Контент удален!

«Нечто чрезвычайно важное?»

Чжуйюнь нахмурился.

Если Шэнь Чжи утверждал, что знает какой-то важный секрет, тот наверняка был связан с уездной госпожой Даньчжу.

— Спущусь и посмотрю.

Шэнь Чжи держали в потайной комнате под дровяным сараем. Чжуйюнь вошёл внутрь, отодвинул сложенные в углу поленья и открыл вход в тайник. Со свечой в руке он медленно спустился по старой деревянной лестнице.

В потайной комнате было темно, сыро и холодно. Окон здесь не было, лишь две висевшие на стене лампы едва теплились слабым пламенем.

На стену падала тень исхудавшего человека. Его руки и ноги были скованы железными цепями, а сам он безвольно лежал на полу, словно в теле совсем не осталось сил.

Услышав шум наверху, Шэнь Чжи с трудом поднял тяжёлые веки и с надеждой посмотрел на деревянную лестницу.

Однако, разглядев лицо пришедшего, он разочарованно опустил глаза. Чжуйюнь подошёл к его ногам, присел и поднёс свечу ближе к Шэнь Чжи. От яркого света веки пленника резко дрогнули.

— Слышал, ты хотел сообщить госпоже Шэнь нечто важное? — на губах Чжуйюня появилась лёгкая улыбка. Он небрежно продолжил: — Шэнь Чжи, ты до сих пор не понимаешь, в каком положении оказался? Никто из рода Шэнь больше не желает тебя видеть, и госпожа Шэнь меньше всех. Если у тебя действительно есть секрет, лучше расскажи его мне. Быть может, я смягчусь и отпущу тебя, чтобы ты в последний раз увидел уездную госпожу Даньчжу.

Взгляд Шэнь Чжи оставался рассеянным. После заключения в темницу именно этот мужчина тайно вывез его оттуда и заточил здесь.

Поначалу Шэнь Чжи решил, что уездная госпожа Даньчжу прислала людей ему на помощь. Однако похититель сразу же подверг его пыткам, пытаясь выведать сведения о ней. Шэнь Чжи не знал, кто перед ним, но одно понимал совершенно ясно: этот человек был Сяо Фу врагом, а не другом.

Боясь навлечь на неё беду, Шэнь Чжи проглотил спрятанную во рту капсулу с ядом. Кто бы мог подумать, что Чжуйюнь с самого начала ожидал чего-то подобного и успел спасти его ещё до того, как яд подействовал.

— Кто ты... такой? — голос Шэнь Чжи был сухим и хриплым. — Этот секрет я расскажу только Чжэнь-нян.

Чжуйюнь внимательно посмотрел на его болезненно-серое лицо и улыбнулся.

— Я знаю матушку Ань, знаю уездную госпожу Даньчжу и даже знаю того, кого ты называешь молодым господином. Если согласишься сотрудничать со мной, я позволю тебе встретиться с твоим молодым господином. Что скажешь?

Шэнь Чжи едва заметно усмехнулся. Прежде он чуть было не проговорился из-за уловок этого человека. Теперь же не поверил бы ни единому его слову.

— Я хочу увидеть Чжэнь-нян.

Чжуйюнь прищурился.

Этот мужчина был слишком слаб. Нельзя было ни применять к нему снадобья, ни подвергать жестоким пыткам, и на какое-то время Чжуйюнь действительно оказался бессилен что-либо с ним сделать.

Но почему Шэнь Чжи так настойчиво требовал встречи с Шэнь Ичжэнь?

Какой ещё секрет, связанный с родом Шэнь и самой Шэнь Ичжэнь, мог у него быть?

Чжуйюнь не покидало ощущение, что этот секрет, который Шэнь Чжи прежде предпочёл бы унести с собой в могилу, но теперь внезапно решил открыть Шэнь Ичжэнь, должен быть чрезвычайно важен.

— Хорошо, — согласился Чжуйюнь.

Он поднялся и посмотрел на Шэнь Чжи сверху вниз.

— Завтра я приглашу госпожу Шэнь.

Шэнь Чжи удивился.

Он думал, что, не сумев выведать секрет, Чжуйюнь придёт в ярость и подвергнет его новым издевательствам. Неожиданно тот согласился так легко.

Вскоре потайная комната вновь погрузилась в тишину.

Шэнь Чжи смотрел на две тусклые лампы на стене, пламя которых казалось таким слабым, будто могло погаснуть в любое мгновение. Его дыхание слегка участилось. Теперь единственную надежду на спасение он мог возлагать лишь на Чжэнь-нян.

Чжэнь-нян так разгневалась потому, что Шэнь Чжи плохо обращался с Чжао-чжао и позволил кормилице Чжан попытаться погубить её. Если же она узнает, что Чжао-чжао ей не дочь, то, возможно, вспомнит об их прежних отношениях и спасёт его.

Шэнь Чжи закрыл глаза. Он хотел уснуть, но сон не шёл. Стоило сомкнуть веки, как перед ним вновь возникал разочарованный взгляд Шэнь Ичжэнь в тот момент, когда она забрала у него в главном приёмном зале рода Шэнь счётные книги и письма.

Шэнь Чжи снова и снова пытался объяснить ей, что его поступки не только не причинят вреда роду Шэнь, но в будущем позволят ему подняться ещё выше и стать крупнейшим торговым родом Великой Инь.

Однако чем больше он говорил, тем сильнее становилось её разочарование. Шэнь Ичжэнь смотрела на него так, словно видела перед собой совершенно чужого человека.

В окружавшей его тишине в ушах вновь прозвучали её слова:

«Отец относился к тебе как к сыну, доверял тебе, растил тебя и передал тебе род Шэнь. И вот как ты ему отплатил?»

«Шэнь Чжи, ты недостоин принадлежать к роду Шэнь».

«С сегодняшнего дня ты больше не принадлежишь к роду Шэнь. Я передам тебя властям, и они определят твою вину. Род Шэнь не станет отвечать за твои преступления».

Шэнь Чжи страдальчески закрыл глаза, утешая себя тем, что стоит молодому господину добиться своего, как он станет человеком, совершившим великую заслугу. Тогда Шэнь Чжи сможет с почётом вернуться в род Шэнь.

Он не сомкнул глаз всю ночь.

Шэнь Чжи уже не знал, сколько времени прошло, когда наконец услышал над головой шаги.

Он поднял глаза и неотрывно уставился на вход в потайную комнату. Когда из полумрака показалась знакомая фигура, сердце Шэнь Чжи радостно забилось.

— Чжэнь-нян!

Шэнь Ичжэнь взглянула на его скованные железными цепями руки и ноги и невольно спросила Чжуйюня:

— Господин, почему он скован?

— Чтобы хозяева, стоящие за Шэнь Чжи, не смогли выкрасть его или тайно убить, мне пришлось забрать его из темницы и спрятать здесь. Однако вскоре после того, как Шэнь Чжи оказался здесь, он попытался отравиться. К счастью, мне удалось его спасти. Поэтому пришлось заковать его. Иного выхода не было.

Шэнь Ичжэнь слегка кивнула и больше ни о чём не спросила. Переведя взгляд на Шэнь Чжи, она произнесла:

— Ты сказал, что должен сообщить мне нечто важное. Я пришла. Говори, что именно случилось?

Но Шэнь Чжи не ответил и лишь посмотрел на Чжуйюня.

Тот улыбнулся:

— Госпожа Шэнь, я подожду в дровяном сарае. Если этот негодяй вас рассердит, просто позовите меня.

С этими словами он предостерегающе посмотрел на Шэнь Чжи, поднялся по деревянной лестнице и вернулся в дровяной сарай.

Там находились ещё двое тайных стражей. Чжуйюнь не задержался, подал им знак и открыл деревянную дверь в углу напротив, после чего по другой лестнице спустился в соседнюю потайную комнату.

Оказалось, под дровяным сараем скрывались две потайные комнаты. Они примыкали друг к другу, а разделявшая их деревянная стена была полой. Стоило отодвинуть заслонку, и можно было услышать разговор в соседнем помещении.

После ухода Чжуйюня Шэнь Чжи выждал некоторое время и лишь затем медленно заговорил:

— Чжэнь-нян, я никогда не хотел причинить вред роду Шэнь и тем более тебе. Поверь мне. Нужно лишь ещё немного подождать. Когда молодой господин добьётся своего, наш род Шэнь станет первым торговым домом при императорском дворе Великой Инь.

Шэнь Ичжэнь долго смотрела на Шэнь Чжи, а затем вдруг усмехнулась:

— Я думала, тебе действительно нужно сообщить мне нечто важное. Не ожидала, что снова услышу всё те же избитые слова. Ты делал это не ради рода Шэнь, а исключительно ради собственной выгоды. Шэнь Чжи, я спрошу тебя ещё раз. Кто ваш с кормилицей Чжан хозяин? Почему этот человек приказал кормилице Чжан погубить Чжао-чжао?

— Чжэнь-нян, я не могу сказать тебе, кто они. Если расскажу, опасность будет грозить не только тебе. Молодой господин тоже может потерпеть неудачу. Я не могу так рисковать.

Даже теперь Шэнь Чжи продолжал упрямо цепляться за своё и не испытывал перед Чжао-чжао ни малейшего чувства вины.

У Шэнь Ичжэнь сразу пропало всякое желание продолжать этот разговор.

— Шэнь Чжи, оставайся здесь и дальше храни секреты своих хозяев. А я больше не намерена составлять тебе компанию.

Она поднялась и, не оборачиваясь, направилась к деревянной лестнице.

Разве Шэнь Чжи мог позволить ей уйти?

Железные цепи с грохотом натянулись. Он рванулся вперёд и громко крикнул:

— Чжэнь-нян! Чжао-чжао не твоя дочь!

В соседней потайной комнате, отделённой лишь одной стеной, Чжуйюнь прищурился и затаил дыхание.

В следующее мгновение раздался гневный голос Шэнь Ичжэнь:

— Что за чушь ты несёшь?

— Чжао-чжао не твой ребёнок, — торопливо заговорил Шэнь Чжи, глядя на Шэнь Ичжэнь. — Когда твоя дочь родилась, пуповина обвилась вокруг её шеи. Ребёнок не выжил. Об этом знали обе повитухи и кормилица Чжоу. Именно кормилица Чжоу избавилась от тела мертворождённой девочки.

Шэнь Ичжэнь неотрывно смотрела Шэнь Чжи в глаза.

Тот сглотнул и с трудом продолжил:

— Я боялся, что ты не перенесёшь горя, поэтому нашёл другого ребёнка и подменил им твою дочь.

Шэнь Ичжэнь вспомнила день родов. Когда повитуха вынесла ребёнка, лицо кормилицы Чжоу действительно изменилось. Но тогда Шэнь Ичжэнь терзала невыносимая боль, и вскоре она потеряла сознание.

Следующий месяц прошёл словно в тумане. Лишь очнувшись, Шэнь Ичжэнь узнала, что после родов у неё никак не останавливалось кровотечение и её едва удалось спасти.

Первым делом после пробуждения она захотела увидеть ребёнка. Именно кормилица Чжоу тогда принесла Чжао-чжао. Девочка была совсем слабенькой и плакала тихо, словно котёнок.

Но стоило оказаться у Шэнь Ичжэнь на руках, как Чжао-чжао раскрыла крохотную ладошку, крепко ухватилась за её большой палец и зачмокала губами.

Внезапно Шэнь Ичжэнь словно что-то осознала и сквозь зубы спросила:

— Когда Чжао-чжао было четыре года, слухи, ходившие в доме Чэнъань-хоу, распустили вы с кормилицей Чжан?

Шэнь Чжи помедлил.

— Да. Я боялся, что ты слишком к ней привяжешься и впоследствии, узнав правду, будешь страдать. Поэтому я сделал так, чтобы она покинула дом Чэнъань-хоу.

Едва он договорил, как почувствовал резкий порыв воздуха у самого лица. Тяжёлая пощёчина обрушилась на его правую щёку.

Рука Шэнь Ичжэнь дрожала.

— Чей ребёнок Чжао-чжао? Ты с самого её рождения приставил к ней кормилицу Чжан. Неужели с самого начала собирался её убить?

— Я не знаю, чей она ребёнок, — пробормотал Шэнь Чжи. — Знаю лишь, что рано или поздно эта девочка должна была тебя покинуть.

В те годы уездной госпоже Даньчжу требовалось дать Чжао-чжао поддельное происхождение, а Чжэнь-нян как раз была беременна. Изначально предполагалось подменить одного ребёнка другим, но неожиданно Чжэнь-нян родила мёртвую девочку. Впрочем, именно благодаря этому Шэнь Чжи почти не пришлось прилагать усилий: кормилица Чжоу передала Чжао-чжао Чжэнь-нян и помогла ему сохранить случившееся в тайне.

Шэнь Чжи лишь не хотел, чтобы в будущем Чжэнь-нян пришлось страдать, поэтому и устроил всё так, чтобы Чжао-чжао отправилась в Янчжоу.

Шэнь Ичжэнь выдернула из причёски золотую шпильку и приставила её остриё к шее Шэнь Чжи.

— Кто пытается погубить Чжао-чжао? Шэнь Чжи, если сегодня ты мне не скажешь, я тебя убью!

Шею пронзила боль, на кончике шпильки выступила капля крови.

Шэнь Чжи испуганно заговорил:

— Чжэнь-нян, Чжао-чжао не твой ребёнок! Если ты от неё не отдалишься, рано или поздно она навлечёт на тебя беду и погубит тебя!

— Ты сказал, что она не моя дочь, и я должна в это поверить? Моя она дочь или нет, мне не нужны чужие слова! — Шэнь Ичжэнь сильнее надавила на шпильку, не обращая внимания на кровь, запачкавшую её пальцы, и сурово потребовала: — Кто твой хозяин? Кто хочет погубить мою дочь? Шэнь Чжи, неужели ты думаешь, что я не осмелюсь тебя убить?!

На мгновение выражение её лица заставило Шэнь Чжи оцепенеть.

Они выросли вместе и знали друг друга больше тридцати лет. Пусть им и не довелось стать супругами, между ними всегда сохранялась глубокая привязанность, словно между братом и сестрой. Когда-то они даже вместе дали клятву в родовом храме вернуть роду Шэнь былое процветание.

Жун Шу прожила рядом с ней всего десять лет, а затем на девять лет покинула столицу. Неужели Чжэнь-нян действительно могла убить его ради ребёнка неизвестного происхождения?

Шэнь Чжи никогда прежде не видел у Шэнь Ичжэнь такого выражения. Сейчас она действительно хотела его убить.

— Чжэнь-нян, Чжао-чжао и правда не твоя родная дочь! — взмолился Шэнь Чжи. — Найди кормилицу Чжоу. Она всё знает!

Шэнь Ичжэнь до боли стиснула золотую шпильку и лишь огромным усилием заставила себя не вонзить её Шэнь Чжи в горло.

— Шэнь Чжи, как ты мог так с ней поступить? Она всегда считала тебя родным дядей! За кого вы её принимали? За вещь, которую можно выбросить в любой момент? Даже если в ней нет моей крови, она всё равно моя Чжао-чжао! — глаза Шэнь Ичжэнь постепенно покраснели. — Если ты или твой хозяин ещё раз посмеете причинить вред моей дочери, я вас убью!

— Я знаю, что виноват перед Чжао-чжао. Но все девять лет, которые она провела в Янчжоу, я изо всех сил старался позволять ей жить так, как ей хотелось.

Разве могла обычная дочь чиновничьего рода пользоваться такой свободой?

Захотела отправиться в дом песен и вина «Весенняя Луна», отправлялась. Захотела пойти на улицу Цыин, шла. Захотела сопровождать Шэнь Чжи на торговые переговоры, он брал её с собой.

Именно потому, что Шэнь Чжи чувствовал перед ней вину и знал, что жить ей осталось недолго, он во всём ей потакал.

Шэнь Чжи горько усмехнулся:

— Я не знал, что тебе будет так больно. Убей меня, Чжэнь-нян. Считай, что так я искуплю перед тобой свою вину.

Как на свете мог существовать настолько бесстыжий человек?

На виске Шэнь Ичжэнь вздулась жилка. Она крепче сжала в руке золотую шпильку.

Именно в этот миг раздался едва слышный свист, и маленький камешек выбил шпильку у неё из руки.

Чжуйюнь торопливо спустился по деревянной лестнице и мягко произнёс:

— Тот, кто творит зло, в конце концов сам себя погубит. Госпоже Шэнь незачем пачкать руки.

— Не беспокойтесь, господин. Я и не собиралась его убивать. Такая лёгкая смерть была бы для него слишком большой милостью, — Шэнь Ичжэнь подняла с пола золотую шпильку и платком стёрла с неё кровь, после чего продолжила: — То, что Шэнь Чжи только что рассказал мне, касается личных дел. О своём хозяине он ничего не сказал.

Чжуйюнь посмотрел на неё и, увидев, что Шэнь Ичжэнь уже успокоилась, кивнул.

— Ничего страшного. Рано или поздно его хозяин объявится. Госпожа Шэнь, прикажете отправить людей, чтобы они проводили вас обратно в поместье Шэнь?

— Не нужно.

Шэнь Ичжэнь медленно вставила золотую шпильку обратно в причёску.

— Повозка рода Шэнь ждёт у дома песен и вина «Весенняя Луна». Сначала я отправлюсь туда.

Чжуйюнь понимал, зачем она туда направлялась. Кормилица Чжоу сейчас находилась именно в доме песен и вина. Поэтому удерживать Шэнь Ичжэнь он не стал и лишь отправил с ней двух человек, чтобы те благополучно проводили её до места.

Когда Шэнь Ичжэнь ушла, Чжуйюнь перевёл взгляд на Шэнь Чжи и насмешливо произнёс:

— Теперь молодой господин уже обосновался во дворце Наследного принца, а твоя драгоценная уездная госпожа Даньчжу до сих пор не прислала никого ни за тобой, ни за кормилицей Чжан. Очевидно, она от вас отказалась. Не беспокойся, я сохраню тебе эту жалкую жизнь и дам возможность лично спросить у уездной госпожи Даньчжу, почему она тебя не спасла.

Глаза Шэнь Чжи широко распахнулись.

«Что он только что сказал? Молодой господин уже обосновался во дворце Наследного принца?»

Чжуйюнь не дал ему возможности задать вопрос. Он разжал Шэнь Чжи челюсти и сунул ему в рот пилюлю.

Шэнь Чжи сопротивлялся, отказываясь глотать, но Чжуйюнь с силой ударил его по затылку, и пилюля проскользнула в горло. Вскоре тело Шэнь Чжи обмякло, и он окончательно потерял сознание.

Чжуйюнь с силой пнул его в плечо, отбросив обратно к стене, после чего поспешно покинул потайную комнату.

Слова Шэнь Чжи, скорее всего, были правдой. С этой вестью нельзя было медлить, её следовало немедленно передать господину.

Тем временем, едва Шэнь Ичжэнь прибыла в дом песен и вина «Весенняя Луна», она велела позвать кормилицу Чжоу.

Увидев покрасневшие глаза Шэнь Ичжэнь, кормилица Чжоу встревожилась и поспешно спросила:

— Госпожа, что случилось? Неужели этот проклятый Шэнь Чжи что-то вам сказал?

Шэнь Ичжэнь посмотрела в её растерянные, испуганные глаза.

— Кормилица, где ты похоронила того ребёнка?

Кормилицу Чжоу словно окатило ледяной водой. Она сразу поняла, о ком спрашивает Шэнь Ичжэнь. Сердце похолодело. Дрожа всем телом, кормилица Чжоу попыталась опуститься на колени.

— Госпожа, я не хотела вас обманывать. Вы только что пережили смерть отца. Я боялась, что, если вслед за этим вам придётся пережить ещё и смерть ребёнка, вы не выдержите. Поэтому послушала Шэнь Чжи и принесла вам другого младенца.

Шэнь Ичжэнь поддержала её, не позволив опуститься на колени.

— Я не виню тебя, кормилица.

По старческому лицу кормилицы Чжоу потекли слёзы.

— Я похоронила её на родовом кладбище Шэнь, рядом с могилой вашего отца.

— Так даже лучше. Рядом с отцом ей не будет страшно и под землёй.

Шэнь Ичжэнь подавила боль и снова спросила:

— Только не говори об этом Чжао-чжао. Кто ещё, кроме тебя, знает правду?

Кормилица Чжоу торопливо кивнула.

— Обе повитухи, принимавшие тогда роды, уже умерли. Кроме меня, об этом знают только Шэнь Чжи и кормилица Чжан.

Шэнь Ичжэнь кивнула.

— Кормилица, возвращайся в поместье Шэнь и собери для меня вещи. Я съезжу на родовое кладбище, поставлю тому ребёнку надгробие, а затем вернусь в столицу.

Кормилица Чжоу испугалась.

— В роду Шэнь сейчас неспокойно. Как вы можете уехать в такое время?

— Ничего страшного. Все главные управляющие рода Шэнь служили ещё моему отцу. Без их помощи мне не удалось бы так легко отобрать у Шэнь Чжи право распоряжаться делами. Пока они здесь, в роду Шэнь беспорядка не будет.

Шэнь Ичжэнь ненадолго умолкла, а затем сквозь зубы произнесла:

— Кто-то хочет навредить Чжао-чжао. Я не могу позволить ей приехать в Янчжоу и подвергнуть себя опасности. Как её мать, я должна вернуться и защитить её.

Шэнь Ичжэнь отправилась в путь всего на два дня позже Чжуйюня.

Однако именно из-за этой двухдневной задержки она по дороге попала в сильный снегопад. Дороги замело, и Шэнь Ичжэнь пришлось остановиться.

Приближался конец года, снег становился всё сильнее, и никто не знал, когда дороги вновь откроются. Шэнь Ичжэнь и Лу Шии вместе с людьми из торгового каравана отправились искать другой путь, но неожиданно встретили старого знакомого.

— Госпожа Шэнь, господин Лу, рад видеть вас в добром здравии, — Лю Юань откинул занавеску повозки и с улыбкой продолжил: — По приказу Наследного принца я специально приехал встретить вас и сопроводить обратно в столицу. Вам обоим незачем тревожиться за госпожу Жун. Сейчас она находится во дворце Наследного принца. Его Высочество защищает её, поэтому с ней ничего не случится.