— А-а-а!

Кисэн в струящихся нарядах с глубокими декольте, едва скрывающими грудь, в ужасе разбегались или прятались по углам, пока вооружённые мечами мужчины сошлись в схватке.

— Туда! Не упустите!

В этот момент в глазах Тхэ Джу вспыхнул огонёк. Это был её шанс.

Как только мать, вцепившись в запястье, втащила её в дом кисэн, Тхэ Джу решила бежать при первой же возможности. Но снаружи дежурил её отчим-игрок и несколько головорезов, увязавшихся за ним за долгами. Вооружившись дубинками, они перекрыли выход. А внутри дома кисэн кишмя кишели мечники.

По слухам, в «Хонхвару» захаживали крупные купцы и богачи, поэтому охранников тут было пруд пруди, и мастерством они славились отменным. С какой-то уличной шпаной, крышующей игорные притоны, они и рядом не стояли. Поэтому Тхэ Джу не решалась на побег.

Но теперь…

— Ладно, так и быть. Раз уж девчонка вам так приглянулась, я уступлю. Но не за сто нянов, а за двести… Ах!

Пока Го Ма, делая вид, что сдаётся, пыталась продолжить торги с управляющей, Тхэ Джу вдруг с нечеловеческой силой вырвала руку. И бросилась вон из комнаты.

— Тхэ… Тхэ Джу!

Мать испуганно вскрикнула, но девочка даже не обернулась. Выскочив из комнаты, она помчалась в сторону, противоположную входу, где кипела драка. Однажды она уже приходила в «Хонхвару» искать отчима и сейчас неслась к чёрному ходу, который тогда приметила.

Но тут за спиной раздались крики:

— Держите её! Вы — туда! Вы — за мной!

Стук погони становился всё громче. Тхэ Джу как безумная мчалась по узкому коридору. Вскоре показалась небольшая дверь. Преследователи дышали в затылок. Оглянувшись в ужасе, она увидела бегущих мужчин с мечами. Казалось, протяни они руку — и схватят её.

— Вон она! Не упустите!

Охваченная паникой, Тхэ Джу изо всех сил налегла на дверь. К счастью, та была не заперта и распахнулась настежь.

В глаза ударил яркий свет, и девочка рефлекторно зажмурилась.

— Ух!

Едва открыв глаза, она с удивлением обнаружила перед собой всадника. Молодой мужчина, чьё лицо скрывала повязка, был во всём чёрном и сидел на вороном коне. Рядом стоял осёдланный гнедой конь.

Облачённый в чёрное, всадник казался демоном, только что восставшим из ада, но солнце, сиявшее у него за спиной, создавало ореол света, делая его похожим на грозного стража-богатыря в сиянии буддийского нимба.

— Хватай её!

Нет, настоящими демонами из преисподней были те головорезы, что гнались за ней по пятам. А этот всадник для Тхэ Джу был божеством-защитником, не иначе.

Протянув к нему руки, она закричала из последних сил:

— Спасите!

Ю растерялся: вместо людей, которых он ждал, из дверей вдруг выскочила девчонка. Но, увидев выбегающих следом головорезов, выхватил меч из ножен.

Всё пошло не по плану. Надо было идти самому.

Он натянул поводья и собирался ударить коня пятками, как вдруг девчонка вцепилась ему в ногу.

— Прошу, помогите! Умоляю!

Она протянула руку и крепко вцепилась в его ладонь, сжимавшую поводья. Её перепачканное потом лицо, облепленное чёрными, как водоросли, волосами, выглядело жалким. А дрожащий голос разрывал сердце.

Но Ю решительно попытался её стряхнуть.

— Господин, если они меня схватят, я умру! Умоляю, спасите!

Глядя на отчаянно молящую девчонку, Ю внезапно вспомнил кое-что из прошлого.

Спасите. Умоляю, сохраните мне жизнь! Ваше Величество, Ваше Величество…

Проклятье, почему именно сейчас!

Воспоминание, которое он высек в памяти, но больше всего на свете хотел забыть, всплыло слишком ярко. Более того, обрубок мизинца на правой руке вдруг заныл.

С каждым мощным ударом сердца кровь приливала к культе, отзываясь пульсирующей болью.

Той самой болью, когда он девятилетним мальчишкой собственноручно отрубил себе палец.

Ни одна из многочисленных ран — ни стрелы, ни порезы, ни рубленые раны, полученные на поле боя, — не болела так сильно. Он мог вынести переломы и ожоги, но эту боль от отсечённого пальца пережить во второй раз был не в силах.

Только не эту ужасающую, мучительную, полную горя и обиды боль.

— Ха…

Ю не понимал, почему боль, таившаяся на самом дне его души, вспыхнула именно сейчас. В нём вскипела ярость, но времени на раздумья не было. Нужно было действовать.

Ю тут же протянул руку, схватил девчонку, вздёрнул её на коня и усадил позади себя.

— Держись крепче.

Сжав поводья обеих лошадей в одной руке, он без колебаний взмахнул мечом. Его удары были быстрыми и точными — наёмники падали один за другим, словно осенние листья.

— А-а-ак!

— Кх!

Среди них были умелые бойцы, но им было не тягаться с Ю, который с юных лет, когда ещё даже пушок над губой не пробился, выживал на полях сражений, ежедневно глядя смерти в лицо.

— Но!

Покончив с головорезами, Ю пустил коня в галоп. Он чувствовал, как девчонка позади него отчаянно вцепилась маленькими ручонками ему в талию, чтобы не упасть. Её хватка была такой же отчаянной, как и его собственные чувства сейчас.

Но у него не было лишней руки, чтобы поддержать её.

— Держись крепче!

Вскоре Ю подъехал к главному входу в дом кисэн. Сунув поводья обеих лошадей в руки девчонки, обнимавшей его за талию, он спрыгнул на землю. Вдали, в самом конце улицы, где находился «Хонхвару», уже развевались флаги наместничества. Приближались солдаты. Нужно было торопиться.

— Г-господин!

— Ни в коем случае не отпускай поводья! Я сейчас вернусь, жди здесь!

Не успев толком ответить на испуганный крик девчонки, Ю с мечом наголо бросился в дом кисэн.

Как он и думал.

— Он не так прост! Навалитесь все разом! Живо!

Десятки охранников «Хонхвару» окружили одного человека. Могучий Джин Го До обладал выдающимся боевым мастерством — он мог в одиночку расправиться с десятками врагов в самом пекле битвы.

— Чего ждёте?! Нападайте! Он один!

Однако движения Джин Го До сковывала женщина, безвольно повисшая у него на руке и тихо стонущая. По его руке уже текла кровь.

Ю бросился в бой без промедления. Прорубая себе путь сквозь толпу, он в мгновение ока оказался перед Джин Го До.

— Господин…

— Лошади ждут снаружи. Забирай Соль Ре и уходи. Скоро здесь будут солдаты наместника.

Ситуация была критической, и Джин Го До не стал спорить. Когда Ю расчистил путь, Джин Го До с Соль Ре на руках бросился вперёд. Ю отбил атаки преследователей со спины. Вскоре Джин Го До выскочил за двери «Хонхвару». Увидев лошадей, он не раздумывая вскочил на гнедого, прижимая к себе Соль Ре, и тут же пустил коня вскачь.

— Ах, он должен скорее выйти…

Тхэ Джу в тревоге кусала губы, поочерёдно глядя то на мужчину, который внезапно появился и теперь ускакал, то на стремительно приближающихся солдат. Она ещё крепче намотала поводья на руку. Грубая кожа врезалась в нежную плоть.

— Почему его всё ещё нет?

Едва увидев высокого незнакомца, выбежавшего с женщиной на руках, Тхэ Джу сразу поняла, что гнедой конь предназначался ему. Его лицо тоже скрывала чёрная повязка, как и у её спасителя. Поэтому она без колебаний отдала ему поводья.

Но её спаситель всё не появлялся. А значит, она не могла сбежать одна.

Пожалуйста, скорее, выходите же, скорее!

Она невольно зажмурилась и горячо замолилась.

Открыв глаза, Тхэ Джу поняла: солдаты наместника подошли так близко, что был слышен их боевой клич. Они были уже совсем рядом.

— Скорее выходите! Солдаты близко! Они уже почт… Ах!

Внезапно чья-то мощная рука дёрнула её за волосы с такой силой, что, казалось, оторвётся голова.

— Попалась! Дрянь такая! Вздумала сбежать?! А ну-ка!

Это был её отчим.

Грубая рука, вцепившаяся в волосы, швырнула её на землю. Тхэ Джу ударилась головой и плечом так сильно, что из глаз брызнули слёзы.

— Посмотрим, убью я тебя сегодня или нет! Неблагодарная тварь!

Отчим сыпал проклятиями и безжалостно пинал её. Обычно Тхэ Джу закрывала бы лицо и голову руками, но плечо так болело, что она не могла их поднять. Удары обрушивались на её тощее тело, старые, едва зажившие раны открылись, и в воздухе запахло кровью.

— А-а! Ух! Хнык, кх…

Раз отчим так разъярён, значит, и маме досталось, — мелькнула мысль. Но больше всего Тхэ Джу беспокоилась о мужчине в повязке, который всё ещё не вышел.

Я должна предупредить его… тогда он выйдет. Что же делать…

Даже теряя сознание, Тхэ Джу думала только об этом.