Контент удален!

И поскольку это было чистой правдой, Тхэ Джу не нашла что ответить и лишь хлопала ясными, как стеклянные бусины, глазами. Из-за раскрасневшихся щек она казалась прекрасной, словно только что распустившийся цветок дикого персика.

— Пришла, как только село солнце?

— ...

— Уж не хочешь ли ты сказать, что пришла еще до заката?

— К-конечно.

Глядя на растерявшуюся и заикающуюся Тхэ Джу, Ю рассмеялся от души.

— Придется мне попросить настоятеля освобождать территорию пораньше.

После Великого праздника гулять по городу стало рискованно, поэтому Тхэ Джу и Ю тайно встречались в храме Чонёнса. По словам Ю, у него были давние связи с настоятелем, поэтому тот пошел ему навстречу.

— Насколько пораньше?

— А во сколько ты собираешься приходить?

— Будь моя воля, я бы прибегала сюда, как только открою глаза.

— Надо же. Я чувствую то же самое.

От этой шутки Тхэ Джу звонко рассмеялась.

— Правда?

На самом деле Ю мечтал провести с ней всю ночь, уснуть в обнимку и вместе встретить утро. Но он боялся спугнуть Тхэ Джу своими пылкими желаниями, поэтому промолчал.

Его собственные чувства росли так стремительно, что это сбивало с толку его самого. Однако рядом с Тхэ Джу он испытывал такое счастье, которого не знал прежде.

Они проводили вместе всего один, от силы два часа в день, делясь мелочами и смеясь.

Рядом с ней Ю совершенно терял счет времени.

Несмотря на то что их прошлые жизни и окружение были абсолютно разными, темы для разговоров никогда не иссякали. Любая беседа приносила радость.

Улыбка не сходила с лица Ю. Он даже не подозревал, что умеет так много улыбаться и так много говорить. Это было просто удивительно.

А еще Ю был безмерно тронут.

Когда в последний раз он так беззаботно смеялся с тех пор, как его сияющее детство внезапно оборвалось? Когда он был так счастлив?

Он не мог вспомнить.

Поэтому время, проведенное с Тхэ Джу, и сама Тхэ Джу стали для него самой драгоценной и трепетной радостью.

— Я действительно могу приходить, когда монахи читают утренние молитвы.

— Тебе же придется прождать весь день.

— Ничего страшного. Ждать вас, Спаситель, мне совсем не скучно. Это даже приятно.

Ю нежно обнял Тхэ Джу, поцеловал в макушку и прошептал:

— Прости, что всегда заставляю тебя ждать.

— Делегация из Гуяна скоро прибудет в Тхэвон?

— Да. Через семь дней они должны быть во дворце.

— Значит, вы станете еще более занятым.

— Скорее всего.

Ю мягко погладил ее по плечу и кивнул. Со вздохом он добавил:

— Поэтому в ближайшее время мы не сможем видеться так часто.

— Я понимаю.

— И ты совсем не расстроена?

Тхэ Джу ответила слишком легко, и Ю, приподняв густую бровь, спросил:

— Я не нахожу себе места, если не вижу тебя хотя бы один день. А ты, видимо, нет?

— Еще чего!

Тхэ Джу слегка сощурилась и недовольно надула нижнюю губу. Ю, не в силах сдержать радости, расплылся в улыбке. Погладив надувшуюся щечку Тхэ Джу, он тихонько рассмеялся.

Почему мне так хорошо с ней?

— Спаситель...

— Что такое? Хочешь что-то сказать?

Ю, собиравшийся поцеловать ее в мягкую щеку, слегка отстранился и посмотрел ей в глаза.

— На самом деле, я давно хотела вас кое о чем спросить... Можно?

— Спрашивай о чем угодно. Я отвечу.

— В тот раз, когда мы в последний раз виделись во дворце...

Лицо Ю мгновенно посуровело. Если даже сейчас у него сжимается сердце от одних лишь воспоминаний, то каково было Тхэ Джу?

Он понимал, что во всем виноват сам. Осторожно вглядываясь в ее лицо, Ю крепко сжал ее маленькую руку. Медленно поглаживая ее белую кисть, он тихо выдохнул и произнес низким, глубоким голосом:

— Прости меня.

Ю извинился еще раз.

— Я, должно быть, сильно тебя ранил... Мне правда очень жаль.

— Нет, нет. Вам не за что просить прощения. Пожалуйста, не извиняйтесь.

От нахлынувших чувств Тхэ Джу прикусила губу и замотала головой.

— Я просто всё это время очень за вас переживала.

Конечно, переживала. Я так накричал на тебя без всяких объяснений, а потом молча отослал прочь.

Ю, вспомнив, как жестоко обошелся с Тхэ Джу из-за собственного шока, попытался извиниться снова.

— Тхэ Джу, я...

Но следующие слова Тхэ Джу заставили его замолчать.

— Вы выглядели таким печальным.

— ...

— Когда я вспоминала вас, перед глазами стояло то грустное лицо, тот взгляд... и у меня сердце разрывалось от боли.

— Я... Тхэ Джу, я...

— Я не буду спрашивать, что тогда случилось. Вы не могли мне об этом рассказать тогда, не расскажете и сейчас. И не нужно. Только...

Тхэ Джу выдержала паузу, а затем, словно желая показать свою непоколебимую решимость, посмотрела Ю прямо в глаза:

— Если вам тяжело на душе, пожалуйста, позвольте мне стать для вас хоть небольшой опорой.

— Тхэ Джу...

— Пусть я не могу ничем помочь, но я хочу утешить вас. Пусть хоть самую малость, но я хочу быть вам полезна.

Глядя на решительную Тхэ Джу, Ю почувствовал, как в груди поднимается волна переполняющих его эмоций.

Небольшой опорой? Самую малость?

— Это не так.

— Что?

— Ты даже не представляешь, какой огромной опорой и радостью ты для меня стала.

— Спаситель...

— Благодаря тебе я впервые за долгое время чувствую покой и счастье.

Слова Ю были абсолютной, кристально чистой правдой.

В последнее время от одной только мысли о Тхэ Джу его сердце билось чаще, наполняясь радостью и теплом. Он сам порой поражался, насколько глубоко она пустила корни в его сердце.

Несмотря на то что он родился в императорской семье и командовал десятками тысяч солдат, в делах сердечных он был полным профаном.

И пусть он не мог точно назвать то чувство, что переполняло его, одно он знал наверняка.

Тхэ Джу делала его счастливым. И он отчаянно желал, чтобы это счастье длилось вечно.

Это счастье, радость и душевный пыл исходили от Тхэ Джу. Ю уже не мог представить свою жизнь без нее.

— Я тоже. Я так рада, что вы есть. Очень рада.

— Правда?

— Да. Я правда очень счастлива.

Счастливо улыбаясь, Ю уже собирался поцеловать ее, как вдруг из темноты вынырнул Пхун Со и склонил голову.

— Ваше Высочество.

— В чем дело?

Ю нахмурился, недовольный тем, что его прервали, но прекрасно понимал: его верный вассал не стал бы вторгаться без веской причины.

И всё же недовольная гримаса не спешила сходить с его лица. Пхун Со это прекрасно видел.

— Ваше Высочество, у меня к вам срочное дело.

— Говори.

— Нам прислали весточку из торговой гильдии Ворин...

Взгляд Пхун Со, замявшегося на полуслове, на мгновение задержался на Тхэ Джу, которая практически находилась в объятиях Ю, и тут же метнулся вниз.

— Из гильдии Ворин? Понял.

Тхэ Джу тихонько отстранилась, и Ю пришлось выпустить ее руку.

Пхун Со был преданным слугой и следил за своими словами при господине, но Тхэ Джу была ему явно не по душе. И она это чувствовала.

С самого детства Тхэ Джу училась улавливать настроение окружающих, чтобы выжить. Она безошибочно определяла, кто к ней благосклонен, а кто испытывает неприязнь или презрение. Хоть Пхун Со и не выражал этого открыто, она не могла не заметить его недружелюбных взглядов.

— Докладывай.

Как только Тхэ Джу вежливо поклонилась и отошла в сторону, Пхун Со тут же приблизился к Ю. Оглядевшись, он зашептал ему на ухо.

Лицо Ю мгновенно изменилось. Он коротко кивнул.

— Ясно. Я скоро буду. Иди вперед.

— Слушаюсь. Я отвяжу вашу лошадь.

Когда Пхун Со ушел, Ю подошел к Тхэ Джу, стоявшей под кустом калины. Листья с дерева почти облетели, обнажив гроздья ярко-красных, словно вишня, ягод. Тхэ Джу тянулась к одной из веток.

— Говорят: «Весной трава нежно пробивается сквозь землю, а цветы калины озаряют всё вокруг». Но осенние ягоды тоже весьма красивы.

— Спаситель.

Ю естественно обнял ее со спины, чтобы защитить от холодного ветра поздней осени. Он мягко поцеловал ее в нежную, белую шею. Тхэ Джу повернула голову и улыбнулась.

— Такие спелые, правда? К ним слетаются птицы со всего леса.

— И не говори. Как можно пролететь мимо таких красных и спелых ягод?

Кивнув, Ю не сводил глаз с алых губ Тхэ Джу. Заметив его взгляд, она мягко улыбнулась и прижалась своими губами к его губам. В груди Ю раздался низкий, довольный смешок.

Она нежно потерлась о его мужественные, плотные губы. Ю, чьи руки до этого покоились на ее животе, тут же крепко обхватил ее за талию и притянул к себе.