Контент удален!

Хан Пёль благополучно отснял пересъёмку и приступил ко второй съёмке. Приехав на площадку после уроков вместе с менеджером агентства, он с порога вприпрыжку помчался в комнату ожидания Ын Сона.

Полные ожидания глаза быстро обшарили всё вокруг. Ой, а его нет.

Убедившись, что Ын Сона в комнате нет, Хан Пёль сник. Губы сами собой надулись, а плечи уныло поникли.

— О, малыш пришёл?

Начальница гримёрного цеха встретила застывшего Хан Пёля. Он пробормотал в ответ:

— Здравствуйте.

Она махнула рукой — проходи скорее. Хан Пёль по привычке держал обеими руками лямки школьного рюкзака и побрёл к дивану. Ему хотелось спросить, не будет ли сегодня дядьки-«сыновний-долг-это-деньги», но из странного упрямства вопрос не выговаривался.

— Хан Пёль, тебе попить дать?

— Нет. Спасибо.

Настроение провалилось, и подниматься никак не хотело. Хан Пёль покачал головой — не надо, — и начальница цеха приподняла брови, а потом вдруг улыбнулась.

— А-а, Хан Пёль кого-то ждёт?

У него ёкнуло, и он завозил пальцами.

— Мама сейчас, наверное, занята другими актёрами. До комнаты ожидания она доберётся нескоро, ничего?

Решив, что он ждёт маму, начальница цеха предупредила его, и Хан Пёль с унылым лицом кивнул. Увидеть маму, конечно, тоже хорошо, но есть кое-кто, кого хочется увидеть больше.

— Эй, Уан-стар.

И тут раздалось знакомое прозвище, знакомый голос, и Хан Пёль подскочил с места, как пружина. Плечи, только что бессильные, распрямились, и он поднял сияющее лицо.

Хан Пёль смотрел на Ын Сона снизу вверх с забавной улыбкой, от которой хотелось улыбнуться в ответ. Глаза у него блестели, как круглые капельки.

— Здравствуйте!

— Здравствуй. Когда приехал?

— Только что!

Настроение взлетело, и голос стал громче. Начальница цеха с недоумённым лицом усмехнулась и отошла, а Ын Сон сел с Хан Пёлем на диван.

Он машинально погладил мальчика по голове. Ребёнок, который когда-то морщился и рычал — не трогай, — с некоторых пор делал послушное лицо. Ын Сон закинул ногу на ногу и светло улыбнулся Хан Пёлю.

Мальчик тут же пошарил в кармане и достал шоколадку. Он положил её на ладонь — держите, — и Ын Сон посмотрел и засмеялся.

— Из школы?

— Да. Как видите.

Мальчик пожал плечом с рюкзаком, и Ын Сон снял с него рюкзак. Он поставил его рядом, склонил голову набок и снова посмотрел на мальчика. Хан Пёль, чувствуя его взгляд, всё отворачивался, и в его профиле то и дело проступала Ён Джу.

— А ведь и правда очень похож на маму.

— Да. Все так говорят. Особенно рот и глаза, говорят, похожи. А нос не очень.

Хан Пёль свёл глаза к переносице, будто рассматривая свой нос, и потрогал его. Прямой, будто с имплантом, нос был необычным. В отца, что ли? Ын Сон долго смотрел на него и тихо выдохнул.

Было одно, чего он не осознавал, потому что всё его внимание уходило на Ко Ён Джу, у которой нет мужа.

У ребёнка нет отца.

— Уан-стар. По мне не скучал?

— Не знаю. Не буду говорить.

— И когда же ты ответишь?

— Тоже не знаю. Ой, не знаю.

Только сегодня это обстоятельство отозвалось в нём нежностью и горечью. Он смотрел в ясные, светлые глаза мальчика, где не видно было ни тревог, ни тени, и в нём просыпалась взрослая ответственность — уберечь их от мути.

Ын Сон убрал руку, а Хан Пёль будто задумался, а потом потрогал свой затылок.

— Бабушка говорит, что у меня и затылок красивый.

— Правда?

Это был сигнал гладить дальше, но Ын Сон, не догадавшись, потрогал его затылок.

— О, красивый.

— Бабушка говорит, у меня затылок красивый потому, что она меня в младенчестве всё время носила на спине. Я, если положить, ужасно ревел, вот и не было времени, чтобы затылок сплющился.

Ын Сон не выдержал и расхохотался.

— У меня затылок тоже красивый. Хочешь потрогать?

Ын Сон наклонил голову — потрогай, — и Хан Пёль посмотрел и протянул руку. Он запустил пальцы в аккуратно уложенные волосы, пощупал — форма без бугров была похожа на его собственную.

— И у вас красивый. У вас, наверное, тоже не было времени сплющиться.

— Такой затылок на миллион долларов найти трудно, а вот у Уан-стара есть.

Хан Пёль обрадовался, что нашёл сходство с дядькой-«сыновний-долг-это-деньги», и засмеялся. Ын Сон разглядывал ребёнка чуть ли не по частям, и взгляд его остановился на пальцах.

Он посмотрел на вытянутый большой палец мальчика, потом на свой. Его большой палец, похожий на изящную булаву, был длиннее, чем у большинства людей, — и у Хан Пёля палец был такой же.

— Знаете, у меня скоро день рождения.

— А? А? Что? День рождения?..

Ын Сон, ненадолго выпавший из реальности, переспросил. Далось это, видимо, нелегко: Хан Пёль болтал ногами взад-вперёд и только кивал.

— У Уан-стара день рождения? Когда?

— Через три недели.

— Ага. Через три недели. Совсем немного осталось.

Готовится к дню рождения, до которого ещё целых три недели. От такой прелести он невольно улыбнулся.

— Если чего-то хочешь, скажи. Куплю в подарок.

Он предложил подарок, и Хан Пёль вдруг поднял голову.

— Мне ничего не хочется.

— Ну, подумай не спеша — что-нибудь да вспомнится. Что-нибудь дорогое, чего мама точно-точно не купит.

Недвижимость, например?

— Или компьютер, ноутбук, приставка, телефон — тоже хорошо.

— Ух ты…

Соблазн новеньких устройств был, видимо, велик: Хан Пёль отчётливо сглотнул. Но это было далеко от уже намеченного плана, и Хан Пёль собрался и заговорил.

— Не надо ничего такого, а лучше приходите в мой день рождения к нам домой.

Мальчик сделал неожиданное предложение, и губы Ын Сона слегка приоткрылись. Хан Пёль испугался, что позвал, а ему откажут, и заторопился.

— Нет, никаких особых причин. Обычно мы празднуем с бабушкой и мамой, но просто, когда людей много, ведь лучше. У нас бабушка очень-очень вкусно готовит, особенно чапчхэ и пулькоги — они прямо очень вкусные.

— …

— Вы бы попробовали и сказали бы, что очень-очень вкусно. И мама умеет делать пиццу. Иногда и курицу жарит, а если сказать, что вы придёте, мама и курицу пожарит, и пиццу сделает.

— …

— Но можно и не приходить. Я просто так спросил. Если честно, я вообще-то больше всего люблю праздновать втроём с бабушкой и мам…

— Приду.

Мальчик, у которого от волнения покраснела даже шея, поднял голову. Ын Сон медленно закрыл и открыл глаза и повторил:

— Приду. Спасибо, что пригласил.

— Правда придёте?

— И чапчхэ, наверное, вкусный, и пулькоги хочется, а если ещё курица и пицца, то и причин не идти нет.

Хан Пёль кивнул с изумлением во всё лицо. Придётся несколько дней подряд упрашивать бабушку и маму, но эти блюда надо отстоять во что бы то ни стало.

— Попробуете — удивитесь. И захотите к нам ещё.

— Но я приду, даже если еды не будет. Это ведь твой день рождения.

Ын Сон наклонился к самому уху мальчика и зашептал:

— Жди. Привезу всё сразу: и компьютер, и ноутбук, и приставку, и телефон.

— Ура! Ура-а!

Хан Пёль, не сумевший скрыть восторга, слез с дивана и запрыгал. Ын Сон расхохотался.

— Ох, пробки. Надо было выехать пораньше.

Хэ Ён за рулём вздыхала от черепашьего хода. Сеул после полудня, когда ложатся сумерки. Всё окрасилось оранжевым, потом стало багровым, а в какой-то момент наступила ночь. Машины с красными огнями вытянулись в длинную цепь; на коротком сигнале едва протискивались вперёд и снова упирались в следующий — обычная дорога с работы.

— День и правда стал коротким. Ещё недавно в это время было светло.

— И правда. Уже совсем темно.

— Мы же не на работе, давай на «ты», Ён Джу. Мне самой неловко это слушать.

Хэ Ён ворчала, что вместо толковой и умелой сотрудницы, похоже, потеряла близкую подругу. Хан Пёль отснял свою небольшую часть и уехал домой вместе с менеджером, а Хэ Ён и Ён Джу впервые за долгое время решили поужинать вместе.

— Когда я увидела, как ты работаешь на площадке, у меня язык уже не поворачивается называть тебя онни.

— Почему?

— Ты слишком большой человек. Я и раньше знала, но, когда видишь своими глазами, каждый день это чувствуешь.

Харизма человека в должности директора крупного агентства ощущалась сама собой. Даже не применяя никакого влияния, она одним взглядом заставляла окружающих подобраться. Улыбнётся Хэ Ён — и настроение одно, промолчит — и уже другое.

Хэ Ён, которая всю ночь пила соджу с кое-как нарезанным кимчхи, валялась где попало и засыпала в гостиной, и Хэ Ён на работе — разница была огромной.

Сказать, что лучше, а что хуже, было нельзя; Ён Джу просто нравилась Хэ Ён, притягательная с обеих сторон. И вызывала уважение.

— Ён Джу, мне бы хотелось работать с тобой долго. Давай и следующий проект вместе. Только уже не младшей, а второй.

Загорелся зелёный, и Хэ Ён повернула руль. Ён Джу, хоть и долго скиталась фрилансером, имела солидный опыт и хорошее чутьё. Если считать, что не менее ценно, чем талант, умение ладить с людьми, то и тут вопросов не возникало.

— Хорошо. Подумаю.

— Давай. Ломаться — это правильно, так и цена растёт. Везде так ломайся. Тогда не будут липнуть те, кто хочет купить по дешёвке.

От бойкой фразы Хэ Ён Ён Джу опять рассмеялась. Не успели они повернуть налево, как снова попали на красный, и Хэ Ён плавно сбавила скорость и остановилась.

Впереди, на рекламном щите высотного здания, висело фото Ын Сона. Это была реклама часов; Хэ Ён посмотрела на снимок и медленно постучала по рулю.

Ён Джу заметила щит чуть позже; затаив дыхание, она медленно и тяжело выдохнула. Хэ Ён почувствовала, что взгляд Ён Джу прикован к фотографии, и заговорила:

— Он давно лицо этого бренда. Ын Сон, я имею в виду.

— А, да. Я как-то не в курсе.

— Контракт подписали, когда он был новичком. Тогда он был, кажется, первым мужчиной-азиатом в этой роли.

Хэ Ён, знавшая всю историю наизусть, объяснила, и Ён Джу кивнула. На самом деле она прекрасно всё это знала, но показывать это было незачем.

Светофор на перекрёстке был долгий. Хэ Ён долго смотрела на фотографию Ын Сона, потом покачала головой и заговорила:

— Слушай, Ён Джу.

— М?

— Я хотела поесть с тобой и, улучив момент, спросить не спеша, но, похоже, не выдержу.

— Что?

Хэ Ён сказала что-то непонятное, и Ён Джу округлила глаза.

— Ён Джу, я тебя кое о чём спрошу. Прости, если это нелепо. Я и сама понимаю, что вопрос дикий.

— О чём?

Ей не хотелось тянуть эту невозможную догадку в одиночку, и Хэ Ён решила, что лучше спросить скорее и скорее услышать ответ. Надеясь, что это её ошибка, и отчаянно желая, чтобы Ён Джу в ответ рассмеялась: что за нелепый вопрос.

— Насчёт отца Хан Пёля.

Они ехали есть шашлычки из баранины.

— Это, случайно, не Им Ын Сон?