Контент удален!

Она не могла найти правильных слов. Видя её замешательство, Кён Джу тяжело вздохнула.

— Меня здесь не держат силой. Мы с Тэ Хоном решили попробовать всё сначала.

Е Ин поспешила объясниться, но свекровь была явно не в восторге.

— Вы мне очень помогли. Я и так собиралась с вами связаться, чтобы нормально поблагодарить...

— Ой, да брось, — Кён Джу отмахнулась, обрывая её на полуслове. — У тебя есть мысли уехать из Кореи?

***

Закатное небо перетекало из оранжевого в оттенки лаванды и утренней славы. Нежная фиолетовая дымка разливалась над горизонтом.

Сидя на террасе, с которой открывался вид на океан и небо, Е Ин погрузилась в свои мысли. Подперев голову рукой, она устало откинулась назад. Её волосы свободно спадали на плечи.

Возможно, из-за роящихся мыслей голова казалась свинцовой.

С улицы донёсся шум мотора. Е Ин выпрямилась.

Прошло уже достаточно времени, но дверь так и не открывалась. Е Ин встала и пошла в гараж.

— Вернулся?

Выгружавший вещи из багажника Тэ Хон поднял на неё глаза. Даже издалека было видно, что покупок целая гора.

— Что это всё?

— Ты просила привезти одежду. И ещё кое-что по мелочи.

Он взвалил коробку на плечо. На запястьях повисла целая гирлянда пакетов. Сложно было даже представить, что скрывается за этим «кое-что по мелочи».

— Давай мне. Я помогу.

— Они не тяжёлые.

И действительно, несмотря на гору вещей, Тэ Хон шёл так легко, словно ничего не нёс. Е Ин даже не успела перехватить у него хотя бы один пакет.

Семеня за ним следом, она ахнула, когда он начал распаковывать покупки. Она заподозрила неладное ещё у машины: он не привёз вещи из дома, он скупил полмагазина.

— Тэ Хон, это же всё новое.

— У меня не было времени заезжать домой.

— Но всё равно...

Она всего лишь попросила привезти её шаль, а он устроил целый переезд.

Ладно, новые вещи в пакетах — это ещё понятно, но зачем было покупать сумочку? Заметив её недоумение, Тэ Хон пояснил:

— Подумал, что тебе подойдёт.

— ...

— Вдруг пригодится.

Е Ин склонила голову набок. Здесь, в этой глуши? Даже если она будет с ней ходить, её всё равно никто не увидит.

С остальными вещами дела обстояли так же. Предметы роскоши вперемешку с бытовой химией.

Продукты и фрукты — это само собой, но зачем он накупил столько банок с витаминами, если совсем недавно уже привозил ей целую кучу?

Такими темпами полка превратится в аптеку. В доме отлично работало отопление, но он всё равно притащил портативный обогреватель.

— А там что?

Е Ин указала на объёмный свёрток. Пакет из коричневой крафт-бумаги, перевязанный верёвкой.

— Сладости.

Тэ Хон сам развязал верёвку. Под бумагой оказались красиво упакованные лакомства.

Коробка с логотипом известной кондитерской была доверху набита печеньем и пирожными. Разве можно всё это съесть? Е Ин взяла мадлен и покрутила его в руках.

— Слишком много.

— Я не знал, чего тебе захочется. Если не нравится — выбрось.

Среди горы сладостей были те, что она любила, и те, к которым даже не притронулась бы.

Раньше она бы сочла это проявлением безразличия. Ли Е Ин была из тех, для кого одно печенье, которое ей действительно нравится, было ценнее сотни тортов от человека, который даже не потрудился узнать её вкусы.

Но сейчас она понимала: Тэ Хон просто не умел по-другому. Он вёл себя как мальчишка, который тащит девочке всё подряд, лишь бы ей понравиться.

Вся эта куча сладостей была его способом проявить заботу.

Е Ин открыла упаковку с печеньем, которое раньше ей не особо нравилось, и откусила кусочек.

К счастью, тошноты не последовало. Токсикоз в последнее время почти отступил.

— Вкусно.

Когда она доела крошечное печенье и похвалила его, лицо Тэ Хона просияло.

Он и раньше так бурно реагировал на каждое моё слово? Если да, а она этого не замечала, то это ужасно несправедливо.

Она задумалась, почему вдруг стала так ясно читать его эмоции. То ли она сама научилась его понимать, то ли Тэ Хон бессознательно перестал перед ней закрываться. А может, и то и другое.

Как бы то ни было, теперь она видела его насквозь. Человека, который раньше казался ей книгой на иностранном языке. Теперь она могла его понять.

И это её радовало.

В другой коробке оказались детские книжки. Целая стопка разноцветных книг разного формата.

— Ого, сколько книг.

— Ты же хотела.

— Ты купил их для меня?

— Ребёнку они ещё не скоро понадобятся, — ответил Тэ Хон тоном, не терпящим возражений.

Всё это предназначалось ей. Она могла бы обидеться, что он не подумал о малыше, но сейчас в его поступке она видела только хорошее.

Сказал, что у него не было времени заехать домой, но при этом пробежался по куче магазинов. От одной мысли об этом ей стало смешно.

Тэ Хон всегда привлекал внимание, где бы ни появился. Что подумали люди, увидев, как этот огромный мужчина скупает детские книжки?

Вдруг ей захотелось сладкого. Сунув руку в коробку, она нащупала конфеты.

— Будешь?

Е Ин протянула ему конфету в форме ракушки.

Тэ Хон наклонился и съел её прямо с рук. И тут же между его бровей пролегла складка. Желваки на его скулах напряглись, а потом он начал усиленно жевать.

То, с каким остервенением он пытался поскорее проглотить шоколад, вместо того чтобы смаковать его, выглядело забавно. Мог бы и выплюнуть, раз так противно.

— Слишком сладко? — Е Ин рассмеялась.

Тэ Хон молча посмотрел на неё и прошептал:

— Слишком сладко.

Е Ин хотела сказать, что тогда остальное она съест сама, но осеклась. Лицо Тэ Хона оказалось совсем близко.

Их губы слегка соприкоснулись. Когда Тэ Хон попытался её поцеловать, Е Ин легонько оттолкнула его. Тэ Хон застыл.

На его лице, изо всех сил пытающемся скрыть разочарование от отказа, шла сложная внутренняя борьба. Было видно, как тяжело ему даётся этот контроль.

— Хочешь поцеловать? — смущённо, с лёгкой усмешкой спросила Е Ин.

Тэ Хон не ответил «да». Вместо слов он просто смотрел на неё, не отрывая взгляда.

Его острые глаза, от которых обычно бросало в дрожь, сейчас были полуприкрыты, отчего казались длиннее. От этого обжигающего взгляда у Е Ин поджались пальцы на ногах.

Она встала на цыпочки. Ей пришлось вытянуться так, что заныли большие пальцы ног, и буквально повиснуть у него на шее, чтобы дотянуться до его губ. Когда она поцеловала его, Тэ Хон вздрогнул.

Но его оцепенение длилось лишь мгновение. Губы приоткрылись, и начался глубокий, страстный поцелуй. От сплетающихся языков исходил горьковато-сладкий привкус.

Вкуснее любого шоколада.

— Спасибо.

Лицо Тэ Хона исказилось. Война внутри него вспыхнула с новой силой. Борьба терпения и желания.

Они делали вещи и похлеще. Спали друг с другом бессчётное количество раз. Е Ин не понимала, почему от обычного поцелуя он так теряет голову.

Хотя, если честно, возможно, она догадывалась.

Е Ин сделала вид, что ничего не замечает, и разжала объятия.

— Пойдёшь в душ?

Тэ Хон провёл пальцем по губам, пытаясь скрыть разочарование. Возбуждение так и читалось на его лице.

— Сначала разберу вещи в машине, потом помоюсь. А ты пока отдохни.

Выпалив это, Тэ Хон вышел за дверь.

Оставшись одна, она снова погрузилась в тревожные мысли, которые ненадолго отступили.

Она никак не могла выбросить из головы разговор с Кён Джу. С тех пор она места себе не находила.

«Дело пахнет жареным. Тебе лучше на время уехать из Кореи, пока не поздно», — прошептала Кён Джу, усадив Е Ин на заднее сиденье своей машины. — «Если решишь уехать, я всё организую».

На этот раз всё было иначе. Ей не придётся сбегать в панике и прятаться.

Свекровь обещала подготовить для неё жильё, где она сможет спокойно родить и восстановиться. Обещала нанять надёжных людей из местных, чтобы ей не пришлось ни о чём беспокоиться.

Но Кён Джу так и не объяснила, почему всё это необходимо.

«Ты же хочешь помириться с Тэ Хоном только из-за ребёнка? Ты ведь не хочешь оставаться там, где твоему малышу может грозить опасность?»

Говоря это, Кён Джу всё ещё держала в руке снимки УЗИ.

Е Ин не понимала причин такой спешки, но знала одно: свекровь не из тех людей, кто будет тащиться в такую даль ради пустой болтовни. Е Ин ей верила.

«А как же Тэ Хон?»

Когда она спросила об этом, Кён Джу снова надела солнцезащитные очки.

«Тэ Хон — это и есть опасность. Даже не думай брать его с собой».

Е Ин слизнула с губ остатки шоколада. Горький, но сладкий вкус Тэ Хона всё ещё ощущался на языке.

Что же ей делать? Если придётся выбирать между ребёнком и мужем...

***

Ночи здесь были особенно тёмными. Фонарей и домов было мало, поэтому света едва хватало.

Стоило отойти подальше от дома, где осталась жена, как дорога погрузилась в опасный полумрак. Но Тэ Хон уверенно ориентировался во тьме, ни разу не споткнувшись.

Вдалеке мелькнул красный огонёк. Крошечная точка вспыхнула ярче и потянулась струйкой дыма.

Тэ Хон бесшумно двинулся вперёд. Он подобрался прямо за спину, но мужчина так ничего и не заметил.

А когда заметил, было уже слишком поздно.

Обхватив брыкающегося шпиона за шею и перекрыв ему кислород, Тэ Хон зловеще прошептал:

— Нехорошо подглядывать за чужой женой.

Мужчина дёрнулся всем телом. Игнорируя его панику, Тэ Хон продолжил допрос:

— Отвечай. Тебя отец послал?

Ответа не последовало. Видимо, лихорадочно соображал, что лучше — расколоться или молчать. Тэ Хон сильнее сжал предплечье, сдавливая горло мужчины.

Послышался сдавленный хрип. Сучащие в воздухе ботинки оторвались от земли. Когда пальцы, царапавшие руку Тэ Хона в попытках освободиться, окончательно ослабли, он отпустил шпиона.

— Кха, кх-х...

Упав на землю, мужчина замахал руками и ногами, хватая ртом воздух. Словно накалывая букашку на булавку, Тэ Хон наступил на его извивающуюся спину.

Только когда мужчина перестал барахтаться, Тэ Хон наклонился к нему. Испачканный в грязи шпион со страхом посмотрел на него.

— Так чего же всё-таки хочет председатель? — вежливо и вкрадчиво поинтересовался Тэ Хон. А то вдруг тот не расслышал.

Тэ Хон с самого начала говорил гораздо тише обычного. Чтобы не нарушать ночную тишину.

— Он просто... приказал убедиться, что вы с молодой госпожой в порядке... В последнее время тёрки с китайцами, да и с маленькой госпожой такое приключилось...

Он выдавливал из себя жалкие оправдания, но Тэ Хон знал: отец в жизни не пошевелит пальцем, чтобы защитить Е Ин.

Скорее уж наоборот.

— Не кричи. Иначе она услышит. А ей нельзя волноваться.

— Что?

Выдав это предупреждение человеку, который даже не понимал, о чём речь, Тэ Хон вывернул ему палец.

С громким хрустом сломался сустав, и ночную тишину разорвал истошный вопль.

Всё-таки услышала. Заметив, как у входа в дом зажёгся свет, Тэ Хон раздражённо цокнул языком.

— Я же просил тихо.