Дракон и тигр живыми в Тхэвон не вернутся.

С раннего детства, не достигнув и десяти лет, Ю рос среди суровых воинов. На границе, куда постоянно вторгались враги, он каждый день смотрел смерти в лицо и выживал.

«Значит, Гальмун-ван всё ещё жив».

Император Гван Сон откровенно желал ему смерти. И даже не думал скрывать своих намерений.

Он ставил малолетнего ребёнка, который в тяжёлых доспехах не мог даже нормально двигаться, в авангард сражений. А когда Ю едва научился самостоятельно взбираться на коня, его отправили в заложники к варварам, славившимся жестокостью.

«Кто знает, что этот щенок пообещал варварам, чтобы выжить? Наверняка мою отрубленную голову! Наобещал им обширные земли, когда сам станет императором! Иначе как бы он вернулся живым?! Вы только посмотрите на его взгляд! Это глаза хищника! Зверя, выслеживающего добычу!»

Когда десятитысячное войско государства Гуян вторглось на равнину Пхёнджу — главную житницу империи Чхадэ неподалёку от столицы Тхэвон, — Ю, оборонявший границу вместо погибшего Великого генерала Гун Джуна, выступил им навстречу всего с сотней железных всадников. Три дня и три ночи они гнали лошадей от далёкой границы до Пхёнджу и с ходу вступили в бой в ущелье.

Это была битва, исход которой казался предрешённым: полное и безоговорочное поражение.

Но император Гван Сон намеренно не прислал подкрепление. Всего в полудне пути стояли десятки тысяч пехотинцев, но они лишь охраняли столицу.

«Ущелье Янмэк станет для Гальмун-вана идеальной могилой. Я устрою ему пышные похороны и посмертно дарую титул великого принца. Ха-ха-ха!»

Лишь спустя трое суток армия Чхадэ неспешно прибыла к ущелью и застыла в ужасе перед горой трупов. Увидев Ю и его железную конницу, с ног до головы залитых кровью посреди кровавой реки и разлагающихся тел, перегородивших ущелье целым холмом из убитых гуянских солдат, воины оцепенели.

«Уж не попали ли мы прямиком в ад ещё при жизни?..»

Потрясённые этим жутким и величественным зрелищем, солдаты Чхадэ упали на колени. Они не могли не преклониться перед Великим генералом Ю.

Слава о Ю, одержавшем великую победу, разнеслась по всей империи. С каждой новой битвой число боготворящих его людей росло день ото дня. Для народа, измученного тиранией и вражескими набегами, Ю был единственной надеждой.

«Белизна не скроет золота блеск, небеса разверзнутся вновь, и Золотая птица сойдёт на землю».

С некоторых пор по всей империи Чхадэ тайно распространилась эта песня-пророчество.

Белизна символизировала нынешнего императора Пэк Ко («пэк» — белый), золото — покойного наследного принца Гым Со («гым» — золото), а грядущая Золотая птица (Гымджо) — самого Ю. Песня, которую поначалу напевали лишь дети, быстро разлетелась по стране как лесной пожар. Поговаривали, что число тех, кто в знак верности выжег на теле иероглиф «Гым» (鳹), уже перевалило за количество перьев на крыльях Золотой птицы.

«Верно, кто ещё в Чхадэ может быть воплощением Золотой птицы, кроме нашего Великого генерала! Ох, стать бы хоть пёрышком на её крыле!»

Ю догадывался, что за созданием пророчества и распространением слухов стоял Соль Ын Бу. Некогда благородный конфуцианский учёный, прозванный Зелёным Бамбуком, теперь не гнушался никакими методами ради достижения цели.

«Вы слышали эту песню?! Все твердят, что Гальмун-ван — воплощение Золотой птицы! Его нужно убить немедленно! Немедленно!»

Поэтому в последнее время Гван Сон ещё больше жаждал смерти Ю. Страх лишиться трона сводил императора с ума. А когда его наложница потеряла ребёнка на третьем месяце беременности, эта паранойя достигла пика.

«Думаете, я испугаюсь какой-то жалкой песенки, сочинённой предателями?! Немедленно поймать Золотую птицу! Я сверну ей шею и выщипаю все перья!»

На победном пиру Гван Сон лично поднёс Великому генералу Ю императорскую чашу вина. В тот же вечер, вернувшись в покои, Ю рухнул на пол, захлёбываясь кровью. Железные всадники, отведавшие пожалованного вина, рухнули без чувств.

Это был яд.

«Клятва верности, которую ты дал мне десять лет назад, поблекла. Нам нужна новая. И мы скрепим её твоей кровью и кровью твоей верной конницы».

Так император Гван Сон взял в заложники жизни железных всадников и добился от Ю абсолютного повиновения, выдавая противоядие лишь раз в месяц.

Но этого ему показалось мало. Под предлогом лечения он сослал Ю в глухую провинцию Гвегок. А узнав, что Соль Ре продали там в дом кисэн, немедленно послал У Ви Го, чтобы тот окончательно затянул петлю на шее Ю.

«Будешь ли ты убивать его или просто мучить до полусмерти — главное, чтобы я остался доволен».

И Ю прекрасно понимал замысел Гван Сона. Как он мог не понимать? Поэтому, как только до него дошли вести из дворца, он сразу же помог Соль Ре бежать. Но У Ви Го прибыл раньше, чем он рассчитывал.

А Тхэ Джу оказалась совершенно непредвиденной случайностью.

— Но, Ваше Высочество, если вы оставите девочку у себя, У Ви Го точно не оставит её в покое.

Пхун Со с заминкой озвучил свои опасения, но Ю промолчал. Точнее, ему нечего было ответить.

По правде говоря, Тхэ Джу с самого начала была приманкой.

Он не планировал этого, но на подходе к внутренним покоям наместничества заметил у потайной двери шныряющего слугу. По его бегающим глазам было ясно: он высматривает Ю. Поэтому наместник вошёл не через тайный ход, которым пользовался обычно, а через чёрный вход.

Всё вышло как по нотам. Появившийся У Ви Го тут же заподозрил Тхэ Джу. Он вцепился в неё мёртвой хваткой и настоял на утреннем допросе при свидетелях.

Всё шло точно по плану Ю. Отвлекая внимание У Ви Го, он давал Джин Го До и Соль Ре возможность безопасно уйти как можно дальше.

Но когда Тхэ Джу бросили в тюрьму, а Ю вернулся в свою спальню и сел за бумаги, он вдруг вспомнил, как она вздрогнула, едва услышав, что приведут управляющую «Хонхвару».

«С-спасите! Мама, нет! Не продавай меня! Хнык, мама! Я буду больше работать. Даже есть не буду. Только не продавай меня, умоляю. Мама, мама...»

Маленькая девочка, которая вырвалась из чёрного хода дома кисэн и мчалась со всех ног, чтобы уцепиться за него, даже в обмороке умоляла сквозь сон. Умоляла не продавать её.

Но Ю оттолкнул это залитое слезами жалкое личико. Жалости, проявленной к совершенно незнакомому ребёнку, и так было предостаточно.

«Спаситель, если честно, я впервые в жизни надеваю новую одежду. А о таком роскошном шёлке и мечтать не смела. С тех пор как я встретила вас, моя жизнь стала сказкой! Спасибо вам огромное, спаситель».

Вспомнив её разрумянившееся лицо и искреннюю улыбку, вызванную всего лишь новым нарядом, Ю почувствовал, как незримая рука сжала его сердце. Как он ни старался, эта улыбка стояла перед глазами. Смеющееся лицо Тхэ Джу наложилось на образ маленькой сестры, звонко хохочущей в саду среди порхающих бабочек.

«Братик, смотри, бабочка, бабочка!»

И поэтому Ю решил ещё раз совершить несвойственный ему поступок. Он послал Пхун Со. Время как минимум до завтрашнего утра было выиграно, так что ни в чём не повинную девочку можно было отпустить. Ради мести Ю готов был стать чудовищем, но, видимо, пока ещё не стал им окончательно.

— Она наотрез отказалась бежать, сказав, что если исчезнет, у Вашего Высочества будут проблемы.

Но когда Пхун Со вернулся с такими новостями, тяжесть в груди Ю усилилась стократ. Внутри даже вспыхнула злость.

«Девчонка, которая сама едва на ногах стоит, что она вообще понимает, чтобы такое говорить?! Думает отплатить добром — а сама-то понимает, что с ней сделают?!»

Пусть она и была права, Ю не собирался покупать себе жизнь ценой её крошечной жизни. Хоть он и был бессовестным мерзавцем, использовавшим её, он твёрдо решил её отпустить. Он не мог оторвать крылышки маленькой бабочке, оказавшейся в его руках. Прежде чем это случится, он должен был выпустить её.

Поэтому Ю лично направился в тюрьму. Но увидев, как туда на шаг раньше заходит У Ви Го, вынужден был отступить. Однако донёсшиеся всхлипы заставили его войти в камеру, где он стал свидетелем ужасающей картины.

Он потерял рассудок. Разум заволокло таким гневом, что он даже не помнил, как оказался рядом с ними.

— Ваше Высочество, вы... специально привели эту девочку сюда, чтобы спровоцировать У Ви Го? — Пхун Со наконец задал вопрос, который всё это время не давал ему покоя.

Смятение всё ещё не отпускало Ю, и он не знал, что ответить верному соратнику. Но вскоре его разум снова стал холоден и ясен.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver