Чха Юн, который раньше тайком пробирался в наш дом каждую ночь, теперь разгуливал по нему совершенно не стесняясь. Незаметно в углу моего шкафа начала копиться его одежда. Мало того, на кровати сами собой появились две подушки, а в моей ванной прибавилась еще одна зубная щетка. Глядя на следы присутствия Чха Юна, просочившиеся в каждый уголок дома, я всерьез начала понимать: что-то пошло не так. И очень сильно не так.
Выйдя в гостиную, я увидела, что Чха Юн и Су Хо сидят рядышком на диване. Положив перед собой один планшет на двоих, они сдвинули головы и с крайне серьезными лицами вели беседу.
— Хён, значит, ты настолько богат, что можешь купить мне и эту игрушку?
— За кого ты меня принимаешь?
— А четыре сможешь купить?
— Твоя нуна ведь ни за что не купит, верно? Я же говорил, что я другой.
— Тогда купи еще и ноутбук.
— Тоже четыре штуки?
— Ага.
Разговорчик был просто возмутительным. Почувствовав, как от напряжения сводит шею, я выхватила у них планшет. Лишившись зрелища, они синхронно уставились на меня с немым укором.
— Вы что творите? — спросила я, сердито глядя на Чха Юна.
То ли благодаря хорошему сну, то ли еще почему, но его и без того идеальная кожа сейчас буквально сияла.
— Занимаемся шопингом.
— С какой стати…!
Вспыхнувшее было раздражение я с трудом проглотила, покосившись на сидящего рядом Су Хо. Поманив Чха Юна за собой, я увела его к себе в комнату.
— Ты с ума сошел? Зачем ты без спросу скупаешь ему такие вещи?
— Завелась из-за такой мелочи.
— Это для тебя мелочь! А если ты испортишь ребенку отношение к деньгам?
— Можно прожить жизнь и с испорченным отношением к деньгам.
— …
Чха Юн произнес это так небрежно, словно собирался взять на себя ответственность за всё безбедное и расточительное будущее Су Хо. Словно верил, что и в далеком будущем мы всё еще будем вместе.
Голова идет кругом. Что с ним в последнее время? Чха Юн всегда был человеком настроения, меняющим решения по щелчку пальцев. Неужели возвращение нормального сна так на него повлияло? Он стал безгранично щедрым и снисходительным. Прежний Чха Юн проигнорировал бы всю болтовню Су Хо и одарил бы его ледяным, отстраненным взглядом, ясно говорящим: «Не путайся под ногами».
Как бы то ни было, привыкать к капризам Чха Юна было опасно. И Су Хо, и мне. Я крепко сжала кулаки и твердо произнесла:
— Ничего не покупай Су Хо. Ни ноутбуки, ни игрушки, ни даже мороженое! Всё, что ему нужно, я куплю сама.
— Посмотрим.
— Что?
— Обещания надо выполнять. Взрослым нельзя врать.
Чха Юн, как всегда, поступил по-своему. Вскоре к нам домой доставили целую гору коробок. Это были те самые четыре робота и ноутбуки, о которых просил Су Хо.
Окрыленный Су Хо попытался прощупать границы дозволенного и спросил Чха Юна, может ли тот купить что-нибудь еще. На этот раз я вмешалась и жестко всё пресекла. Пригрозив, что если мелкий еще раз попросит что-то купить, я конфискую планшет, я наконец заставила его замолчать. Чха Юна же я предупредила: вышвырну его из дома в ту же секунду, как только поймаю с поличным.
Крупных и дорогих покупок эти двое больше не совершали, но полностью предотвратить появление пачек с чипсами и сладостями в разных уголках дома я так и не смогла.
***
Тепло, окутывавшее меня всю ночь, исчезло. Сквозь сон я пошарила рукой по соседней половине кровати. Твердого, как камень, тела нигде не было, пальцы скомкали лишь пустое одеяло. Вязкое сознание начало постепенно проясняться. Лежа на боку, я открыла глаза. Из-за двери доносились приглушенные голоса.
— Хён, ты даже огурцы есть не можешь?
— Не «не могу», а не хочу.
— Вау. А я вот ем, хоть мне и девять.
— Эй, мелкий. Ты на мое тело посмотри. Я и без твоих огурцов вон как вымахал.
— Ты слишком большой, это жутко. Друзья говорят, что ты страшный.
— Мал ты еще, ничего не понимаешь. Вот поживи еще лет пять.
— Чтобы не стать таким, как ты, буду есть огурцы за обе щеки.
Послышался звон посуды. Который час? Я сонно прищурилась и включила экран телефона. Уже восемь. Странно, в последнее время я стала дольше спать по утрам. Раньше из-за дурацких привычек Чха Юна во сне я постоянно просыпалась посреди ночи, но теперь вырубаюсь настолько крепко, что даже не замечаю, как он меня трогает.
Чха Юн, проснувшийся раньше, уже помогал Су Хо собираться. Я кое-как пригладила растрепанные волосы и, шаркая ногами, вышла в гостиную. Услышав шаги, они оба одновременно повернули головы.
— А вот и соня проснулась, — поддразнил Чха Юн, растянув губы в усмешке.
— Нуна, иди скорее сюда! Хён огурцы не ест!
— Ну вот, опять ябедничаешь. Эй, мелкий, настоящий мужчина должен уметь держать язык за зубами.
— Вечно ты несешь какую-то чушь, — сказала я, усаживаясь за стол.
Стоило мне присесть, как Чха Юн совершенно естественно поставил передо мной миску с рисом. Конечно, рис варил не он. И закуски он тоже просто достал из холодильника и разложил по тарелкам. Судя по обуглившемуся до состояния угля нечто в углу стола, сегодня Чха Юн всё-таки пытался что-то приготовить сам.
— Нуна, все взрослые ведь едят огурцы, да?
— …Я тоже их не ем, — тихо ответила я.
Глаза Су Хо расширились: он явно почувствовал себя преданным. Когда мелкий в шоке выронил ложку, Чха Юн не выдержал и громко рассмеялся, а я от смущения прикусила нижнюю губу.
— Это неправда. Нуна… ты же шутишь, да?
— Мелкий, смирись с реальностью. Здесь огурцы любишь только ты один.
— Но макать их в соевую пасту так вкусно!
Су Хо подцепил палочками кусочек покупного кимчи из огурцов и потянул ко мне. Я отшатнулась и наотрез отказалась открывать рот. Даже если бы я заставила себя его проглотить, из-за специфического запаха меня бы тут же стошнило. Увидев мою реакцию, Су Хо в ужасе прикрыл рот ладошкой.
Обретя союзника, Джей торжествовал, а Су Хо, отчаянно отрицая тот факт, что он оказался в меньшинстве, пустился в пространные оды огурцам. За этими шумными спорами незаметно подошло время школьного автобуса. Чха Юн пошел провожать Су Хо, а я направилась в ванную.
Чистя зубы перед зеркалом, я вдруг почувствовала странный диссонанс. Я всё больше привыкала к этой совместной жизни с Чха Юном. И неудивительно: в последнее время он словно сбросил с себя броню раздражительности и вел себя точь-в-точь как Джей.
Неужели… память понемногу возвращается?
Рука с зубной щеткой медленно опустилась. Обещала же себе больше ни на что не надеяться, а сама снова, как дура, ищу в нем Джея. Но это лишь мимолетная слабость. Усмиряя дрогнувшее сердце, я открыла кран. Набрав самой ледяной воды, я прополоскала рот. Как только обжигающий холод сковал челюсть, разум прояснился.
Хватит искать Джея в Чха Юне. Он — просто Чха Юн.
Однако, даже если полностью дистанцироваться от образа Джея, я ничего не могла поделать с тем, что нынешнее поведение Чха Юна заставляло мое сердце смягчаться. Нагло вторгнувшись в мою повседневность, он медленно, но верно становился её частью. К моменту, когда я опомнилась, я уже привыкла к нему настолько, что присутствие Чха Юна в нашем доме казалось чем-то абсолютно естественным.
Чха Юн уезжал на работу прямо от нас, а возвращаясь раньше, присматривал за Су Хо. Хотя для него это был просто чужой мальчишка, он терпел все те бесцеремонные детские шалости, которые Су Хо раньше вытворял с Джеем. И это тот самый Чха Юн, обладающий невероятно скверным и раздражительным характером!
Неудивительно, что Су Хо свято верил, будто Чха Юн — это и есть Джей. Как бы я ни крепилась, видя, как сильно брат привязался к Чха Юну и тянется к нему как к родному, я просто не могла жестко выставить его за дверь. Даже зная, что эта мимолетная связь в итоге обернется для нас ядом. Да и отталкивать его до конца я перестала не только из-за Су Хо. Приходилось признать: мое собственное сердце тоже дрогнуло.
Был и еще один решающий момент: недавно я обнаружила в шкафу свою старую сумку. Ту самую, которую Чха Юн чуть ли не силой конфисковал у меня. Когда я умоляла её вернуть, он лишь отмахивался и утверждал, что давно всё выбросил. И когда только успел принести? Что за резкая смена настроения… Его мотивы для меня — полная загадка.
Но, увидев сумку, я окончательно растаяла. Да, мне было тяжело, но и Чха Юну, наверное, пришлось не легче.
«Сумку получила», — отправила я ему сообщение.
Значок непрочитанного сообщения исчез меньше чем через минуту, но ответ пришел далеко не сразу.
[Чха Юн: И это всё?]
Я невольно усмехнулась от такой наглости.
[Я: Она вообще-то изначально была моей ㅡㅡ]
[Чха Юн: Скажи: «Оппа, спасибо, что так бережно её хранил».]
Что за придурок… Не удостоив это ответом, я просто прочитала сообщение и проигнорировала.
[Чха Юн: Извини]
[Чха Юн: Ляпнул не подумав]
[Чха Юн: Правда, извини]
Я никак не реагировала на сыплющиеся одно за другим сообщения, и в итоге раздался звонок. Думала не брать, но, зная упрямство Чха Юна, в конце концов ответила.
— Игнорить сообщения — это у тебя привычка такая?
— Ты сам начал нести какую-то чушь.
— Если честно… я не хотел возвращать эту сумку.
— …
Для меня эта сумка имела огромное значение по многим причинам, но для Чха Юна это был просто старый кусок ткани. И тем не менее он вел себя так, словно эта поношенная вещь была его заклятым врагом.
— Я вернул её только потому, что она дорога тебе.
— Послушать тебя, так ты прямо подвиг совершил.
— Мне пришлось переступить через себя.
— Если продолжишь нести этот бред, я отключаю…
— Подожди. У тебя есть планы на эти выходные?
Как раз в эти выходные Су Хо не должно было быть дома. Игрушки и ноутбуки, которые Чха Юн накупил в четырех экземплярах, мальчик раздал друзьям. Поскольку для детей это были слишком дорогие подарки, шокированные родители даже звонили мне. Но не могли же мы солить у себя эти одинаковые ноутбуки, поэтому я убедительно просила принять их без стеснения. В знак благодарности одни из родителей решили взять Су Хо вместе с друзьями на выходные в поход.
Когда я договаривалась об этом по телефону, Чха Юн сидел рядом и слышал весь разговор от начала до конца.
— …Зачем?
— Мне нужно немного твоего времени.
Он вернул мне фразу, которую я когда-то сказала ему.
— И что мы будем делать?
— Съездим куда-нибудь отдохнуть. Ты же знаешь. Без тебя я не могу уснуть.
Я могла бы отказаться, но сумка, которую этот гад вернул, постоянно стояла перед глазами. Немного поколебавшись, я всё же дала короткое согласие и повесила трубку.
Этот разговор состоялся несколько дней назад. С приближением выходных меня начали одолевать сомнения: а не слишком ли поспешно я согласилась? Но рано или поздно мне всё равно пришлось бы серьезно поговорить с Чха Юном. О наших отношениях.
Эту хрупкую, готовую вот-вот разрушиться иллюзию покоя, должно быть, чувствовала не только я, но и Чха Юн. Мы не могли вечно закрывать глаза на проблемы. Я хотела узнать, чего на самом деле он добивается. К тому же, пришло время разобраться и в собственном сердце, которое почему-то не способно быть до конца жестоким именно к нему.