Контент удален!

Едва дверь открылась, он втолкнул её внутрь и торопливо вошёл следом. Отступая в смятении, она задохнулась, когда длинные пальцы зарылись ей в волосы. Он склонился и поцеловал её. Когда его губы принялись жадно ласкать её рот, Ын Ха с силой упёрлась руками ему в плечи. Недовольный, что ему помешали, он нахмурился и спросил:

— В чём дело?

— С-сначала помыться.

Нижняя губа, которую он только что втягивал, мелко дрожала, и язык заплетался.

— А мне без разницы.

— А мне — нет. Даже такого выбора у меня нет?

Пиво, мясо, сигареты, всевозможные запахи, налипшие в ресторане, были ей неприятны. Мысль о том, что и он вдыхает эту скверную вонь, не давала покоя. Когда Ын Ха, прижав тыльной стороной ладони дрожащие губы, отступила, он большим пальцем вытер влажные губы и отвёл взгляд. Кадык его крупно дёрнулся.

— Хорошо. Мойтесь первой.

С его позволения Ын Ха, точно спасаясь бегством, скрылась в ванной.

Заперев дверь, она осела на пол — ноги подкосились. Когда она закрыла лицо дрожащими руками, под ладонями оказались щёки, пылающие от того недавнего короткого поцелуя.

Голова совершенно отказывалась работать. Голос рассудка, шептавший, что нет причин сносить от него такое обращение, что не лучше ли выйти и объяснить всё как недоразумение, звучал тонко и слабо.

А если выйти сейчас и сказать правду?

Скажет ли Чон У Гон: «Вот оно как, простите» — и отступит? Можно ли вернуться в те дни, когда, встретившись взглядом, они улыбались как ни в чём не бывало, слали сообщения и наслаждались лёгкой остротой и недосказанностью? Быть такого не могло, но Ын Ха даже не знала, хочет ли она этого сама.

Или же — не желала ли она в глубине души именно такого мгновения?

Флиртуя с Чон У Гоном, она ведь и не думала всерьёз к чему-то это вести. В лучшем случае немного пофлиртовали бы и остановились на грани, за которой начинаются проблемы. Определённо, не будь этого предлога…

— О чём я вообще думаю…

Пробормотав это, Ын Ха поднялась и включила воду. Под пальто промокла даже блузка. Раскрасневшееся лицо и влажные глаза были её собственными, но казались чужими.

Пока она отрешённо смотрела на себя, снаружи пискнул замок — открылась входная дверь. А следом она глухо хлопнула, закрываясь.

Ушёл?..

Может, поразмыслив, он понял, что такие отношения — полный абсурд? Может, когда голова немного остыла, до него наконец дошло, что незачем опускаться до мерзости, ещё и платя за это деньгами. Если он образумился, тем лучше.

Ын Ха мылась, силясь ни о чём не думать. Под струёй горячей воды мысли всё тянулись одна за другой, и она, вымывшись чуть быстрее обычного, вышла. Запахнув халат, она покинула ванную — и, как и ожидала, всё было тихо.

Чон У Гона в квартире не было.

Напряжение разом схлынуло, и вырвался невольный смешок. Надо же — почувствовать досаду; Ын Ха, кажется, совсем себя не понимала.

Видно, дошло до дела — и струсил. Сбежать было куда понятнее, чем терпеть всю эту грязь ради того, чтобы затащить в постель какую-то заурядную женщину.

Пожалуй, стоило принять таблетку и сегодня как следует выспаться. Не хотелось думать ни о чём.

Вытирая мокрые волосы, она достала в гардеробной сухое бельё, надела его и продела голову в большую футболку, в которой обычно спала.

Перед тем как лечь, она взяла телефон проверить сообщения — от Чон У Гона пришло новое.

«Вышли — так откройте дверь»

Дверь? Неужели… Ын Ха вышла в гостиную и открыла входную дверь.

Едва дверь чуть приоткрылась — щёлк, — как в щель втиснулась большая тень. Чон У Гон, которого она считала ушедшим, размашисто шагнул внутрь. Вместе с ним ворвались шум дождя и холодный ветер.

— Вышли быстрее, чем я думал. Я-то полагал, ждать придётся дольше.

— Я думала, вы ушли…

Когда она удивлённо сказала это, он мельком оглядел, как она одета.

— А вы куда-то ходили?

— Да так… к машине. Тоже пойду помоюсь.

Его взгляд коснулся мокрых волос Ын Ха, белых ног под футболкой — и торопливо соскользнул. Сняв пиджак и повесив его на стул у обеденного стола, он ушёл в ванную.

— В шкафчике есть новая зубная щётка. И полотенца.

Вместо ответа изнутри вскоре донёсся шум воды.

— …

Промокая волосы полотенцем, Ын Ха оглядела квартиру. Жила она не в грязи, но кое-что — вроде кучи белья, отложенного до выходных, — исподволь не давало покоя.

Честное слово, я и сама себя не понимаю… Чувствуя себя всё же чуть лучше, чем в тот момент, когда думала, что Чон У Гон ушёл, Ын Ха присела на корточки перед диваном.

Мужчина, который так лихо заявил, что купит её тело за деньги, реагировал до наивности простодушно: при виде её мокрых волос — а вовсе не наготы — у него краснели мочки ушей. С такой-то внешностью да будучи наследником чеболя, он, казалось бы, должен был вдоволь наиграться с женщинами, но по его поведению и словам выходило, что вовсе нет.

Под какую же дудку тут подстраиваться?

Ын Ха, подтянув колени и уткнувшись в них лбом, ждала, когда Чон У Гон выйдет. Когда шумно лившаяся вода смолкла, сердце глухо ёкнуло.

* * *

— Не слишком ли пристально смотрите?

Чон У Гон, слегка смутившись, прикрыл лицо полотенцем. Он был без рубашки, в одних брюках. Видно, усердно занимался спортом — тело было точно изваяние.

Не дождавшись ответа Ын Ха, он кашлянул, прочищая горло, отвёл взгляд от сидевшей Ын Ха и спросил:

— Где спальня?

— Погодите. Прежде чем начать, давайте хотя бы установим правила.

Услышав жёсткий голос Ын Ха, он снова посмотрел на неё сверху вниз.

— Я ведь в куда более уязвимом положении. И делать это под угрозами мне тоже не хочется.

— Вы, Ко Ын Ха, сейчас, пожалуй, не в том положении, чтобы ставить условия.

— А в каком же я положении? Я что, обязана делать всё, что вы прикажете? А если дело дойдёт до изнасилования?

На колкость Ын Ха Чон У Гон прикрыл рот наброшенным на голову полотенцем и посмотрел на неё. Пристальный взгляд показался чуть опасным, и она сглотнула сухим горлом, а он резко отвёл глаза.

— Ну хорошо, говорите, чего вы хотите. Может, договор вам составить?

— Всё закончится сегодняшним разом?..

— Одним разом, похоже, не обойдётся. Вы что, всегда договариваетесь по количеству? — спросил он, выдвигая стул, на котором висел пиджак, и садясь.

Да откуда ей знать. Как другие заключают сделки, покупая и продавая тело, Ын Ха знать не могла.

— Если не один раз, то срок — до тех пор, пока вам, Чон У Гон, не надоест? Такое одностороннее меня не устраивает.

— Найдётся ублюдок, готовый дать больше, — можете уходить.

— И много ли собираетесь давать, что так важничаете?..

Когда она, скривив губы в усмешке, зыркнула на него, он достал из пиджака бумажник и выложил на стол карту.

— Лимит там где-то восемьдесят миллионов. Уведомления мне приходить не будут, так что тратьте сколько угодно, а не хватит — скажете. И переезжайте из этого офистеля. Я вам другой оплачу.

Ын Ха холодным взглядом посмотрела на лежащую на столе карту и отвернулась.

— Мне и здесь хорошо. Я недавно переехала и снова переезжать не хочу.

— А если жить здесь, к вам не будут наведываться Ким Хан Су и прочие ублюдки?

Ын Ха до боли закусила губу. Ей захотелось плеснуть ему в лицо целый ковш воды.

— Ни один другой мужчина сюда ни разу не приходил и не придёт. И обращаться со мной вот так, как со шлюхой, тоже прекратите. Нет у меня причин встречаться с вами, снося подобное обращение.

Чон У Гон, склонив голову набок, посмотрел на Ын Ха глубоким взглядом.

— Хорошо, и что ещё?

— Мне нужны твёрдые заверения, что это не отразится на моей работе. Даже если я вам надоем и вы меня видеть не захотите — чтобы я не попала в немилость к семье владельцев и не пострадала. Разумеется, и я не стану доставлять вам, Чон У Гон, из-за этого никаких хлопот.

— А, то есть не липнуть к вам?

— В этом смысле вам, Чон У Гон, терять куда больше, так что я вам верю.

Тихо усмехнувшись, Чон У Гон пожал плечами и вытер волосы.

— То есть вы просите сберечь вашу социальную маску, Ко Ын Ха. Хорошо.

Он отложил полотенце и посмотрел на Ын Ха.

— У меня тоже есть условие. Думаю, стоит это чётко оговорить.

— Какое?

— Пока вы встречаетесь со мной, никаких других ублюдков. Ни с Ким Хан Су, ни с кем бы то ни было делить вас я не намерен.

— А если появится тот, с кем я захочу встречаться всерьёз?..

— Тогда скажете. Разве не будет вежливее по отношению к нему сначала покончить с нашими отношениями, а потом уже встречаться?

Ын Ха, глядя на его мокрые волосы, спадавшие на лоб, кивнула.

— А вы, Чон У Гон…

— Я тоже не буду встречаться с другими женщинами, — твёрдо сказал он.

Он сказал это как нечто само собой разумеющееся, и Ын Ха опустила голову.

— Мне-то всё равно. Если вы, Чон У Гон, будете встречаться с другими.

— А, ну да, конечно, вы же, Ко Ын Ха, и с женатыми встречаетесь.

На эту язвительную реплику Чон У Гона Ын Ха слегка нахмурилась, но промолчала. Он поднялся со стула.

— Появится у кого-то другой человек или надоест — расстаёмся, и, расставаясь, пожелаем друг другу счастья без обид. А пока — никаких других. Ещё что-нибудь? Если чего-то хотите — говорите всё сейчас. Сейчас мне кажется, что я вам хоть звезду, хоть луну с неба достану.

Его взгляд коснулся ног Ын Ха, открытых из-под футболки, — и снова тут же соскользнул.

— …

В голове вертелось многое, но, когда дошло до дела, ничего не вспоминалось.