Контент удален!

— Хён-ним. Местоположение председателя Ке установлено. Беру ребят и сразу выезжаю.

Адрес, который прислал Хан Гон Хи, совпадал с тем местом, куда направлялся Ке Вон Хо.

Получив подтверждение, что направление выбрано верно, он вдавил педаль газа в пол.

Завод, расположенный в районе, пришедшем в упадок несколько десятилетий назад, был по сути руинами. Местом, где некому будет спасти хрупкое и жалкое создание.

Ке Вон Хо обгонял машины на дороге, нервно отирая онемевшие губы. Сквозь беспорядочные гудки автомобилей до него, словно слуховая галлюцинация, доносился слабый плач. Сердце пожирала мысль о Со Хи, дрожащей в лапах Ке Мён О.

В этот момент в глаза Ке Вон Хо бросился густой серый дым, поднимающийся в небо.

Столб дыма, заряженный яростью пламени, вздымался ввысь.

Поток воздуха мгновенно перекрыло.

Он исторг из самых глубин легких горький выдох.

Все внутренности скрутило узлом.

Вскоре, обнаружив заброшенный завод, пожираемый огненным демоном, лицо Ке Вон Хо накрыла темная пелена.

***

После отъезда Ке Мён О один из мужчин, стоявших в центре группы охранников перед горящим заводом, оглядел территорию, испытывая странное чувство дежавю. За пустырем, заваленным строительным мусором, показался свет автомобильных фар.

— Это что за машина?

— Может, председатель Ке вернулся?

— Он же сказал, что сразу в порт поедет. Свяжись с начальником секретариата.

Пока соседний бандит пытался дозвониться, мужчина сузил глаза, вглядываясь в машину. Из-за яркого света фар автомобиль было трудно разглядеть.

— Да, господин начальник секретариата. Тут такое дело...

Машина, не сбавляя скорости, всё ближе подлетала к воротам завода, и сквозь свет фар начали смутно проступать её очертания. Это была не машина председателя Ке. Редкая модель дорогого автомобиля и до боли знакомый номерной знак.

— Блядь! Ке Вон Хо, как этот ублюдок так быстро! — стиснув зубы, заорал мужчина. — Остановите этого ублюдка!

Одновременно с его криком машина Ке Вон Хо резко набрала скорость и рванула прямо на толпу бандитов. С диким ревом двигателя автомобиль раскидал крепких мужиков в стороны. Машина еще не успела остановиться, а Ке Вон Хо уже вышиб дверь ногой и выскочил наружу.

Те, кто едва успел отскочить, ринулись к нему, чтобы преградить путь.

Ке Вон Хо холодным, расчетливым взглядом оценил количество оставшихся противников. Его рука, с вздувшимися венами и выпирающими костяшками, намертво сжала рукоять ножа.

— Блядь! Убейте этого ублюдка Ке Вон Хо во что бы то ни стало!

Бандиты, достав ножи и железные трубы, набросились на Ке Вон Хо.

— Сдохни! Ке Вон Хо, ублюдок ебаный!

Ке Вон Хо перехватил запястье того, кто бросился первым, одним движением сломал ему руку и молниеносно вонзил нож прямо в шею.

— А-а-а-ак!

Залитый фонтаном хлынувшей багровой крови, он отшвырнул труп на землю, рассекая плоть и обрывая дыхание остальных нападавших.

Двое бандитов, попятившихся от неистовой ярости Ке Вон Хо, одновременно окружили его с двух сторон. Выхватив железную трубу, летящую ему в голову, Ке Вон Хо безжалостно забил её прямо в рот нападавшему, а свободной рукой поймал голое лезвие ножа, метившего ему в бок с другой стороны.

— Отпусти...! Блядь...!

Запаниковавший противник изо всех сил попытался протолкнуть нож, который Ке Вон Хо сжимал голой рукой. Лезвие впилось в ладонь Ке Вон Хо, и густая темно-красная кровь потекла по пальцам. Не обращая на это внимания, Ке Вон Хо с чудовищной силой вырвал нож, ударом ноги в бедро повалил противника на землю и вогнал отобранный клинок ему прямо в живот.

— Кх... Кх-х-х...

Каблук Ке Вон Хо безжалостно придавил рану. Из вспоротого живота хлынула кровь, растекаясь по земле широкой лужей.

— Где девочка.

Он специально не задел жизненно важные органы. Это был последний оставшийся бандит. Когда ответ заставил себя ждать, Ке Вон Хо вонзил свой собственный нож ему в плечо.

— Кх-а-а-ак...!

— Юн Со Хи. Где она.

Ке Мён О считает сожжение заживо самым жестоким наказанием. Предателей, которым председатель лично оказывал доверие, но которые затем повернулись к нему спиной, он обязательно казнил в огне.

Один из братьев председателя Ке погиб в результате пожара за границей, и именно так он потом карал предателей.

Всё было точно так же.

Он поджег завод, потому что спрятал Со Хи где-то внутри.

Чтобы убить её самым мучительным способом и заставить Ке Вон Хо смотреть на это.

— ...Внутри... завода... ко-конвейерная лента... у колонны...

Выдернув нож из живота и перерезав сонную артерию дергающегося на земле бандита, Ке Вон Хо без малейших колебаний бросился в ревущее пламя.

Внутри завода, где со всех сторон полыхал багровый огонь, стоял такой невыносимый жар, что казалось, кожа начнет плавиться.

Черный дым, пропитанный смертью, заполнял воздух. Ке Вон Хо продолжал пробиваться сквозь огонь.

Малышка, как я мог допустить, чтобы ты оказалась в таком месте.

Истинная суть, скрытая глубоко за извращенными желаниями и алчностью, поглощала его целиком.

Пока он поднимался с самого дна, он страстно желал лишь одного.

Бросить весь мир к своим ногам и заставить всех склонить перед ним головы.

Но теперь он осознал: если он потеряет её, всё это не будет иметь никакого смысла.

Если он не сможет защитить эту девочку, он даже не сможет её отпустить.

Дым внутри завода был настолько густым, что невозможно было разобрать, что находится прямо перед глазами.

С потолка сыпались огненные комья, багровое пламя гналось за ним по пятам. Он безостановочно продвигался вперед, пока сквозь густой дым не показались очертания чего-то похожего на конвейерную ленту. Ке Вон Хо предплечьями расталкивал горящие обломки.

Внутри всё кипело от того, что он не мог разглядеть, где же его крошечная девочка. Сердце сгорало заживо.

По глазам пошли трещины. Чувство отчаяния рушилось в бесконечную тьму.

Зная, какими глазами смотрит на него этот ребенок, почему он не сдался раньше?

Он сковал её маленькое тело, не позволяя никуда уйти, брал только то, что хотел сам, но так и не дал ей того, о чем она просила.

То, в чем больше всего нуждался ребенок, никогда в жизни никем не любимый...

Это, наверное, была его любовь.

Грохот! Раздался мощный взрыв, и огромная стальная балка, поддерживающая крышу, рухнула прямо ему на плечо. Ке Вон Хо, словно человек, не чувствующий боли, сбросил с себя загоревшийся пиджак. С обрушившегося потолка на него непрерывно сыпались горящие обломки.

Пламя разрасталось, багровый огонь разевал свою пасть, пытаясь поглотить всё вокруг. Звуки взрывов и обрушений со всех сторон рвали барабанные перепонки.

Ке Вон Хо безрассудно шел прямо в огонь. Осколки арматуры разлетались и впивались в его плоть. Но Ке Вон Хо не останавливался ни на секунду.

— ...Спа... сите...

Ке Вон Хо посмотрел туда, откуда донесся звук. Гу Мён Чхоль и Но Хэ Ми жалобно тянули руки из пламени. Одну ногу Гу Мён Чхоля придавило арматурой, а его лицо почернело от копоти.

Но Хэ Ми выглядела не лучше. Они протягивали руки к Ке Вон Хо, умоляя о спасении, но жизнь в них обоих уже угасала.

Отведя взгляд от умирающих, Ке Вон Хо переместился на другую сторону колонны.

Наконец, сквозь пламя он увидел Со Хи. Маленькое тело, скрытое в дыму, безвольно обвисло, потеряв сознание.

— Малышка.

Ке Вон Хо бросился к ней и приник ухом к её носу и губам, чтобы проверить, дышит ли она. До него донеслось слабое, но отчетливое дыхание. Убедившись, что Со Хи жива, его темно-синие глаза заволновались, как штормовое море.

— Со Хи.

Ке Вон Хо с щемящей нежностью погладил её худую, испачканную копотью щеку.

— Очнись, малышка.

Тонкие веки, мелко подрагивая, медленно открылись. Когда Со Хи пришла в себя, с его губ сорвался сухой стон облегчения.

— Аджо... сси...?

Со Хи подумала, что знакомый силуэт в её затуманенном зрении — это галлюцинация. Последнее видение, которое она может почувствовать на пороге смерти, открытом пламенем.

Она моргнула, смахивая текущие слезы. Ей хотелось увидеть его четче.

— Теперь всё хорошо.

Услышав его голос, Со Хи поняла, что стоящий перед ней человек — не галлюцинация. Иллюзия не могла бы так точно сымитировать этот нежный голос. Галлюцинация не могла быть настолько реальной.

— Всхлип, я т-так скучала по вам...

Слезы, которые, как она думала, уже высохли от невыносимого жара, хлынули потоком, а из груди вырвалось прерывистое дыхание. Он бросился в этот пылающий ад, чтобы спасти её. Даже рискуя собственной жизнью...

Какими же глупыми были её чувства, когда она ненавидела и сомневалась в этом мужчине. Ком сильных эмоций захлестнул её.

— Я думала... что больше никогда... всхлип, вас не увижу...

Ке Вон Хо, опустившись на одно колено и успокаивая её взглядом, развязал запястья Со Хи, привязанные к колонне. Увидев глубокие следы на её руках, он со скрежетом стиснул зубы.

— Уходим.

Ке Вон Хо осторожно поднял Со Хи на руки. Её тело было настолько легким, что это казалось нереальным. Крепко прижимая Со Хи к груди, он снова шагнул туда, где бушевало пламя.

— Аджосси, вы... такой горячий... И здесь... вы ранены...

Со Хи, чье сознание снова начало мутнеть, плакала, замечая ожоги и глубокие раны по всему его телу. Он весь горел. Даже сильнее, чем она, находившаяся здесь с самого начала.

— Это всё пустяки.

Ке Вон Хо еще крепче прижал к себе бессильно плачущую Со Хи. Прорываясь сквозь огонь и дым, он использовал свое тело как щит, чтобы защитить её.

— Это... из-за меня... аджосси...

Пропитанный слезами голос продолжал винить себя. Ке Вон Хо почувствовал острую боль, словно с него сдирали кожу заживо. И это была не фантомная боль от ожогов. Это была боль, рожденная осознанием потери.

Жар сжигал не его плоть, а стену эмоций, которую он непреступно возводил всю свою жизнь.

Ке Вон Хо продолжал идти вперед, держа Со Хи на руках. Впереди показался выход. Крепко обнимая её, он плечом вышиб рухнувшую арматуру, преграждавшую путь.

Как только они выбрались наружу, за их спинами раздался грохот окончательно обрушившегося завода.

Вырвавшись из плена огня, Со Хи услышала над самым ухом его низкое дыхание.

— Малышка.

Услышав этот тихий и теплый голос, Со Хи собрала последние силы и кивнула.

— Я всегда... хочу слышать твое дыхание.

Под грудью мужчины горячо билось его сердце.

— И еще.

Ке Вон Хо прошептал ей в левое ухо слова, похожие на сон.

— Твой аджосси тебя...

Ах...

Издав сладкий стон, словно во сне, Со Хи, почувствовав абсолютную безопасность в его широких объятиях, слабо приподняла уголки губ. Словно ждавшая именно этого момента, испытав безграничное счастье, Со Хи тихо закрыла глаза.