1 - 40
С тех пор как они стали жить вместе, Чон У Гон, будто играя в куклы, натаскал ей всякой всячины. На второй день после того, как они впервые переспали, в понедельник, он купил ей бриллиантовое ожерелье в один карат; и, словно ярлык «спонсора» служил ему щитом, при всяком удобном случае таскал сумки, одежду, туфли, часы, украшения. Расточительно ли, щедро ли — не разобрать, но в гардеробной, отведённой ей, стоило отвернуться — прибавлялись незнакомые вещи, стоило отвернуться — что-то менялось.
Будто, не пользуясь его картой, из женщины, торгующей телом, не выберешься.
«Я же хорошо ношу футболку, что вы мне дали».
«Она… мне, конечно, ужасно нравится».
Оттого что Ын Ха носила его футболку вместо пижамы, Чон У Гон возбуждался, как извращенец. Несколько раз он нарочно не снимал её, а, задрав подол, давал ей закусить его зубами и, вжимаясь, вполне довольствовался этим.
«Не увиливайте. Заладили „сумка, сумка“, а сами её и не носите. Ни пальто, ни украшения — что ни куплю, вы и упаковку не вскрываете. Вам что-то не нравится, вы этим протест выражаете? Пальто, одежда — ладно, допустим, не по вкусу, но серёжки-то я выбирал как можно ближе к тем, что вы обычно носите. В чём дело? Скажите хоть что-нибудь».
«Так ведь…»
Потому что, приняв такое, и вправду будешь как продажная. Ын Ха откинула сбившиеся волосы и прикусила губу.
«Начни я вдруг такое носить, все странно подумают. Мы же прекрасно знаем зарплаты и достаток друг друга».
«А какой у вас достаток? Компания у нас как-никак крупная. И зарплата у вас, Ко Ын Ха, наверняка не из маленьких. Да ещё — куда вы подевали всё, что вам накупил Ким Хан Су, чего прикидываетесь нищей?»
«Прикидываюсь нищей? Что вы вообще понимаете, Чон У Гон, — золотая ложка 1, который с рождения о чужих, за всю жизнь заработанных деньгах говорит „гроши“?»
1 Золотая ложка (кымсуджо) — корейское выражение для того, кто родился в богатой семье; противоположность «земляной ложке» (бедняку).
«Не понимаю. С чего вдруг вы, Ко Ын Ха, все мои подарки держите за мусор. И деньги, что я положил в ящик, вы не тронули».
Он придирался ко всему, как человек, чьё старание отвергли.
«Что вам не нравится — скажите, тогда и исправлю».
«Да не в том дело».
Она считала, что лучше всего — делать вид, будто не замечает его подарков. Хотелось, чтобы и он немного подыграл, но его, вполне довольного определением «отношения на содержании», притворяться незамечающим явно не тянуло.
«Я только-только купила новую сумку, не хочу лишних пересудов из-за того, что стану носить другую. Вы же знаете, какие в компании языки. …То, что вы дарите, Чон У Гон, мне всё нравится. Просто случая надеть почти нет».
На отговорку Ын Ха Чон У Гон остался недоволен, но тогда отступил. Что он не забудет, она знала, но не думала, что это всплывёт так скоро.
— Чон У Гон, вам не говорили, что вы бываете навязчивы?
— Не особо.
— Быть такого не может.
Одержимые натуры никогда не одержимы в чём-то одном. Ын Ха фыркнула и проверила приложения на телефоне.
— Мои друзья знают лучше сослуживцев: что я такого купить не могла бы — это уж точно.
— Ну раз так… скажите, что кто-то подарил.
Кто? — она мельком глянула, и он вкрадчиво добавил:
— Ну, парень, к примеру.
На его карие глаза, полные какого-то ожидания, Ын Ха тихонько усмехнулась.
— Но вы же не мой парень.
— Другим-то невдомёк. Я вроде не из тех, кого стыдно куда-то вывести…
— Не то чтобы из таких…
Ын Ха подняла голову и посмотрела на Чон У Гона. Щека у него тревожно застыла. Взгляд был такой, будто он хотел что-то возразить, и Ын Ха отчего-то тоже смущённо усмехнулась.
— Если я скажу, что встречаюсь с таким мужчиной, как вы, Чон У Гон, то потом, с кем бы я ни встречалась, друзья всякий раз будут говорить только о вас.
Станут прикидывать да мерить, лучше он того или хуже, — а Ын Ха ни за что не рассчитывала встретить человека с лучшими данными, чем у Чон У Гона. Да и снова связываться с таким мужчиной не хотелось.
Чон У Гон недоумённо склонил голову.
— И что в этом плохого?
Что плохого? На этот вопрос, выдававший нехватку сочувствия, Ын Ха откинула волосы.
— Считайте, что это из уважения к тому, с кем вы, Чон У Гон, будете встречаться после.
Ему-то всё равно — какую женщину ни встреть, она будет лучше её, — но мужчины народ, что легко впадает в комплексы. Даже не называя именно Чон У Гона, стоит людям узнать, что она встречалась с мужчиной, способным на такой поток подарков, — и, кроме зависти и ревности под личиной участия и заботы, ничего не выйдет. С Чон У Гоном они рано или поздно всё равно расстанутся, так что вызывать зависть тем, что ей не принадлежит, ей не хотелось.
— Уже заботитесь о том, с кем встретитесь после? По-моему, мы с вами ещё толком и не начали…
— Что-что?
На его бормотание она переспросила, а Чон У Гон вместо ответа окинул её холодным взглядом. Долго глядя на неё непонятными глазами, он протянул руку и мягко обнял её за талию.
— …
Как и раньше, он обнял её сзади и уткнулся лбом ей в плечо. Касаний было меньше, чем прежде, но от странного напряжения шея сзади будто мёрзла. Когда она поджала ноги, он поднял голову. При этом его дыхание то ли касалось, то ли нет её затылка.
— …
Ын Ха по телефону сверилась со временем и положила ладонь поверх его руки.
— У меня ещё есть немного времени до встречи…
— Немного? Это сколько?
В другой раз пора было бы уже собираться и выходить, но от дома Чон У Гона до Чонно с запасом можно было добраться за полчаса. Так что минут тридцать можно было и попредаваться разврату.
— Минут тридцать, нет, сорок пять.
Решив, что можно выйти, чуть недосушив волосы, она сказала это, и он, уткнувшись губами ей в затылок, тихо засмеялся.
— Сорок пять минут — да этого ж ни на что не хватит.
— Так что, не хотите?
— Да как сказать, не особо хочу. И настроения сейчас не то чтобы.
«Не хочу», а сам, оттягивая ворот футболки, целовал её в шею. Говорить «не хочешь — брось» нужды не было. Его рука поверх ткани уже сжимала её грудь. Она чувствовала, как его плоть, прижатая к её ягодицам, украдкой поднимается. Мягкие тренировочные штаны без всякого натяжения в точности передавали, как твердеет его плоть.
— С каких это пор у вас соски торчком? Совсем распустились, похабница.
— Так вы же так трогаете…
Рука, мягко массировавшая её округлую грудь, зажала торчащий сосок между пальцами и похабно покрутила. Его волосы щекотали ей шею, дыхание касалось уха.
— Спустите трусы.
Влажное дыхание и низкий голос. От этого не терпящего возражений приказа плечи её дрогнули. Ын Ха, сглотнув скопившуюся во рту слюну, приподняла бёдра. Она ждала, что влажный язык обсосёт её чувствительную ушную раковину, но касалось лишь его неспешное дыхание. От томящего чувства жар прилил к устью лона. Ощущение наполняющей влаги заставляло отверстие вздрагивать, как при позыве.
— Быстрее.
Оторвавшись от груди, рука — шлёп — хлопнула её по ягодице. От жгучей боли она втянула поясницу, и он сказал ей в спину:
— Это вы сказали, что времени мало. Так что снимайте сами, пока я их не порвал.
На его понукание она прикусила губу. Встав на колени, она спустила трусики, сидевшие на бёдрах. С шорохом тонюсенькие фиолетовые кружевные трусики скатались по бёдрам и застряли на коленях. Скопившаяся между половых губ прозрачная влага потянулась длинной нитью и прилипла к свернувшимся трусикам. Кожей она чувствовала его взгляд на влажном лоне между ягодиц. От мысли, что он видит эту влагу, обильную даже на её собственный вкус, щёки запылали.
— И с чего ты так намокла-то.
Пробормотав это, он развёл рукой одну ягодицу. Устье лона само собой сжалось, и по нити любовной влаги снова потекло вниз.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/nepristoynye-otnosheniya-na-rabote-28b517
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
