— Ты только посмотри. Стоит мне чуть-чуть потереть, а ты уже умираешь от удовольствия.

— А-ах, н-нет же... м-м-м...

— Нет?

Палец, ласкавший клитор, резко толкнулся в внутрь.

— Ух!

Зацепив край, он потянул вниз, вертикально растягивая вход. Скопившаяся внутри смазка тут же потекла по ложбинке к заднему проходу. Ли Хи У, зажав рот ладонью, смотрела на Ча Гёля через зеркало и отчаянно мотала головой. С её мокрых волос во все стороны полетели брызги.

— Влагалище крошечное, а чувствительность бешеная, и течешь ты так сильно.

Разве созерцание произведений искусства может сравниться с этим чувством? Вязкая смазка, смешавшись с водой, влажно поблескивала. Заходя в ванную, он совершенно точно не планировал этого делать. Он собирался просто помыться и помыть её, но в итоге они торчали здесь уже непозволительно долго. Ча Гёлю настолько нравилось мыть и кормить Ли Хи У, что он уже начинал думать, а не призвание ли это — прислуживать ей.

— Блядь, твоя задняя дырочка так и пульсирует, заглатывая твою же смазку.

Блестящий задний проход судорожно сжимался, складочки то расправлялись, то втягивались обратно. Тяжело дыша и мотая головой, Ли Хи У случайно взглянула на своё отражение, и её затуманенные глаза в шоке распахнулись.

Боже, неужели это я? На неё смотрело невероятно похотливое лицо. Короткие волосы были растрепаны, уголки глаз покраснели, готовые вот-вот пролиться слезами. Пылающие щеки, припухшие красные губы — всё казалось ей чужим. Неужели она так выглядит?

Она не могла оторвать взгляд от своего отражения.

— Красиво, да? И знаешь что?

От его горячего дыхания защекотало в ухе. Ча Гёль встретился с ней взглядом через зеркало и прошептал:

— Твое тело, малышка, от природы создано, чтобы сводить мужиков с ума.

Он словно собирался убрать палец, зацепившийся за вход, но вместо этого сложил два пальца вместе и резко втолкнул их внутрь. Её глаза в ужасе проследили за тем, как в её тело что-то проникло.

Хлюп, чвак. С влажным звуком трения плоти пальцы задвигались туда-сюда, заменяя собой член. Когда смоченные смазкой пальцы выходили наружу, стенки плотно обхватывали их, словно пытаясь вытянуться следом. Он согнул пальцы, скребя по ребристым внутренностям.

— У-ух! Х-х... а-ах, больно...

— Врешь. Твоя дырочка отлично справляется даже с моим хером. Какие-то два пальца для неё вообще ни о чем.

По его пальцам ручьем текла смазка. Ча Гёль, прищурившись, кусал губы. Наблюдать за её удовольствием через зеркало было особым, ни с чем не сравнимым кайфом. Ли Хи У вскрикнула, затылком втираясь в татуировку на его груди. Согнутые в коленях ноги непроизвольно раздвинулись ещё шире.

Какая же бесстыдница. Тело само реагирует. Внутренняя плоть облепляла его пальцы так плотно, что казалась липкой.

— Если ты от одних пальцев умираешь от кайфа, что же мне с тобой делать?

Он принялся кусать её дрожащую шею. От нахлынувшего удовольствия голова Ли Хи У запрокинулась назад, и из приоткрытых губ вырвался горячий вздох. Она походила на маленького, слабого зверька, которого хищник схватил за загривок. Ча Гёль и сам понимал, что его взгляд в зеркале далек от нормального. Потерять контроль над собой из-за банального секса — это же бред какой-то, он же не конь, сорвавшийся с привязи. Тц.

— Х-х... х-хватит, а-а-ах!

Ей казалось, что её тело сейчас просто разорвет на части. Если бы ей было просто плохо, это ещё ладно, но это сводящее с ума, плавящее всё внутри удовольствие откровенно пугало. Он слизнул слёзы со щеки Ли Хи У, чьё лицо исказилось от экстаза. Вода должна была всё смыть, но от неё по-прежнему пахло младенцем.

Чвак, хлюп. Движения пальцев ускорились, и Ли Хи У заметалась ещё сильнее. Она пыталась отодвинуть таз назад, но этим лишь ещё больше заводила Ча Гёля. Его член, который даже не был внутри, пульсировал так, словно собирался прилипнуть к животу, и обильно сочился предсеменной жидкостью. Того и гляди кончит прямо так.

— М-м-м-а-а!