Ли Соль Ми тоже была занята — гуляла со своим парнем, — и общий чат все выходные молчал. А Ким У Чжон…
Ким У Чжон больше всех интересовалась их с Чон У Гоном отношениями. Она писала в личку, дотошно выспрашивала и, измучившись оттого, что Ын Ха тянет с ответом, не выдержала и в воскресенье к полудню в конце концов позвонила.
— Правда не парень?
Стоило услышать её вопрос, как нервы натянулись. Оттого что в голосе слышался не интерес подруги к чужому роману, а что-то вроде разведки.
— Не парень.
— А что за отношения, раз он аж туда за тобой приехал?
— Никакие. Он звонил по рабочему делу… а вы, говорят, представили дело так, будто мне грозит опасность.
— А, это Соль Ми… Она, увидев женское имя, ответила и, видно, опешила. А ты чего его так записала-то?
Тон был прямо-таки допрашивающий.
— Записывала заново, видно, перепутала.
— Да? Правда никакие отношения?
Ким У Чжон была настроена недоверчиво, но, решив, видно, что так даже лучше, сказала:
— Тогда мне можно с ним встретиться?
— А…
Нет, нельзя. Рефлекторный ответ чуть не сорвался с языка.
Ын Ха на миг умолкла. Ким У Чжон, приглядываясь к её реакции, добавила:
— Ну, раз ты с ним не встречаешься… Слишком уж он хорош, жалко ведь. Пусть хоть кто-нибудь его заполучит.
Мужчина, которого жалко упускать. Что имела в виду Ким У Чжон, было понятно предельно точно. Чон У Гон где ни встреть — из тех, кого любая женщина хоть раз да захочет. Особый самец, что и без единого слова становится вожаком.
Оттого-то и Ын Ха ухватилась хотя бы за эту скверную связь. Позволяя Чон У Гону заблуждаться, обманывая так, чтобы заблуждение всё углублялось, и превращая его при этом в подонка.
Пусть у Ким У Чжон и были довольно запутанные отношения с мужчинами, но она была не из тех, кто покусится на мужчину подруги. Раз Ын Ха говорит, что между ними ничего нет, — значит, решила попытать счастья.
— Ын Ха?
Слово «можно» никак не шло с языка.
— Ну да. Мне-то всё равно…
Не успела она сказать «делай как знаешь», как Ким У Чжон засмеялась.
— Да ты сейчас разревёшься. Всё-таки не «ничего», а? — с сожалением сказала она.
Стыдясь, что заминка вышла слишком явной, Ын Ха прикусила губу, но от её замечания ощутила облегчение. Ын Ха провела ладонью по одеревеневшей щеке.
— Так и думала, но решила на всякий случай. Немного жалко. Не каждый день такого мужчину встретишь.
— Просто… всё немного сложно.
— Молодые парень с девушкой: нравится — значит нравится, нет — значит нет, чего тут сложного. Да ладно, всё равно, скажи ты даже, что между вами ничего, встретиться бы не вышло.
— …
— Он, похоже, тебя очень любит. Так с тобой осторожно-осторожно… Глаз не сводил. Оттого, наверное, и завидно стало.
Осторожно-осторожно, скажешь тоже. Ын Ха, буркнув: «Ничего подобного. Просто у него манеры хорошие», — уткнулась лбом в колени, которые обхватила руками.
— Да брось. У него аж мёд из глаз капал. Ладно, поняла. Я ведь и полезла-то отчасти потому, что ты сама делаешь вид, будто ничего нет, так что не думай обо мне плохо. Прости.
Всегда невозмутимая Ким У Чжон чётко извинилась и, пожелав хорошенько отдохнуть, повесила трубку.
— Ын Ха? Вы в порядке?
— А, да. Вам что-то нужно?
Ын Ха резко подняла голову. Из-за перегородки О-тэри склонила голову набок.
— Я спросила, сдали ли вы месячный план для отчёта руководству… Что-то вы сегодня совсем не в себе. Заболели?
— А… с утра внезапно началось.
— А, первый день. Таблетку пили? Прорвало в понедельник — вот уж не везёт так не везёт. Бестактная матка, зараза.
На шёпот О-тэри Ын Ха со смехом отозвалась: «И не говорите. Просто беда».
— Идите сегодня домой пораньше. У вас же обычно месячные болезненные.
— Таблетку выпила, но поздновато… Простите. Сейчас как раз пишу.
Написать бы кое-как — но ведь наверняка вернётся с руганью, а весь день голова кругом, и сосредоточиться не выходило. Поводив мышкой, ещё раз пробежала глазами — тут же вылезли опечатки.
Собравшись с духом дописать под неизбежную ругань, она услышала из коридора за дверью офиса звонкий, бойкий смех. Подняв голову, увидела: приехав, видно, на лифте, вошла Чхве-кваджан с сияющим лицом.
— Что-то весёлое случилось? Аж офис сотрясается. Даже домой не собираетесь, где были?
— Слушай, ты слышала?
По тому, как блестели глаза Чхве-кваджан, — снова сплетня.
— Про Чон У Гона.
Писавшая письмо Ын Ха невольно запнулась. На одно имя Чон У Гона у неё был рефлекс.
— Помнишь, он говорил, что есть женщина? Так это не Ким Чжу Хи.
— А… да? Я так и думала, что не она.
О-тэри не удивилась, но удивительное было, собственно, дальше.
— У Чон У Гона, оказывается, есть невеста. Младшая дочь группы «Самён». Нет, ну, и Ким Чжу Хи из-за этого вдруг разревелась и выскочила. Ох, там сейчас настоящий переполох.
* * *
С Ко Ын Ха творилось что-то неладное. Женщина она и всегда была такая, что не поймёшь, о чём думает, — он вечно мечтал расколоть ей голову и заглянуть внутрь, — но после субботы её и вправду будто подменили.
И в субботу, до самого выхода, она была как обычно, а вот вернулась уже какая-то измученная. Нет — с той самой минуты, как он встретил её на ночной улице.
То ли ей нездоровилось, то ли что-то её расстроило — непонятно. А если расстроило, то из-за чужого ли дела, или это он её расстроил.
Ведь ничего же он не сделал.
Он и нотации сдержал, глядя, как она упрямо отвергает купленную им одежду и уходит налегке, и — раз уж она ушла, пусть повеселится — удержался от того, чтобы звонить или писать каждые десять минут.
Когда и после одиннадцати её всё не было, он решил, что уж достаточно натерпелся, и позвонил — а трубку взяли подруги. На слова, что её, кажется, где-то клеят, он подумал «да ну, вряд ли», но, обведя взглядом округу, — так и есть. Какие-то тёмные личности обступили её, хрупкую, точно орхидея, и не отпускали.
Тип с лицом, будто обсыпанным мукой, — белёсый, — заискивающе улыбался Ко Ын Ха. Накинул на неё какой-то затрапезный пиджак и, увиливая туда-сюда, тихонько её задевал. Он собрался было тут же подойти, схватить за шиворот и врезать.
Снимая часы, чтобы сунуть в карман, он вдруг заметил женщин, вышедших из куриного ресторанчика. С сумкой Ко Ын Ха в руках они высматривали её.
— …
Вот и сдержался. Отделай он это смазливое личико, как боксёрскую грушу, на душе бы враз полегчало, но что подумает Ко Ын Ха? А что подумают её подруги? Не решат ли, что он отброс, которого ни за что нельзя признать возлюбленным подруги?
Впервые в жизни он подумал, что кому-то надо понравиться.
На её «не парень он» настроение опять чуть было не испортилось, но благодаря подругам, что исправно звали его её парнем, оно быстро выправилось. И всё же он не слишком выставлялся — так что У Гон, по-своему, сделал всё, что мог.
По крайней мере, он ведь не уселся расспрашивать подруг Ко Ын Ха о всякой ерунде — какой она была в студенчестве, была ли и тогда так популярна, стриглась ли под каре или уже тогда носила длинные волосы.
Догадалась ли она, что он нарочно потащился в Чонно и ждал звонка? Не сочла ли сталкером? Нет, тогда она отреагировала бы куда резче.
Нет, может, из-за того, что он сделал в воскресенье.
Он думал, что ничем её не расстроил, но, поднапрягшись, припомнил всякое, что потянулось одно за другим.
В воскресенье, после обеда, солнце пригревало, и он как раз украдкой к ней ластился.
Ко Ын Ха попросила съездить с ней в офистель за вещами. Он бы и без просьбы увязался, но то, как она спросила — «Мне немного страшно, вы не съездите со мной?» — было так мило, что аж защекотало в груди.
Он с радостью поехал, но не всё в поведении Ко Ын Ха ему понравилось. Под похолодавшую погоду она набрала целый ворох одежды. Опустошив привезённый чемодан и набив его одеждой, она вышла из комнаты в бежевом пальто до колен. Фасон был классический, но воротник большой, и лицо от этого казалось совсем маленьким.
Нет, красиво-то красиво, но чем это пальто лучше, что она отвергает купленное им, — слегка кольнула досада. Не то чтобы он просто повесил в шкаф выбранное персональным шопером; эти пальто он выбирал, ломая голову, — и чтобы ей шло, и по фасону, что сейчас в моде у женщин.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/nepristoynye-otnosheniya-na-rabote-28b517
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab