— Но когда я поехал с тобой, всё было иначе.
— ...
— Море было прямо перед глазами, но у меня даже мысли не возникло, что мне это неприятно.
— Почему? Потому что я тебе противнее моря?
— ...Ты же знаешь, что это не так.
— Откуда мне знать? Ты же вечно только злился на меня.
Я произнесла это с легкой усмешкой, но лицо Чха Юна оставалось беспросветно хмурым. Кто бы мог подумать, что я буду вот так разговаривать с Чха Юном в месте, где не слышно ни звука. Удивительно, но из глубины души волнами поднималось умиротворение, подобное синей водной глади. Хоть мы и натерпелись всякого, после пережитого за день напряжение спало, и ко мне вернулось душевное равновесие.
Может, поэтому я почувствовала, что настало время произнести слова, которые давно висели на мне, как невыполненное домашнее задание.
— Чха Юн. Давай на этом всё закончим.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Лицо Чха Юна заметно окаменело. Я знала, что это собьет его с толку.
Но эти отношения, где мы цепляемся друг за друга лишь из-за вынужденной необходимости, лучше оборвать сейчас, пока они не зашли слишком далеко. И ради Чха Юна, и ради меня. Если я привяжусь к нему еще сильнее, то потом... даже если он меня бросит, я не смогу его отпустить. Меня охватило чувство надвигающейся угрозы. Точно так же, как это было с Джеем. И я не хотела проходить через подобное во второй раз.
Как внезапно началось наше знакомство, так же внезапно должно наступить и расставание — думаю, в каком-то смысле это вполне естественно. Я надеюсь, что позже, когда пройдет время и даже наши раны станут просто воспоминаниями, когда мы сможем со смехом вспоминать те дни, когда ссорились из-за непонимания, он станет моим первым другом — ведь у меня нет никого, кому я могла бы открыть душу. Но это лишь мои эгоистичные надежды.
Когда-то я до смерти ненавидела Чха Юна, но теперь те чувства, что полыхали как огонь, выцвели от времени, оставив после себя лишь горстку серого пепла. Вычеркнуть человека из своей жизни — это не кусок ткани отрезать, так легко это не делается.
Да, порой он меня бесил, но желание, чтобы он хорошо спал и нормально жил даже без меня, было куда сильнее. Его слова и поступки ранили меня, но он же во многом мне и помог. Вместо того чтобы расставаться со скандалом, словно нас силой растащили, я хотела развязать этот узел и закончить всё по-хорошему. Расстаться так, чтобы сбросить груз старых обид и оставить друг о друге светлые воспоминания.
— Я говорю это не на эмоциях. Кажется, нам и правда пора всё расставить по местам. Я имею в виду нас двоих. Я давно об этом думала, но никак не могла подобрать момент. И Су Хо к тебе слишком сильно привязался...
— Сон У Ри.
— Поначалу тебе будет тяжело из-за бессонницы... но мы не можем вечно так жить. Однако, если станет совсем невыносимо — звони. Я больше не буду игнорировать твои звонки, как раньше. Когда мы оба придем в норму, было бы здорово иногда встречаться и вот так болтать о всяких пустяках.
В глазах Чха Юна заплескалась тревога. Его пересохшие губы дрогнули, и он с трудом перевел дыхание. Он долго хранил ледяное молчание. В тот миг, уловив непонятную дрожь его прижатого ко мне тела, я почувствовала, как изменился сам воздух вокруг нас.
— Нет.
Процедив сквозь зубы лишь одно это слово, он бросился в бассейн. Спокойная гладь воды взорвалась бурными волнами, брызги полетели мне на лицо и одежду. Я ждала, но Чха Юн и не думал выныривать.
— Чха Юн!
Не выдержав накатившей паники, я тоже прыгнула в воду. Изо всех сил вцепившись в его одежду, я вытащила его на поверхность.
— Кх-кх, кх-кх! — он зашелся влажным кашлем, пошатываясь.
— Ты совсем спятил?!
Его черные глаза, сквозь которые, казалось, не пробивался ни единый луч света, неотрывно и упрямо сверлили мое лицо, пока я тяжело дышала. Взгляд скользнул по моим губам, прошелся по щекам, задержался на кончике носа и в конце концов намертво застыл, встретившись с моими глазами.
— Переживаешь за меня? Хочешь, чтобы я жил?
— ...
— Тогда не бросай меня.
Бросай? Кто кого? В моей голове не укладывалось, с чего бы Чха Юну говорить такие вещи. Точнее, я стиснула зубы, отчаянно пытаясь отогнать внезапно зародившуюся мысль. Нет. Не может быть.
Нахмурившись, я долго смотрела в его лихорадочный, влажный взгляд. Если подумать, после нашей новой встречи каждый поступок Чха Юна изменился до странности. Его тон, взгляд, забота, сквозящая в мелочах. Плюс то, с каким вниманием он возился с Су Хо. Все его действия сводились к одному-единственному смыслу.
— ...Нельзя.
Я покачала головой еще до того, как он успел договорить. Лицо Чха Юна мучительно исказилось. Мне казалось, что я задыхаюсь. Возникло предчувствие: что бы я сейчас ни сказала, что бы ни сделала, всё покатится в таком направлении, откуда уже не будет возврата. Я не хотела, чтобы наш с Чха Юном конец был таким. Только не таким.
— Почему мне нельзя?
Его голос, потемневший и глубокий, тяжелыми тисками сдавил мое сердце. Лицо, смотревшее на меня, в отличие от привычного выражения, было поглощено мраком. От этого взгляда, в котором читалась даже нервозность, у меня защемило под ложечкой.
— Это иллюзия. Воспоминания Джея подсознательно...
— Это не иллюзия. Это я, я люблю тебя. Сон У Ри.
— ...
Признание, которое я так боялась услышать, зазвенело в ушах, болезненно ударив по барабанным перепонкам.
— Не надо так.
— Сон У Ри, пожалуйста.
Когда он умоляюще вцепился в меня, то, что я сдерживала, разом вырвалось наружу. К глазам моментально прилила горячая влага, меня накрыло горькой обидой на всю эту ситуацию.
— Ты же сам говорил, что я обуза.
— ...
— Ты же сам велел мне не доставлять проблем и сдаться. И я... через какую боль, через какие муки я прошла, чтобы...
— Прости меня. Тогда я...
— Ты не имеешь права так поступать. Как ты можешь говорить, что любишь меня, после того как растоптал и высмеял мои чувства? Я только-только смирилась с тем, что мне нельзя искать в тебе Джея.
— ...
— С тобой... с тобой я ни за что не стану в это ввязываться.
Это прозвучало как предупреждение самой себе. Как я могу забыть Джея и полюбить другого человека? Тем более Чха Юна, который выкорчевал само существование Джея и запрещал даже упоминать его имя. Это было бы не просто обманом, как я вообще могу...
Искра чувств, которые, как я думала, давно выгорели дотла, вспыхнула вновь. Чувство вины перед Джеем, слова Чха Юна, рвавшие мне душу, страх, что мы снова причиним друг другу боль... Хаотичные эмоции дико переплелись в голове.
Хлынувшие слезы обожгли щеки и непрерывным потоком покатились вниз. Глядя на мои слезы, Чха Юн тоже не выдержал: из его глаз сорвались влажные капли.
Я вырвалась и повернулась к нему спиной. Но он, рассекая воду, в мгновение ока догнал меня и крепко обхватил со спины.
— Не уходи. Если хочешь, чтобы я жил — не уходи, Сон У Ри...
Плачущий, жалобный голос пытался меня удержать. Я всем телом чувствовала, как его крупная фигура содрогается от страха.
— Пожалуйста, посмотри и на меня. Хоть один раз.
Его прерывистый голос звучал так жалко и хрупко, словно он был готов сломаться в любую секунду. Но я обхватила его руки и силой оторвала их от себя. Оставив Чха Юна там, я в одиночестве выбралась из бассейна.
***
Тут же вызвав такси, я поехала домой.
Надежда на то, что мы с Чха Юном сможем расстаться на хорошей ноте, жестоко разлетелась вдребезги, словно насмехаясь надо мной.
Его признание стало для меня тайфуном, подобным тем, что обрушивались на нас на необитаемом острове. Казалось, оно вот-вот поглотит меня своей чудовищной разрушительной силой, сметая всё, что я с таким трудом выстроила.
Как мы можем шептать друг другу слова любви, если он ненавидит Джея больше всех на свете? Каждый раз, когда я буду смотреть на Чха Юна, во мне будет подниматься вина перед Джеем. И Чха Юн, который с пугающей точностью считывает малейшее движение моего взгляда, не сможет этого не заметить. То, что последует за этим — ясно как день.
Мы снова не справимся со своими эмоциями и начнем ранить друг друга. Эта язва в итоге так воспалится, что её придется вырезать с мясом. Наш конец будет грязным, болезненным и абсолютно бессмысленным.
Я даже не помню, как добралась до дома. Я долго плакала в темной комнате. В душе нарастало чувство вины за то, что я подсознательно уже догадывалась о его чувствах. Сон У Ри, ты и правда ничего не знала? Ты серьезно думала, что Чха Юн ночует здесь и потакает вам с Су Хо исключительно из-за своей бессонницы?
Наверное, на самом деле я просто хотела делать вид, что ничего не замечаю. Я принимала всё, что делал Чха Юн, постоянно убеждая себя, что это не то, о чем я думаю. Я прикрывалась Су Хо, но, видимо, я тоже привыкла проводить время с Чха Юном, мне было с ним хорошо, и именно поэтому я закрывала глаза на его чувства. Я сошла с ума. Как я могла? С Чха Юном, из всех людей. Мне было до безумия стыдно и противно от собственной эгоистичной снисходительности к нему. Казалось, что всё дошло до этой точки только по моей вине.
Грубо вытерев слезы тыльной стороной ладони, я скидала все вещи Чха Юна в одну коробку и выставила её за порог входной двери.