Контент удален!

— Живите здесь. На работу и с работы будем ездить по отдельности, а в компании я и вида не подам. И номер свой, и имя в контакте поменяю. Здесь вам будет безопаснее, чем где-либо ещё.

— Но…

— А куда вы вернётесь? Тот ублюдок вчера так получил, что в следующий раз может прийти с ножом или ещё с чем. Кто знает, какую злобу он затаил. В компанию-то без пропуска не войти, так что там вы в безопасности, а вот у двери дома, нет — в самом доме?

У Гон, поглаживая её хрупкую спину, тихо проговорил:

— Не знаю уж, как он ухитрился, но и входную дверь ведь открыл. Это же опасно. Будь вы вчера дома… нет, войди вы чуть раньше и столкнись с ним — неизвестно, что бы случилось.

Она прикусила губу и втянула плечи. Испуг был очевиден, но У Гон надавил ещё чуть сильнее. Пользоваться её несчастьем он ничуть не стеснялся.

— Есть куда пойти ещё? Место безопаснее этого есть?

— Ну… разве что к подруге.

Замявшись, Ко Ын Ха растерянно подтянула колени и уткнулась в них лбом.

— Даже если есть куда пойти, я бы хотел, чтобы вы остались здесь. У подруги-то вряд ли надёжнее, чем у вас дома, и я буду не находить себе места. Подумайте сами. Хотя бы пока того ублюдка не поймают.

— …

Она колебалась, но и наотрез отказать не спешила. У Гон, испытывая и жалость, и щекочущее нетерпение, теребил её волосы, пряча улыбку.

Хорошо, что у неё есть слабое место.

Хотелось бы, чтобы она стала ещё слабее. Что, если сделать её такой беспомощной, лишённой уверенности, чтобы без него она ничего не могла?

Ко Ын Ха, что в этом доме будет смотреть только на него и ждать его.

Он подумал, что довольно жесток в таких мыслях, но это ведь были всего лишь мысли.

* * *

— …

Ын Ха, снова и снова вздыхая, зачесала волосы назад.

— Соберите самое простое. Остальное купим, — сказал Чон У Гон, открывая у входа обувной шкаф.

Ын Ха, выдвинувшая ящик, снова потёрла усталый лоб.

Пока что она решила пожить в квартире Чон У Гона.

Честно говоря, идти было некуда. Можно было снова напроситься к подруге, но и неловко, и там тоже тревожно. Вдобавок это как будто подвергало подругу опасности. Осознав, что он может выследить её и после переезда, она от страха больше ни о чём не могла думать. Как и сказал Чон У Гон, если избитый и сбежавший тип затаил злобу… Приди он в следующий раз с ножом — ей нипочём не отбиться.

Она обратилась в полицию, но рассказывать, исключив Чон У Гона, который отделал того мужчину, выходило скверно. Сбивчиво она попыталась объяснить, что это тот же тип, что приходил в прошлый раз, но ей сказали, что район другой и заявлять надо туда. А когда сходили в прежний участок, оказалось, что прежний следователь уволился и назначен новый…

Промотавшись всю субботу по разным инстанциям, она в итоге лишь дала проверить записи с камер. С несколькими снимками, где из-за кепки и маски лица почти не разобрать, полиция удалилась, пообещав поискать преступника. Итог был почти таким же, как в прошлый раз, так что ухватиться за протянутую Чон У Гоном руку оказалось слишком легко.

Правильно ли она поступает — если задуматься, ответ был очевиден.

Она поступала неправильно.

Это ведь всё равно что, спасаясь от волка, лезть в логово тигра. Хотя нет, по сравнению со сталкером Чон У Гон, конечно, лучше… Настолько лучше, что даже становилось не по себе. Чон У Гон был точно всесильный чит-код из какой-нибудь игры. Идеальный мужчина, который, кажется, сделает всё, стоит лишь пожелать.

Она же ясно провела черту — мол, отношения по расчёту, за содержание, — а он был из тех, кто эту черту опасно расшатывает. Из любопытства, из похоти, из минутного порыва и влечения она ступила туда одной ногой и не могла выбраться — а теперь ещё и сожительство. Впору бы отталкивать его сильнее, а она боялась, что привыкнет к нему.

— Пижаму не берите. У меня футболок хватает, так что берите только самое необходимое.

Вклинившийся голос звучал чуть воодушевлённо — или ей почудилось? Ын Ха оглянулась на невозмутимо стоящего Чон У Гона.

— Не обязательно так меня караулить.

— Так тот ублюдок может заявиться.

Дело было в том, что казалось, будто он караулит не того ублюдка, а её саму — чтобы не сбежала. Словно боялся, что она не вернётся в то роскошное гнездо. Когда, договорившись пожить у него, она сказала, что надо заскочить домой за самым необходимым, он завёл было, что лучше всё бросить, а в итоге увязался следом и вот так караулил.

— Если что-то ещё понадобится, всегда можно вернуться, так что давайте быстрее.

— У вас срочные дела? Если есть куда надо — езжайте.

— Да нет, ничего такого.

Поторапливавший её у двери, он снял обувь и хотел было войти.

— Не заходите. Я быстро выйду. А, по дороге загляну в агентство недвижимости.

— Сразу выставляете?

— Чего тянуть. Чем раньше выставлю, тем лучше.

На решительные слова Ын Ха Чон У Гон, нахмурившись, усмехнулся.

Соглашаясь переехать к нему, Ын Ха выставила несколько условий.

Срок — до тех пор, пока эта квартира не сдастся и она не подыщет новую. Цена высоковата, но офистель новый, с хорошим расположением и чистый, так что жильца найти, похоже, будет недолго. Месяц-другой от силы? А если за это время они с ним рассорятся, съехать, может, придётся и раньше.

— То агентство «XX» на первом этаже этого дома, у большой дороги?

— Да. А вы когда его видели?

— Когда поднимались. Собирайте вещи. Я быстро выставлю и вернусь.

Прежде чем Ын Ха успела что-то сказать, он закрыл дверь и вразвалку спустился вниз. Энергии ему не занимать.

Они условились о сроке сожительства и установили правила. Как тогда, когда она принимала карту.

Спальни — раздельные, в личную жизнь не вмешиваться. Как он и говорил, на работу и с работы — обязательно порознь, и без нужды на работе не связываться. Чон У Гон, великодушно кивнув на перечень условий Ын Ха — и это при том, что она у него в гостях, — взамен попросил хотя бы раз в день есть вместе. А когда не получается — обязательно предупреждать.

Собрав вещи в чемодан на двадцать четыре дюйма и дорожную дафл-сумку, она оглядела всё это, и на душе стало смутно.

При мысли о том, чтобы въехать в тот роскошный дом, ей всё делалось не по себе — казалось, будто она и правда превращается в содержанку, — и она никак не могла решиться. Хотелось предложить платить за жильё или за расходы, но, приняв его карту, заводить об этом речь было не к месту.

Поначалу это были упрямство и напускная испорченность, но постепенно всё оборачивалось так, будто это и есть она, будто та ложь — правда.

Ын Ха достала убранную в туалетный столик его карту, посмотрела на неё и задумалась: почему, как её вообще угораздило до этого дойти? Ведь было время, когда они наслаждались щекочущим флиртом. Она не ждала ничего особенного, но могла встречаться с ним, не ощетиниваясь… А всё из-за того дня, из-за Хан Су.

Хан Су.

— А.

Ей же звонили.

Она напрочь об этом забыла. Ын Ха порылась в брошенной на пол сумке и достала телефон.

«Похоже, ты занята. Дай знать о себе».

— …

В двух пропущенных ощущалась его осторожность. Вспомнив, как Чон У Гон спрашивал, не рассердится ли отец, она горько усмехнулась. Ему было всё равно, живёт ли Ын Ха с мужчиной или торгует телом. Будь ему хоть немного дела до её репутации или целомудрия, он не удрал бы так поспешно, прекрасно понимая, что Чон У Гон явно всё не так истолкует.

Ын Ха немного подержала телефон в руке, потом нажала кнопку вызова.