Контент удален!

Ын Ха, представив себе вполне правдоподобную картину, нахмурилась и усмехнулась. Даже без такой крайней ситуации язык Чон У Гона порой бывал так резок, что сердце ёкало: как только у него поворачивается говорить подобное. Скажи она, что беременна, — и наверняка можно будет полюбоваться тем самым его дном, о котором он сам говорил.

— Эй. Эй, вы.

На похлопывание по плечу она обернулась — высокий мужчина скользнул к ней и схватил за локоть.

— Вы одна?

— Нет. Я с компанией.

Ын Ха отвернулась и выдернула схваченную руку. Мужчина — не то клеился, не то угрожал — снова перехватил Ын Ха за запястье. Не больно, но крепко, и это её разозлило.

— Я тоже с компанией, давайте потусим вместе. Мои друзья ещё интереснее меня. Вы же не уходите уже? Суббота ведь. Как вас зовут?

От большой улицы до ресторана было рукой подать, но он так навязчиво липнул, что и шагу нельзя было ступить. С такими людьми стоит перекинуться хоть словом — и всё, завязнешь. Когда Ын Ха, не отвечая, продолжала уворачиваться, мужчина раздражённо выругался.

— А, блядь, красотка цену себе набивает. Даже не отвечает.

— Эй, ты чего как шпана. Девушке страшно, — вмешался вразвалку подошедший приятель, будто не унимая, а подначивая.

— Отойдите, пока я не вызвала полицию.

— Да это ж чокнутая. Что я такого сделал…

— Она тебя боится, псих. Эй, убери-ка этого.

Мужчина, что оттеснил ругающегося и готового вот-вот ударить приятеля, был белолиц и хорош собой. Не настолько поразителен лицом, как Чон У Гон, но из тех, о ком где угодно скажут — располагающий. Похож на Сон Сон Хёна. На того, что ударил Ын Ха по лицу, когда она предложила расстаться.

— Простите. У этого типа характер малость с гнильцой.

Мужчина учтиво улыбнулся: «Не холодно?» Ын Ха тихо вздохнула. Уловки таких проходимцев были насквозь ясны. Видно, думают: сначала припугнуть, а как появится кто получше да обойдётся поласковее — и она легко растает. Когда она, не отвечая, попыталась пройти мимо, на плечи ей легло что-то тёплое. Мужчина накинул на Ын Ха свой пиджак.

— Накиньте, пока идёте.

— Нет, не надо.

— Холодно же. Уши красные. Не дарю — одалживаю.

Ну-ну. Не задержи её эти мужчины — она бы давно вернулась в тёплый ресторан. Без телефона в руке она была ещё на взводе.

— Спасибо, но правда не нужно.

— Ох, к вам и не подступишься. Парень есть?

Когда Ын Ха вернула снятый пиджак, мужчина увёртывался, пряча руки.

— Парня нет ведь? Был бы парень, вы бы в субботу одна не разгуливали…

Не успел мужчина договорить, как на плечи снова опустилось что-то тёплое.

Лёгкое шерстяное пальто.

Большая рука, мягко обнявшая плечо. Знакомый запах парфюма. Ын Ха моргнула.

— Ну и ну.

По приятному голосу, упавшему сверху, можно было понять и не поднимая головы.

Это был Чон У Гон.

— Носите телефон с собой. И не изводите человека.

Легонько отчитав, он забрал у Ын Ха пиджак мужчины, что она держала. Одной рукой легко обняв Ын Ха, он поднял голову и посмотрел сверху на стоявшего перед ним мужчину. Рослый, он, даже не стараясь держаться высокомерно, глядел сверху вниз на кого угодно.

Он протянул пиджак остолбеневшему мужчине.

— Спасибо за заботу, но не нужно. Мы сейчас едем домой.

Тон был непринуждённый. Угрожать не было нужды. Стоявший перед ним мужчина, уже завидев Чон У Гона, оробел и попятился.

— А, а… простите. Не знал, что у вас есть парень, — легко извинился перед ней мужчина, что всё загораживал Ын Ха дорогу и держал за руку.

Она подняла голову — Чон У Гон смотрел на неё непонятным взглядом. От того, как он один стоял прямо посреди улицы, где даже бродячие собачонки казались пьяными, сердце застучало гулко и высоко.

— Как… зачем вы приехали?

— Вы так долго не возвращались, я позвонил — а трубку взяла подруга. Сказала, вы вышли с другой подругой и не возвращаетесь. Что вас, мол, где-нибудь клеят.

— …

— Стоит глаз отвести — облепляют вредители.

Он мельком глянул на топтавшихся мужчин и отыскал взглядом ресторан, из которого вышла Ын Ха. У входа в заведение неподалёку стояли Ли Соль Ми и Ким У Чжон с её вещами и телефоном.

— Ко Ы-ын, эй, ты… говорила, парня нет.

Глаза подруг впились в Чон У Гона. И Чон У Гон тоже смотрел на Ын Ха непонятным взглядом. Ын Ха проглотила рвущийся наружу вздох.

— Не парень он…

Принимая телефон и сумку, она попыталась было возразить, но…

— Чон У Гон.

Стоило Чон У Гону представиться, как друзья стряхнули её слова, будто пылинку.

— Ещё погуляете? Если нет — и подруг ваших подвезу.

Перед рестораном стояла его машина. Видно, получив звонок, он приехал, встал у входа и заметил её.

— Ын Ха, с этой девчонки нам ещё много чего вытрясти надо, но нас тоже парни забирают.

— Да-да, езжай скорей, Ын Ха. У Гону холодно, наверное. Ты ему пальто отдала.

На холодной осенней ночной улице Чон У Гон, в одном свитере и тёмных джинсах, смотрел на Ын Ха сверху. Он с довольным видом улыбался, глядя, как она одной рукой крепко придерживает его шерстяное пальто, длинное ей не по росту. Лицо у него было такое же довольное, как когда он видел её дома в своей футболке.

— Поехали.

Открыв дверцу, Чон У Гон сказал это неловко застывшей Ын Ха. Оглядевшись, она увидела, что те самые проходимцы, глядя на машину Чон У Гона, ещё сильнее оробели и таращились на них двоих.

Иерархия среди мужчин и вправду ясна как день. Лучший самец всегда забирает себе всё.

— Простите. Что заставила вас сюда ехать.

Настраивая телефон заново, она записала Чон У Гона под женским именем. Хотела избежать беды, как с О-тэри, но что случится такое — и не думала. Раз с женского имени звонят ночью, подруга, видно, решила, что это её знакомая, и ответила.

— Даже такая мошкара, не зная своего места, липнет — тяжело же вам, Ко Ын Ха, жить на этом свете.

— Я думала, вы хоть кого-нибудь ударите…

Несколько дней назад, когда она хотела пойти на свидание вслепую, он ведь разбил телефон.

— Хотел было.

Чон У Гон, выруливая с обочины, покосился на всё ещё пялившихся на его машину типов.

— Побоялся, что вам будет стыдно.

На его брошенные будто вскользь слова Ын Ха запнулась, но тут же вяло усмехнулась.

Затеять на улице драку из-за женщины, которую содержишь, — и вправду позорно. А вот приезжать вот так за ней, сходить у людей за её парня — разве не позор? Прибавив обогрев, он мельком глянул на Ын Ха.

— Вы какая-то без сил. Не простыли?

— Да нет. Просто спать хочу.

Ей не хотелось, чтобы на душе становилось странно.

И то, что она то и дело проверяла молчащий телефон, и то, что от внезапно объявившегося его она ощутила радость сверх меры, и то, что от завистливого взгляда подруги вместо удовольствия поднялась незнакомая настороженность, — всё это было неожиданно.

Сама она считала эту связь тайной, городила вокруг всё более высокую стену и пряталась, — а вот слышать, как он в ответ бросает «побоялся, что вам будет стыдно», ей было неприятно.

Хотя от внешнего мира она была отгорожена наглухо, ночной пейзаж за окном машины мельтешил так, что в ушах будто стоял шум.

Когда она закрыла глаза, он убавил музыку.

Сон не шёл.

* * *

Когда она проверила дату последних месячных, оказалось, что прошло куда больше, чем думалось. При сильном стрессе цикл у неё порой перескакивал на месяц, так что невозможного тут не было, но от дурных мыслей сердце колотилось.

Утром, расплачиваясь в аптеке за тест на беременность, она под взглядом фармацевта чуть не подкосилась. Фармацевту наверняка было всё равно, а она сама себя накрутила. Отчего грудь налилась и нервы на пределе — от беременности или это предменструальный синдром, — было не понять. ПМС у неё и так обычно бывал ощутимый, так что оставалось лишь надеяться на второе.

С тестом на беременность в косметичке она зашла в кабинку туалета и села. Как советовали в интернете, собралась было использовать утреннюю мочу, но не успела вскрыть упаковку теста, как показалась алая кровь.

— А…

Ын Ха, осев на унитаз, тихо застонала и прижала ладонь ко лбу. До того извелась, что шея сзади вся одеревенела.

Боже. Впервые она была рада месячным.

Долго не могла подняться и всё сидела. Она и думала, что беременной быть не может, что так просто это не случается, но сама вероятность этого «а вдруг» ужасала.

Неужели распутства без расплаты не бывает? Как бы тщательно Чон У Гон ни предохранялся, ей что же, каждый месяц изводиться до крови? С прежними мужчинами она не занималась этим так, каждый день да помногу, и не думала, что придётся так тревожиться. Неужели все другие женщины так и занимаются сексом — в вечном страхе? Или это она такая пугливая?

Нет, это из-за Пак Сын Хи она стала мнительнее.

От Пак Сын Хи с субботы не было вестей. Сообщения в мессенджере вроде читала, но ничего не писала. То ли всё уладилось и она молчит от смущения, то ли не уладилось и она в отчаянии — было не понять.