Контент удален!

Слуга развернулся и ушёл, а Тхэ Джу вошла в комнату и остановилась у круглого стола. Пхун Со застыл в дверях: он явно медлил и не решался встретиться с ней взглядом, словно выжидая подходящий момент.

— У меня здесь небольшое дело, так что я ненадолго отлучусь. Никуда не уходите и ждите здесь.

— Хорошо, господин.

Тхэ Джу покорно склонила голову. Пхун Со уже собирался уйти, но вдруг обернулся. Его губы дрогнули, будто он хотел сказать что-то ещё.

— Что-то случилось? Хотите мне что-то сказать?

— Понимаете... кхм... Я просто обязан вам кое-что сказать.

— Да, конечно. Говорите.

— Как бы сильно вас ни задели мои слова, я не могу промолчать.

Пхун Со был полон решимости, словно долго готовился к этому разговору.

— Как вы и сами понимаете, Его Высочество — непростой человек. Он стоит неизмеримо выше нас с вами. Нам до него не дотянуться.

— Да, я понимаю.

Тхэ Джу согласилась без малейших колебаний, но Пхун Со лишь нахмурился.

— Нет, не понимаете. Вы совершенно не знаете Его Высочества.

Пхун Со заговорил громче, поддавшись эмоциям, и его лицо помрачнело.

— Бремя, которое он несёт, неимоверно тяжело. Замыслы, что он таит в сердце, настолько глубоки, что их невозможно постичь. А испытания, через которые ему предстоит пройти, возвышаются перед ним неприступной горой.

Тот Ю, которого знал Пхун Со, был твёрд как скала и спокоен как глубокая река. Подобно дереву с могучими корнями, он давал густую тень, в которой мог укрыться кто угодно.

Однако с наступлением этой осени Пхун Со стал замечать за господином то, чего никогда не видел раньше.

— Всегда сдержанный и серьёзный, в последнее время он часто улыбается и витает в облаках.

«Совсем как мальчишка, познавший первую любовь».

— И это меня пугает.

Пхун Со было всего двенадцать лет, когда он последовал на границу за своим отцом, доверенным лицом Великого генерала Гун Джуна. Каким же потрясением тогда стало увидеть, как юноша, старше Пхун Со всего на три-четыре года, повёл за собой отряд, совершил ночную вылазку во вражеский лагерь и вернулся с отрубленной головой командира!

С тех пор несмышлёный, горячий мальчишка из кожи вон лез, чтобы превзойти этого юного полководца. И вот однажды, ослеплённый собственной гордыней, Пхун Со безрассудно бросился в бой, оказался в окружении врагов и уже приготовился к смерти. Но Ю в одиночку ворвался в гущу врагов на своём коне и спас ему жизнь.

«Ваше Высочество, моя жизнь теперь принадлежит вам. Я, Пхун Со, клянусь служить верой и правдой и отдам за вас всё, что имею».

Принеся клятву верности, Пхун Со более десяти лет был тенью своего господина. Он гордился тем, что находится к Ю ближе всех и знает его лучше, чем кто-либо другой.

Его господин был гениальным принцем, которого не могли сломить никакие раны и невзгоды. Он был непревзойдённым воином, отважным полководцем и обладал задатками истинного правителя.

Он не дрогнул ни перед одной угрозой, стиснув зубы, преодолевал все преграды и шёл вперёд по единственному пути — ради великой цели. Он никогда не оглядывался по сторонам и не сворачивал.

Пхун Со безгранично верил в своего господина и с готовностью следовал за ним по этому пути.

Он был уверен, что Ю никогда не сойдёт с намеченной дороги. Эта вера оставалась непоколебимой.

Но стоило сделать лишь один неверный шаг, и вернуться назад будет невероятно сложно. Поэтому Пхун Со, как верный слуга, решил исполнить свой долг.

— Говорите, в последнее время Спаситель много улыбается?

— Именно так.

— Вы сказали, что он часто витает в облаках, но ведь его лицо не омрачено тревогой?

— Пожалуй, нет.

На лице Ю не было и тени беспокойства.

— Тогда почему вас это так пугает?

Его господин всю жизнь находился под неусыпным надзором императора, поэтому они всегда действовали крайне осмотрительно и осторожно. К тому же сейчас великое дело, которое они готовили, начало обретать конкретные очертания.

И вот, в такой решающий и судьбоносный момент, Ю вдруг потерял голову от женщины. Иначе и не скажешь.

Если бы это было не так, разве пришло бы ему в голову привезти эту девчонку сюда?

Для того Ю, которого знал Пхун Со, такой поступок был немыслим. К тому же, зная, кто именно сейчас находится в этом здании...

От одной лишь этой мысли у стратега появился горький привкус во рту.

— По-моему, ваши слова означают лишь то, что Спаситель счастлив.

— Это жалкое счастье никогда не станет для него опорой.

— Что? Что вы имеете в виду...

Лицо Тхэ Джу, до этого смело отвечавшей ему, мгновенно побледнело.

— Я же сказал. Вы не понимаете.

— Господин...

— Я не вправе говорить больше. Но я верю, что вы поймёте скрытый смысл моих слов. Ведь, насколько я успел заметить, вы очень сообразительны.

Поэтому Пхун Со не стал прямо требовать от неё оставить Ю в покое. Но его последние слова и ледяной взгляд послужили явным предупреждением, от которого по сердцу Тхэ Джу повеяло ледяным холодом.

«Тем более теперь, когда она здесь, это и вовсе недопустимо».

Сославшись на срочные дела, Пхун Со ушёл, оставив Тхэ Джу одну в незнакомой комнате. В её голове проносился вихрь мыслей, но ни за одну из них она не могла ухватиться. Вскоре голова опустела, а в груди стало невыносимо душно. Тхэ Джу подошла к круглому окну и тихонько приоткрыла створку. В комнату ворвался ночной ветер. В небе ярко сияла полная луна, заливая всё вокруг серебристым светом; оставалось лишь заворожённо смотреть на неё.

«Нет, не понимаете. Вы совершенно не знаете Его Высочества».

«Но я верю, что вы поймёте скрытый смысл моих слов».

Голос Пхун Со всё ещё звенел у неё в ушах, и Тхэ Джу до боли сжала губы.

Смысл его намёков был предельно ясен.

Она и так понимала, что не сможет вечно оставаться рядом со Спасителем. Как она посмеет поднять на него глаза, когда он узнает правду, которую она скрывает?

Тхэ Джу до крови прикусила губу.

Восковая свеча в подсвечнике прогорела уже на целую фалангу пальца, а Ю всё не возвращался.

— Наверное, у него очень важные дела.

Приближалась полночь. От Ю не было ни весточки, но и оставаться в комнате она больше не могла.

— Извините...

Тхэ Джу медленно встала и выглянула за дверь. В дальнем конце пустого коридора тускло горел фонарь, но ни души не было видно.

— Есть здесь кто-нибудь?

Тхэ Джу отличалась острым зрением и хорошей памятью, но пускаться в обратный путь по запутанным коридорам в одиночку было страшновато. И всё же, не имея выбора, она осторожно шагнула в полумрак. Медленно продвигаясь вперёд и свернув за несколько углов, она неожиданно оказалась перед небольшим внутренним двориком. В этом замкнутом со всех сторон пространстве росло лишь одно-единственное дерево лагерстремии с причудливо изогнутым стволом.

По пути сюда она не видела этого двора. Она заблудилась.

Тхэ Джу уже собиралась развернуться, как вдруг раздался громовой, суровый окрик:

— Кто здесь?!

Она дёрнулась и увидела на противоположной стороне коридора огромного мужчину со свирепым взглядом.

— Ты кто такая? Что здесь разнюхиваешь?!

Мужчина широкими шагами направился к ней.

— Нет, я не... Я ищу помощника, который привёл меня сюда вместе со Спаси... то есть с Его Высочеством Гальмун-ваном.

Подавленная его свирепым видом, Тхэ Джу инстинктивно отступила на шаг.

— С Его Высочеством Гальмун-ваном?!

Лицо воина, в мгновение ока оказавшегося прямо перед ней, исказилось от ярости. Он грубо схватил Тхэ Джу за предплечье и дёрнул на себя.

— Ах ты дрянь! Значит, ты — шпионка, посмевшая пробраться сюда!

— Что? Нет, это не так!

— Ни одна шпионка, попавшись, в этом не признается!

— Я говорю правду! Я пришла сюда вместе с Его Высочеством.

Мужчина скрипнул зубами, и его ручища сжалась на руке Тхэ Джу ещё сильнее.

— Не ври мне! Его Высочество Гальмун-ван ни за что не привёл бы такую девку в это место! Отвечай, чья ты шпионка! Кто тебя послал?!

— Я не шпионка! О-отпустите мою руку!

Тхэ Джу отчаянно вырывалась, пытаясь высвободиться из железной хватки, но всё было тщетно.

— Отвечай, кому сказано!

Здоровяк, сверкая глазами, рявкнул ещё свирепее. Перед этим обезумевшим от гнева воином, не желавшим слушать никаких оправданий, Тхэ Джу побледнела от страха и мелко задрожала.

И в этот момент...

— Господин Джин, оставьте её.

Раздался спокойный женский голос. К ним подошла удивительно красивая женщина с мягкими чертами лица. От неё веяло безмятежностью и зрелой, утончённой грацией. На её худом лице лежала тень невыразимой печали, но держалась она с невероятным достоинством.

— Барышня Соль.

Одного лишь слова этой женщины хватило, чтобы мужчина, который только что ревел как разъярённый медведь, мгновенно успокоился.

— Эта девка пробралась сюда и вынюхивала. Её нельзя просто так отпустить.

Женщина мягко покачала головой.

— В этом нет нужды.

— Что?

— Мне только что сообщили, что Его Высочество прибыл не один. Это ведь вы, не так ли? — ласково спросила женщина у Тхэ Джу.

— Что вы такое говорите?!

Но здоровяк, которого назвали господином Джином, снова вышел из себя. Его лицо побагровело от гнева, и он, уставившись на Тхэ Джу убийственным взглядом, заорал:

— Отвечай немедленно! Это правда?!