В этом году Гальмун-ван находится в столице, так пусть он и проводит Праздник жертвоприношения Небесам.
Каждый год во время Великого праздника Гван Сон под любым предлогом отзывал Ю с приграничных территорий в Тхэвон. И заставлял его проводить ритуал жертвоприношения именно в день хапсак — ночь новолуния. Ю прекрасно понимал истинный, коварный замысел дяди.
Более того, приказ явиться к императору прямо перед ритуалом был очевидной, открытой насмешкой над Ю.
Внезапно Ю осознал, что на привычном месте кого-то не хватает. Благородной супруги Джо, которая всегда сидела вплотную к Гван Сону и откровенно насмехалась над Гальмун-ваном, сегодня не было.
В этот момент Гван Сон вдруг затрясся в припадке и истошно завопил:
— Еще минана! Подкиньте еще опия! Затемните комнату! И позовите Хон! Немедленно!
Главный евнух Со неслышно скользнул к Ю и тихонько прошептал:
— Ваше Высочество, вам пора идти. Ритуал вот-вот начнется.
Хотел ли Главный евнух, находившийся ближе всех к императору, скрыть от Ю это жалкое зрелище — то, как правитель воет, словно больной, уродливый монстр? Так или иначе, услышав слова евнуха, Ю снова поклонился Гван Сону и покинул опочивальню.
— Я сказал, позовите Хон! Я хочу слышать ее пение, сейчас же!
Пронзительный вопль Гван Сона эхом ударил Ю в спину.
Когда Ю приблизился к Алтарю Неба, где должен был состояться ритуал, перед ним уже пылал огромный костер, а министры в церемониальных одеждах выстроились в длинные ряды. Ю первым делом направился к шатру для переодевания. Стоило ему увидеть Пхун Со, как ноги вдруг подкосились. Перед глазами всё поплыло, тело прошиб холодный пот.
— Господин!
Испуганный Пхун Со бросился его поддержать, но Ю отстранил его руку.
— Не поднимай панику. Это всего лишь очередная шутка Его Величества.
— Опять подмешал яд?
— На этот раз, похоже, что-то другое.
— Вы в порядке? Нужно немедленно позвать лекаря и дать вам противоядие...
— Да, нужно. Но сначала я должен провести ритуал, не так ли?
— На вас лица нет, господин.
— К счастью, сейчас ночь. Луны нет, горит только красный огонь костра, так что никто ничего не заметит.
— Но...
— Как только ритуал закончится, я сразу же отправлюсь в торговую гильдию Ворин. Предупреди их.
— Слушаюсь, господин.
— А также передай Ви Джи Ге, что благородная супруга Джо покинула императорский дворец.
Пхун Со серьезно кивнул.
Благородная супруга Джо была любимицей Гван Сона. Однако Ю не верил, что причина ее благосклонности кроется лишь в сладострастной красоте. Он подозревал, что именно супруга Джо поставляет императору минан.
Сам по себе минан обладал мощным обезболивающим эффектом и стоил баснословных денег, но еще со времен прошлого императора его выращивание и продажа находились под строжайшим запретом. Опий действительно превосходно снимал самую сильную боль, но вызывал мгновенное привыкание, а последствия зависимости были чудовищными.
Истории о том, как закоренелые наркоманы продавали собственных жен и детей ради дозы минана, звучали сплошь и рядом. Некоторые доходили до того, что раскапывали могилы предков.
Но с некоторых пор минан снова начал тайно распространяться на черном рынке. Ю вместе с влиятельным купцом Ви Джи Ге вели скрытое расследование этого дела.
— И еще, Пхун Со.
— Да, господин. Приказывайте.
— Император требовал какую-то девочку по имени Хон. Приказывал ей петь.
— Неужели...
— Да, думаю, это та самая девочка.
Ю болезненно поморщился, но в его глазах явственно читался восторг. Пхун Со тоже был готов подпрыгнуть от радости.
— Ха, но где же он ее прячет? В Ынвольгаке давно пусто, там никого нет.
— В этом дворце осталось только одно место, где я еще не был.
Вспомнив место, куда ему был закрыт доступ с самого детства, Ю до скрежета сжал кулаки. Темно-красный протез из черепахового панциря больно впился в ладонь.
— И где же это? Я отправлюсь туда прямо сегодня ночью!
— Нет, не нужно. Еще не время. К тому же ты должен идти в гильдию Ворин.
— Слушаюсь, господин.
Пхун Со сгорал от нетерпения.
Ему нужно было лично убедиться, действительно ли у этой Хон, Агиси из Ынвольгака, золотые, как солнечный свет, волосы и пронзительно-синие глаза. Если это так, значит, она — кровная родственница его господина.
«Она сказала, что услышала эту песню от некой Агиси из Ынвольгака. Но понимаешь, Пхун Со... эту песню пела моя матушка. Ни в империи Чхадэ, ни во всем Хэ Сэк Джу не найти никого, кто знал бы ее, кроме нее. Она сама говорила мне, что эта песня больше никому не известна».
Сам факт того, что Гван Сон так долго и тщательно скрывал существование Хон, явно был как-то связан с чудовищным преступлением, которое совершил узурпатор.
«Император пытается скрыть само ее существование. Будь осторожен».
«Господин, так вы отослали Тхэ Джу... ту девочку... именно поэтому? Испугались, что император узнает о ее связи с Агиси из Ынвольгака, и ей будет грозить опасность?»
А ведь речь шла о родной крови Гальмун-вана! Пхун Со мысленно поклялся, что во что бы то ни стало найдет Хон.
Бум-бум — раздался рокот барабанов, возвещающий о начале ритуала. Поднимая бронзовый священный меч и ветвь леспедецы — атрибуты главного жреца, Ю бросил Пхун Со:
— И еще кое-что. Перед тем как пойти в гильдию Ворин, тебе нужно заглянуть в одно место.
— Куда именно?
— В храм Чонёнса. Передашь от меня кое-что.
Произнося эти слова, Ю выглядел так, как Пхун Со не видел его никогда за все годы службы. В его взгляде сквозила такая нежность и тоска, что стратег даже растерялся.
* * *
Каждый день под предлогом Великого праздника Тхэ Джу выходила в город вместе с Гон У. Стоило им дойти до развилки на главной улице, как Гон У тут же бодро сворачивал на одну из дорог и с важным видом бросал:
— Сестрица, сегодня меня не ждите, возвращайтесь домой одна.
Он хихикал сам с собой еще с тех пор, как они вышли за ворота особняка. Услышав это, Тхэ Джу удивленно округлила глаза:
— И как поздно вы вернетесь?
— Я не вернусь поздно. Я вообще не вернусь.
— Что-что?!
Когда ошеломленная Тхэ Джу повысила голос, Гон У лишь небрежно пожал плечами и приосанился:
— По правде говоря, мы с друзьями договорились провести эту ночь за сочинением стихов. Как раз сегодня полнолуние — идеальная ночь, чтобы наслаждаться луной и воспевать ветер. Разве не чудесно? Ха-ха-ха!
— Если бы вы собирались слагать стихи, то пошли бы в беседку перед храмом, разве нет? А эта дорога ведет прямиком к реке.
Тхэ Джу слегка вытянула шею, заглядывая Гон У за спину, а затем склонила голову набок.
— Братец, вы ведь и вчера катались на лодках, не так ли? И позавчера, и третьего дня. Я прекрасно знаю, что вы закатили там грандиозную пирушку с кисэн и музыкантами. Разве госпожа не запретила вам сегодня даже близко подходить к реке?
— Э-это... Сегодня мы не на лодках... То есть на лодках, но... С-сегодня же полнолуние, луна яркая, вот Ён Хон и сказала, что было бы здорово выйти на воду... Ну, в смысле, мы больше никаких кисэн не звали...
Его важный вид тут же испарился. Пойманный на лжи Гон У густо покраснел и начал заикаться. Несмотря на крупное телосложение и пробивающийся над губой пушок, он все еще оставался зеленым юнцом.
— Сестрица! — Гон У, отчаявшись придумать отговорку, вдруг отчаянно вцепился в руки Тхэ Джу. — Послушайте. Отцу и старшему брату срочно пришлось уехать в Пхёнджу решать дела клана, они вернутся только через несколько дней. А матушке в последнее время нездоровится, и она ложится спать очень рано.
— И что с того?
— Поэтому... только сегодня, всего один разочек, закройте на это глаза. Пожалуйста, сестрица!
— Но если отец или госпожа узнают, что вы не ночевали дома, вам же не сносить головы!
— Я же говорю: если вы будете молчать, никто ни о чем не узнает! Ну пожалуйста, сестрица, умоляю вас!
Увидев в этом трогательном, детском упрямстве Гон У сходство со своим родным младшим братом Пу Соном, Тхэ Джу в конце концов сдалась и дала обещание.
Ожидая Ю в храме Чонёнса, она медленно обходила пагоду по кругу. Внезапно девушка подняла голову к ночному небу и поняла, что луны не видно. Сегодня был день хапсак — ночь новолуния. Вспомнив нелепые отговорки Гон У про «яркую полную луну», Тхэ Джу тихонько прыснула.
— Похоже, братец, погулять на лодке под луной вам сегодня не удастся.
Пробормотав это себе под нос, она услышала за спиной шаги и с сияющей улыбкой обернулась:
— Спаситель!
Но перед ней стоял не Ю. Это был Пхун Со с очень серьезным лицом.
— Ох, господин Пхун Со... Давно не виделись. Как вы поживаете?
— Неплохо.
— Какая неожиданная и радостная встреча.
— Да не особо и радостная... — неловко пробормотал Пхун Со, решив поскорее выполнить поручение и уйти. — Кхм-кхм... Его Высочество сегодня не сможет прийти. Поэтому он прислал меня.
Пхун Со ожидал, что хрупкие плечи девушки поникнут от разочарования, но Тхэ Джу лишь мягко улыбнулась:
— Вот как? Я поняла.
Она приняла эту новость так легко, без малейшей тени обиды или грусти, что стратег даже растерялся.
— Разве ты не расстроена? Он ведь нарушил обещание.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
