— Тхэ Джу, я... — Ю, нежно погладив растерянную девушку по спине, заговорил первым. — Я так пожалел об этом.
Тхэ Джу, уткнувшаяся лицом в его грудь, вздрогнула от этих неожиданных слов. К горлу подступил ком, на глаза навернулись слёзы.
— Я очень жалел, что отпустил тебя. Понял, что не должен был этого делать.
От этого абсолютно искреннего, прямого признания у Тхэ Джу защипало в глазах, и она тихонько потерлась щекой о его широкую грудь.
— Поэтому, увидев, что ты вернулась, я почувствовал благодарность... и вину.
Густой, волнующий запах Ю наполнил её сердце жаром. В груди бушевали чистые, искренние чувства, накатывая волнами.
— Тхэ Джу, может, в Гвегоке что-то случилось...
— Я хотела вас увидеть.
Внезапно вырвавшаяся правда стала признанием.
— Я так сильно хотела вас увидеть, спаситель, что...
Встретившись с удивлённым взглядом Ю, Тхэ Джу смутилась и опустила голову. Она попыталась вырваться из его объятий и отвернуться. К горлу подкатили слёзы, губы мелко задрожали.
— Простите, я не это имела в виду...
Но сильная мужская рука перехватила её, возвращая в объятия. Твёрдое тело прижалось к девушке со спины. Крепко обняв Тхэ Джу, Ю уткнулся лицом в изгиб её тонкой белой шеи и спросил слегка дрожащим голосом:
— Ты правда вернулась, потому что хотела меня увидеть?
— Да...
Её голос, полный невыплаканных слёз, мелко дрожал.
— Я так скучала по вам, спаситель.
Рука Ю скользнула вперёд, и он осторожно взял Тхэ Джу за подбородок. Мягко повернув девушку к себе, он нежно накрыл её губы своими.
— Я тоже по тебе тосковал.
— Спаситель...
Поцелуй был таким сладким, таким упоительным, что кружилась голова. Их языки сплелись, разжигая густой, обжигающий жар, и влюблённые ещё долго не могли оторваться друг от друга.
Но снаружи снова поднялся шум.
— Похоже, они возвращаются, — прошептал Ю, поднимая голову и хмурясь.
— Главный евнух Ю! Ты нашёл эту накидку у озера? Хочешь сказать, моя дочь упала в воду?!
— Господин пуса, я не это имел в виду. Но раз накидка лежала в камышах, нам придётся ещё раз внимательно осмотреть берег.
— Так ищите! Вычерпайте озеро до дна, но найдите её немедленно!
— Но поднимать здесь такой шум...
— Да как ты смеешь мне перечить?! Ищите живо!
Услышав грозный рык У Ви Го, перекрывший голоса евнухов, Тхэ Джу побледнела.
— Дело плохо. Я выйду и отвлеку их, а ты пока спрячься здесь.
Ю взял её за плечи и пристально посмотрел в глаза, пытаясь успокоить.
— Ты ведь наверняка пробралась во дворец тайно. Если столкнёшься с ними в таком виде, будут неприятности.
— Что? Д-да...
В её ответе смешались ложь и правда.
— Посиди пока здесь. Я быстро спроважу их и вернусь.
Тхэ Джу прекрасно понимала: если она задержится, У Ви Го придёт в бешенство. Единственный способ избежать гнева отца — вернуться как можно скорее. Но ей хотелось побыть с Ю хотя бы ещё мгновение. Поэтому она просто кивнула.
И всё же, поддавшись внезапному чувству вины, она схватила мужчину за руку, когда он уже открывал дверь.
— Спаситель!
Но когда Ю обернулся, его взгляд был настолько нежным, что слова застряли у неё в горле.
— Тебе так страшно. Не волнуйся.
— Спаситель, а что, если...
Почувствовав, как дрожат пальцы Тхэ Джу на его запястье, Ю мягко улыбнулся и погладил её по щеке. Но в этот момент снаружи снова раздались громкие голоса. Судя по всему, евнухи собирались перейти мост. Ю торопливо прошептал:
— Тхэ Джу, если мы разминёмся, приходи сегодня ночью в храм Чонёнса, что за пределами дворца.
— В храм Чонёнса?
— Да. Я буду ждать тебя там.
Напоследок Ю с теплотой сжал её руку, отпустил и вышел из беседки.
Увидев Ю, переходящего мост, У Ви Го подозрительно прищурился.
— Что привело Верховного генерала в эти края?
Накануне император Гван Сон лишил Ю поста наместника Гвегока и вместо этого назначил Верховным генералом армии Ёнхо, охраняющей императорскую семью. Одержав великую победу в войне с Гуяном, Ю вполне заслуживал звания Великого генерала, но ему даровали лишь должность третьего ранга. По сути, это означало лишь одно: правитель решил запереть племянника во дворце, чтобы держать его под постоянным контролем.
— Тот же вопрос к заместителю начальника Тайного совета. Разве это место не слишком далеко от вашего ведомства?
— Ах, это... Боже, Верховный генерал, вы же насквозь промокли!
У Ви Го нарочито делал акцент на титуле «Верховный генерал», словно хотел напомнить: его собственная должность относится ко второму рангу, а значит, он стоит выше генерала третьего ранга.
Чиновники при дворе обычно соблюдали субординацию, но Ю смотрел на заместителя со снисходительной насмешкой и обращался к нему без должного почтения.
— Оступился по неосторожности.
— Вам стоит немедленно вернуться в свои покои и привести себя в порядок. Боюсь, как бы вы не подхватили хворь в таком виде.
— Благодарю за заботу. Но у меня как раз есть пара слов к господину пусе, да и вопросы имеются. Пойдёмте вместе. Зал Мёнгёнджон ведь совсем рядом.
— Что? Но, Верховный генерал, ваш покорный слуга...
Проигнорировав бормотание собеседника, Ю отдал приказ евнуху:
— Немедленно отправляйтесь в мои покои и принесите в Мёнгёнджон сменную одежду.
— Верховный генерал, я не совсем понимаю, о чём речь. Зачем идти в Мёнгёнджон? Может, зайдём в беседку Чхвихуджон?
— Это не праздная беседа. Дело касается делегации послов.
При слове «делегация» У Ви Го не оставалось ничего иного, кроме как почтительно склонить голову.
Вскоре ожидалось прибытие большой делегации из Гуяна — давнего врага империи Чхадэ. Посланник, уже находившийся во дворце, был лишь переговорщиком из авангарда.
Вообще-то, за Ведомство по приёму послов отвечали глава правительства, канцлер Гу До, и глава ведомства внешних сношений До Джи Бу. Однако целью прибытия гуянцев было заключение мира. Поэтому обязанности разделили между У Ви Го, пользовавшимся в последнее время наибольшим доверием императора, и Ю, за плечами которого было множество сражений с Гуяном.
— Дела государственные, так что нельзя допустить утечки, не так ли?
— Но, Верховный генерал... Как прикажете.
Раздался недовольный голос У Ви Го, а затем вокруг беседки воцарилась тишина. Тхэ Джу, тревожно прислушивавшаяся к звукам снаружи, осела на пол перед дверью. Прислонившись к бумажной перегородке, она вспомнила свой разговор с Ю.
«Я должна сказать спасителю, кто я такая. Обязательно, когда мы встретимся сегодня в храме Чонёнса».
Твёрдо решив это, Тхэ Джу всё же почувствовала холодок и щемящую тоску в груди. Девушка сама не заметила, как коснулась пальцами губ. Воспоминания о прикосновении Ю, о его тепле, о головокружительном, невероятном наслаждении и о трепете, охватившем её в миг поцелуя, тут же нахлынули с новой силой. Сердце заколотилось, лицо запылало.
Но стоило ей вспомнить нежную улыбку Ю, как лицо девушки снова посуровело. На душе стало невыносимо тяжело.
«Улыбнётся ли он мне так же, когда узнает, что я дочь У Ви Го?»
От отчаяния она до боли закусила губу. Вдруг послышались шаги. Решив, что это вернулся Ю, Тхэ Джу на радостях распахнула дверь беседки.
— Вы вернулись...
Но, увидев стоящего перед ней мужчину, в ужасе отшатнулась и поспешно пала ниц.
— В-ваше Величество...
Перед беседкой стоял не кто иной, как император Гван Сон.
* * *
— Ха-ха-ха! Значит, ты и вправду дочь Джа Хон. Воистину так!
Всю дорогу от императорского дворца до самой резиденции с лица У Ви Го не сходила довольная ухмылка. Кто бы мог подумать, что внезапно исчезнувшая Тхэ Джу появится в компании самого императора!
Ещё когда У Ви Го шёл вслед за Ю в Мёнгёнджон, он закипал от ярости, уверенный, что его планы пошли прахом. Ему хотелось немедленно броситься на поиски дочери, но он не мог просто развернуться и уйти.
Пробыв долгое время в заложниках в Гуяне, Ю разбирался во внутренних делах этого государства лучше любого придворного. К тому же он прекрасно знал правителя Сабана по имени На Галь, который теперь возглавлял делегацию. Информация о нём была крайне ценной.
Просидев в Мёнгёнджоне больше часа, У Ви Го получил вызов к императору. Направляясь в Тхэгёнджон, пуса продолжал мысленно негодовать. Мысль о том, что эта идиотка, на подготовку которой он угрохал несколько месяцев, могла свалиться в озеро и утонуть, приводила его в бешенство.
«Вот дура! Я уж думал, вытесал из неё что-то толковое, а оказалось — пустая трата времени!»
Но когда евнух ввёл его в покои Тхэгёнджона, перед глазами У Ви Го предстала картина, о которой он мог только мечтать.
Император Гван Сон с привычным скучающим видом полулежал в кресле и потягивал вино. Несмотря на то что на дворе стоял лишь полдень, он уже изрядно набрался: взгляд правителя был затуманен, а из стоящей рядом курильницы поднимался дурманный дым опийного мака. Он выглядел как истинный распутный тиран — в общем, ничего необычного.
Тхэ Джу не наливала ему вино и не стояла подле правителя. Она просто неподвижно замерла в дальнем углу, низко опустив голову. Взгляд Гван Сона на неё не падал.
И всё же У Ви Го ликовал так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ему стоило огромных усилий сохранить невозмутимое лицо и не расплыться в довольной улыбке.
