Контент удален!

— А что, эти двое и правда, чего доброго, поженятся?

— Кто знает. Судя по тому, как он это выказывает, всё может быть. Говорят, и семьи знакомы? Эх, везёт. А мой папаша чем вообще занимался? Родить родил — и всё, что ли?

— Я прям сама только что затрепетала, а? «Женщина, с которой хочется обращаться бережно»? Так ведь сказал? Так? «Бережно обращаться» — ой, мамочки. И голос такой роскошный.

Как только Чон У Гон растворился среди вернувшихся с перекура мужчин, все принялись без стеснения обсуждать его.

— А глаза у Чон У Гона такие ласковые-ласковые. Где бы ещё такого молоденького найти. Деньги пусть я зарабатываю, не жалко. Мужа бы в какую-нибудь каморку задвинуть да с таким молоденьким под боком жить — вот тогда и работать в радость.

— И мне бы. Училась-то как раз ради того, чтоб встретить такого молоденького и содержать его, чтобы он и пальцем о палец не ударил, — а он ещё и богат, ну что за наказание.

— Не плачь. Найдётся ещё где-нибудь. Поработаешь усерднее… А кстати, если они поженятся, мы что же, свадьбу из мира чеболей увидим?

— Да разве нам пришлют приглашение? Они в одном отделе, так что разве что по отделу управленческого планирования и разойдётся.

— Да нет, а с чего это непременно Ким Чжу Хи?

О-тэри вставила это с лёгким недовольством. Ын Ха, глотнув задержанного во рту чая, посмотрела на неё. Что сказано это с оглядкой на неё, догадаться было легко.

— Да он же просто сказал, что есть такая женщина, а кто именно — не называл.

— Как это? Разве не похоже было на объявление о возлюбленной, кто ни глянь?

Чхве-кваджан заморгала, будто недоумевая, чего это О-тэри вскинулась.

— Я вот не пойму, что там у них. Всегда Ким Чжу Хи первая заговаривает, а Чон У Гон особо-то и… Правда же, Ын Ха?

Ын Ха, без всякой задней мысли вертевшая бумажный стаканчик, на призыв О-тэри вступить в бой подняла голову.

— А? А, ну не знаю. По-моему, они друг другу вполне подходят. Может, он потому и держится подчёркнуто в стороне, что хочет обращаться бережно. Появится на внутреннем портале весть о свадьбе — тогда и узнаем.

Может, ей лишь кажется, что он бережёт Ким Чжу Хи от лишних сплетен? Есть там что между ними или нет, а Ын Ха было жаль, что О-тэри заблуждается. Женщина, с которой Чон У Гон хочет обращаться бережно, — это не она.

Манеры у него в целом и правда были хорошие, но с ней он был из тех, кто, стоит чуть перекосить, тут же ощетинивается и переходит в атаку. Как он без стеснения при всех вытащил историю с Хан Су, так он в любой миг готов был её погубить.

Она знает, какую женщину мужчины называют той, кого хочется беречь. Ту, чьи руки не должны знать воды, с рождения изящную. Дочь из богатой семьи, разъезжающую по миру пианистку, женщину вроде матери Ким Чжу Хи, что в интервью хвастается заботами мужа. И вроде самой Ким Чжу Хи.

Законную жену берегут, а с наложницами развлекаются.

— И то верно. Я слышала, у этого Чон У Гона уже есть та, на ком он женится.

— Правда? Вроде невесты, что ли?

— Чеболи ведь почти все между своими женятся.

Все закивали — «и то правда», — и Ын Ха тоже кивнула.

Невеста — что ж, вполне возможно. Пожалуй, если он женится не на Ким Чжу Хи, а на другой, ей будет чуть легче. Сделать она всё равно ничего не могла, но от мысли, что повторяется опостылевшее прошлое — как мать Ким Чжу Хи и её мать, Чон Э, делили одного мужчину, — засосало под ложечкой.

А не сходить ли на то свидание вслепую, что предлагала Ли-тхимджан? — подумалось ей. Пусть у того тоже анкета чересчур блестящая, но раз это не Чон У Гон, то и ей незачем так себя изводить и мельчить.

Хотя нет, и с Чон У Гоном тоже.

И с ним, если поостеречься и не примешивать чувств, всё будет нормально.

Не ревновать, не желать большего, просто наслаждаться нынешним, сколько получится, а придёт время — расстаться без сожалений. Разве не так? Она понимала, что впадает в скверный самообман, но иначе не могла.

Ей вспомнился он, только что вынувший стаканчик из её губ. Тот его особый низкий голос и взгляд, каким он произносит непристойности. Она невольно смутилась. Легко перекашивается и говорит гадости, а тут же — сама нежность.

Ын Ха до боли ясно поняла, почему его сёстры вдалбливали ему, что манеры должны быть хорошими. Он был из тех мужчин, кто при любом удобном случае плюёт на чужое мнение и делает как ему вздумается. Не облекись он хоть в какие-то общественные нормы и правила — был бы просто шпаной.

Дегустация закончилась, впереди осталось послеобеденное совещание. Кое-кто пошёл в туалет, а Ын Ха, сверяясь с блокнотом, вышла из зала.

— А, Ко-чуим. Захвати-ка мне все образцы, наверху ещё разок попробую.

На слова Ли-тхимджан Ын Ха тут же вернулась в зал, но проворные работники уже убрали образцы. По дороге на этаж ниже, к складу отдела разработки, пришло сообщение.

«Можно я устрою то свидание, о котором говорил?»

— А.

Ын Ха резко остановилась перед лестницей и прикусила ноготь.

«Я, пожалуй, ещё поду…»

Начала писать сообщение и стёрла.

«Ла…»

И снова рука замерла. Готова ли она расстаться с Чон У Гоном? Может, ещё немного поиграть можно? Оба погрязли в разврате, и особых претензий к нему у неё не было. Разве обязательно, чтобы разум и тело совпадали? Не было и такой уж острой нужды прямо сейчас встретить другого мужчину и выйти замуж.

Ын Ха, глядя на недописанное сообщение, тихо вздохнула. Пока она не могла решиться, снова дзинькнуло сообщение.

«Я дала ему номер. Он прямо сам не свой. Просто встреться разок. Договорились?»

— А.

Она знала, что те, кто сватает свидания, вечно решают всё разом, в миг твоих колебаний, — и всё же, вся в смятении, заколебалась. Не успела она с досады прикусить губу, как зазвонил телефон. Незнакомый номер. По времени — явно тот самый адвокат.

Ах, так вот для чего она отправила меня с поручением?

Будь она в кабинете, отговорилась бы этим и не взяла трубку. Тихо вздохнув, Ын Ха помедлила и ответила.

— Алло?

— Здравствуйте, вы Ко Ын Ха? Я звоню по рекомендации чхаджана Ли Сон Хён… Меня зовут Чо Чжин Су.

— А…

Чувствовалось, что голос мужчины чуть напряжён. Приятный низкий тембр. Впечатление было не из плохих.

— Мне говорили, что вы на свидания вслепую не ходите, но я правда человек интересный. Не в смысле, что смешу. Я угощу вас чем-нибудь очень вкусным, так что хоть разок…

Прижатый к уху телефон вдруг отдёрнулся, и голос его резко отдалился. Ын Ха, вздрогнув от внезапно выхваченного телефона, подняла голову.

— Что…

Ын Ха застыла, так и не опустив головы.

Чон У Гон стоял, держа её телефон.

Выражение лица — холодное, будто он лёд закусил. Из-за его крупной фигуры оно казалось ещё внушительнее.

— …

Ын Ха невольно сглотнула сухую слюну. Сердце тревожно заколотилось, будто её застали за чем-то дурным. Он холодным взглядом окинул стоявшую перед ним Ын Ха с ног до головы. Нет, ничего дурного она не сделала.

— Телефон…

Она протянула руку — отдай, мол, — а он перехватил Ын Ха. Крепко сжав её запястье и рванув на себя, он притянул её вплотную к себе, так что она качнулась вперёд. Опустив на неё одни глаза, он сказал всё ещё что-то шумно тараторившему Чо Чжин Су:

— У этой женщины есть мужчина.

На неспешные, но отчётливо угрожающие слова Чон У Гона тараторивший Чо Чжин Су, было слышно, осёкся.

— Так что кончай подкатывать по-скотски и вали.

Прежде чем Ын Ха успела что-то сказать, он выронил телефон на пол.

Бам.

На звук треснувшего экрана она распахнула глаза, и в тот же миг — хрясь! — его ботинок с силой впечатался в телефон.