Контент удален!

— Господин Джин, если вы будете так кричать, она испугается и вообще ничего не скажет.

— Но, барышня Соль, эта женщина тайком ошивалась поблизости. Она явно шпионит! Даже если она и пришла с Его Высочеством, её поведение кажется крайне подозрительным! Наверняка она его одурачила и обманула!

От этих обвинений Тхэ Джу побледнела как полотно.

— Нет, это неправда! У меня и в мыслях не было ничего подобного. Просто время уже позднее, мне нужно возвращаться, и я хотела предупредить об этом адъютанта, который привёл меня сюда вместе с Его Высочеством. Прошу вас, поверьте мне!

Женщина с жалостью посмотрела на отчаянно оправдывающуюся Тхэ Джу.

— О, так вот в чём дело. Тогда, может быть, позвать господина Пхун Со? Или я могу передать ваши слова Его Высочеству.

— Нет, всё в порядке. Просто передайте им... Ах да, меня зовут Тхэ Джу. Просто скажите, что Тхэ Джу ушла, потому что стало слишком поздно. И... не могли бы вы подсказать мне дорогу к выходу?

— Конечно. Не волнуйтесь, я сама вас провожу.

— Не стоит утруждаться. Просто скажите, куда идти, и я сама...

— Как видите, из этих коридоров не так-то легко выбраться в одиночку, даже зная направление.

Глядя на приветливо улыбающуюся женщину, Тхэ Джу вдруг вспомнила одно имя. И слова Пхун Со.

«Тем более теперь, когда она здесь, это и вовсе недопустимо».

Вскоре Тхэ Джу уже шла по полутёмному коридору вслед за женщиной. Сзади, не сводя с неё подозрительного взгляда, тяжело вышагивал здоровяк Джин.

Так, в странном молчании, они прошли некоторое расстояние, пока коридор не закончился. Лишь когда они оказались перед раздвижными дверями выхода, напряжение на лице Тхэ Джу сменилось облегчением.

— Вот мы и пришли. Сразу за этими дверями вы увидите боковые ворота.

— Да, это место мне знакомо. Огромное вам спасибо.

Тхэ Джу глубоко поклонилась.

— Я безмерно благодарна вам за доброту.

Она подняла голову и, глядя на изящную, благородную женщину, стоящую перед ней, слегка дрогнувшим голосом закончила фразу:

— Барышня... Соль Ре.

Услышав это, Соль Ре слегка удивилась, а лицо Джин Го До, стоявшего за её спиной, исказилось от неистовой ярости.

— Как ты смеешь!

Господин Джин шагнул вперёд, готовый разорвать Тхэ Джу на месте, но Соль Ре подняла руку, останавливая его.

— Вы меня знаете?

Её голос звучал всё так же спокойно, но во взгляде появилась внезапная острота. Тхэ Джу поспешно склонила голову.

— Да, барышня. На самом деле я родом из Гвегока. Из-за одной ошибки чиновники приняли меня за вас, барышня Соль Ре. И тогда Спаситель... то есть Его Высочество Гальмун-ван, спас мне жизнь.

— О боже, неужели такое было?

Соль Ре удивлённо округлила глаза и посмотрела на Джин Го До, но тот лишь хмуро буравил Тхэ Джу взглядом.

— А потом я оказалась в Тхэвоне и здесь снова случайно встретила Его Высочество.

— Ха, случайно? — презрительно фыркнул Джин Го До.

Но Соль Ре покачала головой, и он тут же замолчал, хотя недовольство так и не сошло с его лица.

— Вот как. Это и впрямь удивительная встреча.

В ответ на улыбку Соль Ре Тхэ Джу тоже попыталась улыбнуться, но её лицо словно окаменело и не слушалось. Поэтому она лишь ещё ниже опустила голову и пробормотала:

— Да, барышня...

* * *

Выйдя из торговой гильдии Ворин и шагая по улице в одиночестве, Тхэ Джу чувствовала себя невероятно раздавленной и печальной, но она не испытывала обиды.

«Спаситель наконец-то встретил ту, которую так отчаянно пытался защитить. Разве это не прекрасно? Это ведь такое счастье!»

Но почему-то крупные прозрачные слёзы одна за другой катились из её глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. Девушка упрямо тёрла лицо тыльной стороной ладони, делая вид, что всё в порядке. И всё же слёзы стекали по подбородку и крупными каплями падали вниз.

— Да что со мной... — судорожно вздохнула она. — Почему... почему я плачу? Совсем с ума сошла... ох!

Она изо всех сил пыталась сдержаться, но внезапно расплакалась. Сжала кулаки, закусила губу, но остановить рвущиеся наружу рыдания была не в силах. Перед этой болью девушка оказалась совершенно беспомощна. Тхэ Джу закрыла лицо руками и зарыдала — громко и горько.

Её плечи содрогались от безудержного плача.

Хотя стояла глубокая ночь и прохожих почти не было, взрослая девушка, рыдающая навзрыд посреди улицы, представляла собой жалкое зрелище.

Госпожа Хэ У несколько месяцев вдалбливала в неё, как должна вести себя благородная девица, но она так ничему и не научилась. Ей никогда не стать такой же утончённой и изящной, как барышня Соль Ре.

«Я понимаю. Прекрасно понимаю. Мы с барышней Соль Ре из разных миров, у нас разное происхождение и воспитание...»

Вдоволь нарыдавшись, Тхэ Джу всё же кое-как уняла слёзы. Подняв голову, она обнаружила, что стоит прямо перед лавкой того самого лекаря, к которому они обычно ходили со Спасителем. Видимо, ноги уже по привычке сами принесли её сюда.

Тхэ Джу вытерла лицо рукавом и уже собиралась развернуться, как вдруг большая мужская рука тяжело легла ей на плечо.

— Спаситель...

Она испуганно обернулась и увидела Ю. Его лицо было искажено гневом. От сдерживаемого напряжения на скулах заходили желваки, а тёмные глаза свирепо блестели.

— Как вы... здесь...

Пытаясь выдавить улыбку на всё ещё бледное от испуга лицо, Тхэ Джу затараторила, притворяясь, что ничего не произошло:

— Я подумала, вдруг лавка лекаря ещё открыта, и заглянула, но, видимо, уже закрыто. Пожалуй, мне пора возвращаться домой.

Но Ю молча вытянул руку и толкнул наружную дверь лавки. Раздался скрип, и створка на удивление легко поддалась. В приоткрытую щель тут же пахнуло густым ароматом лечебных трав.

Лекарь всегда говорил, что больной может прийти в любую минуту, поэтому никогда не запирал лавку на ночь. Даже если его самого не было на месте, пациент мог зайти и взять нужное лекарство.

Тхэ Джу прекрасно об этом знала, но сейчас с её губ срывался бессвязный лепет:

— Ой, надо же, лекарь забыл запереть дверь. А ведь внутри столько дорогих снадобий! Как же он так неосторожен. Я слышала, в последнее время по городу орудуют воры, грабят именно лекарей. Говорят, они даже не трогают дорогой женьшень и панты, а просто выдвигают все ящики с травами и вываливают содержимое на пол...

Опустив глаза, чтобы избежать взгляда Ю, Тхэ Джу тараторила всё быстрее и суетливее. Ю хранил тяжёлое молчание. Не выдержав, девушка подняла голову, но это не помогло. Ю стоял спиной к луне, и его лицо скрывала густая тень, не позволяя прочесть эмоции.

Почувствовав исходящий от него незнакомый ледяной холод, Тхэ Джу позвала дрожащим голосом:

— Спаситель...

Но не успела она договорить, как Ю чуть ли не силой затолкнул её внутрь лечебницы. Оказавшись внутри, он плотно прикрыл за собой дверь и, посмотрев на Тхэ Джу, приложил палец к губам.

Как только она подчинилась безмолвному приказу и кивнула, снаружи, прямо перед лавкой, послышались чьи-то шаги. Кто-то осторожно, но настойчиво топтался у входа, явно что-то выискивая. Когда звук шагов начал удаляться, Ю схватил Тхэ Джу за запястье и потянул вглубь помещения.

За их спинами скрипнула входная дверь. В образовавшуюся щель заглянул мужчина; его пронзительный взгляд впился в удаляющиеся спины Ю и Тхэ Джу.

Это был Соль Ын Бу.

Ю широкими шагами шёл по узкому проходу между шкафчиками с лекарствами, а Тхэ Джу молча семенила следом. В воздухе висел специфический запах трав, а сквозь круглое окошко лился лунный свет. Тхэ Джу несколько раз моргнула, пытаясь рассмотреть широкую спину идущего впереди Ю, но слёзы снова застилали глаза, и его силуэт расплывался. Она до боли закусила губу, но не могла остановить слёзы, катившиеся по щекам.

Пройдя во внутреннюю комнату, где когда-то Тхэ Джу пришла в себя после отравления, Ю наконец нарушил молчание. Его подбородок слегка подрагивал, выдавая сдерживаемый гнев. Голос звучал низко, холодно и тяжело, словно он требовал ответа:

— Почему ты плачешь?

— Что? А, нет, я не...

Прежде чем переступить порог внутренней комнаты, Тхэ Джу поспешно стёрла слёзы ладонями, но влажные ресницы и покрасневшие щёки выдавали её с головой. Лунный свет, пробивавшийся в комнату, был слишком ярким, чтобы она могла что-то утаить.

— Нет, просто у меня немного разболелась голова... Я хотела зайти к лекарю, но подумала, что он уже закрылся. От этого, наверное, голова разболелась ещё сильнее...

Глядя на Тхэ Джу, которая с опущенными глазами бормотала эту нелепую ложь, Ю вдруг привлёк её к себе. Он сжал её в объятиях так крепко, что, казалось, вот-вот сломает ей рёбра, и глухо произнёс:

— Прости меня.

Его голос звучал так хрипло и надрывно, словно каждое слово раздирало ему горло.