— ...Что?
— Неужели мой член был настолько хуёвым, что ты так легко готова от него отказаться? Или в глубине души тебе стало любопытно попробовать чужой?
Не веря собственным ушам, она растерянно моргнула.
— Моя будущая жена уже посматривает налево — за такое надо наказывать. Как бы мне тебя наказать?
— ...Жена?
Ха Им мгновенно пришла в себя, словно получив подзатыльник. Она переспросила, не в силах поверить услышанному:
— Я — ваша будущая жена, Му Хёк?
— Опять спрашиваешь очевидные вещи. Ты теперь даже в моих чувствах сомневаешься?
— Вы правда собираетесь на мне жениться?
— Спросишь ещё раз, и меня точно понесет не туда.
Вместо испуга Ха Им почувствовала, как её душа взмывает к небесам, и порывисто обвила руками шею Му Хёка. Тот факт, что их чувства взаимны, казался ей прекрасным сном.
— Хорошо... мне так хорошо, — прошептала она полным восторга голосом человека, получившего лучшее предложение руки и сердца в своей жизни.
— Вы для меня, Му Хёк, гораздо дороже дикого женьшеня...
И это была чистая правда. Дедушка всегда говорил, что для копателя поход в горы сродни духовному очищению, и лишь сохранив благоговение в душе, можно встретить дарованное небесами священное растение. Для Ха Им таким созданием был Му Хёк. Драгоценное существо, которое она не променяла бы даже на дикий женьшень.
— Я люблю вас, — тихо призналась Ха Им в его объятиях и закрыла глаза.
* * *
— Ха-а-а-ах...
Ха Им запрокинула голову, издав болезненно-сладкий стон. Крепко вцепившись в простыни и высоко подняв таз, она мелко дрожала внутренней стороной бёдер от движений языка, орудующего внутри неё.
Раздался хлесткий шлепок.
— Подними задницу повыше. Из тебя всё вытекает.
Отвесив ей этот несильный удар, Му Хёк снова зарылся лицом между ягодиц Ха Им. Её плоть, нежно-розовая вплоть до самого ануса, манила своей невероятной сладостью.
Раздвинув пухлые ягодицы и протолкнув язык во влагалище, он почувствовал, как обильный сладкий сок липко его смачивает.
Когда он начал грубо двигать языком взад-вперед, словно поршнем, круговыми движениями поглаживая её клитор, Ха Им всхлипнула, не зная, куда себя деть. Пользуясь моментом, Му Хёк раздвинул её бёдра ещё шире и принялся жадно глотать непрерывно сочащуюся смазку.
— Ха-а, ха-а...
Её пальцы на ногах, судорожно поджимающиеся от удовольствия, выглядели такими же очаровательными, как и её пульсирующее лоно. Он обхватил её маленькую ступню, а затем медленно провел ладонью от лодыжки вверх по икре к бедру. Всё её тело было настолько мягким и податливым, словно теплое тесто, что его рассудок стремительно улетучивался.
Му Хёк глубоко вонзил большой палец в слегка расширившееся влагалище, одновременно лаская собственный пенис. Ловко натянув презерватив, он одним мощным толчком вошел до самой шейки матки, отчего Ха Им судорожно втянула воздух и бессильно ткнулась лицом в постель.
— Поставь колени ровно.
— Ху-у-ух...
Поправив позу изнемогающей Ха Им, он начал медленно двигаться взад-вперед. Разминая её ягодицы так, словно хотел их раздавить, он постепенно наращивал темп, отчего её стоны зазвучали ещё чаще.
Доведя Ха Им до очередного оргазма, Му Хёк одним рывком перевернул её на спину.
— Ха Им, тебе хорошо?
— Ха-ах, хы, а-ах...
— Я буду ебать тебя всю ночь, так что о чужих хуях даже не думай. Поняла?
Не успев даже ответить, что у неё и в мыслях такого не было, Ха Им приняла его, неловко раскинув ноги, словно лягушка. Навалившись сверху и яростно вбиваясь в неё, Му Хёк приподнял её таз над постелью, продолжая прицельно атаковать одну и ту же точку.
— П-постойте, там... ха-а-а-ах...!
Издав томный крик, Ха Им отчаянно замотала головой, но для Му Хёка это послужило сигналом согласия. Он безжалостно тёрся о нежную стенку влагалища, раз за разом вбиваясь в то место, от которого она сходила с ума.
Ха Им была абсолютно беспомощна перед этим напором, который с каждой секундой становился всё более грязным и развратным. Она словно пьянела от неведомого доселе мира наслаждений: её разум мутнел, а перед глазами вспыхивали искры.
Влажные, шлепающие звуки ударов плоти о плоть зазвучали быстрее.
Чем сильнее его ствол бился о её распухший клитор и лобок, тем больше жара скапливалось внизу. Вскоре Ха Им издала крик, похожий на визг, и сама испуганно зажала себе рот руками. Му Хёк, плавно сбавив темп, перехватил её запястья и вжал их в постель.
— Кричи сколько влезет. Здесь тебя никто, кроме меня, не услышит.
Потеряв счет времени, Ха Им уже не понимала, сколько именно они этим занимаются.
— Ха-ах, хы-ы-ых...!
Между двумя плотно прижатыми друг к другу телами непрерывно двигался член. Му Хёк какое-то время наблюдал за тем, как её влагалище заглатывает и выталкивает его ствол, а затем ещё шире раздвинул малые половые губы.
Лицо изнемогающей от возбуждения Ха Им было настолько развратным и жалобным, что ему хотелось навсегда выжечь его у себя на подкорке. Ему приходилось без остановки материться про себя, чтобы хоть как-то унять садистское желание выебать её ещё жёстче.
Видеть, как эта бесконечно маленькая и хрупкая женщина всхлипывает под ним, было для него высшим удовольствием. Это было порочное пристрастие, от которого она бы точно пришла в ужас, расскажи он ей всё напрямую.
Му Хёк, легко удерживая Ха Им одной рукой, яростно пронзал её лоно, а затем переходил на плавные, тягучие движения, окончательно лишая её рассудка.
— Такими вещами занимаются только с будущим мужем.
В отличие от неё, пережившей уже несколько оргазмов, он сам только-только начал приближаться к разрядке.
— Мм? Ха Им.
Неторопливо наслаждаясь процессом и чувствуя каждую складку на стенках её влагалища, Му Хёк выдохнул горячий воздух прямо ей в ухо. От ощущения пробежавших по коже мурашек у Ха Им закружилась голова, и она крупно вздрогнула.
— Почему молчишь?
— Д-да, да...
— В эту дырочку во всём мире могу входить только я. Поняла?
Ха Им принялась отчаянно кивать. Она и без того была покорной, но сейчас ей казалось, что она обязана подчиниться любому слову Му Хёка.
— И что же мне делать, раз моя жена оказалась такой упрямой и вечно находит на свою голову неприятности?
Медленно и ритмично двигая бедрами, Му Хёк тихо цокнул языком.
— Если ты потом снова меня не послушаешься или влипнешь в опасную историю, я буду наказывать тебя до тех пор, пока у тебя там всё не сотрётся.
Прокрутив в голове все мелкие происшествия, начиная с их первой встречи и заканчивая недавними событиями, он в глубине души всерьез забеспокоился. Ведь Ха Им, совершенно не знающая жизни, с её выраженным синдромом спасателя, в любой момент могла снова броситься навстречу опасности.
— Это место отличается от деревни Ёдам. Так что тебе лучше быть начеку. И главное — слушайся мужа.
Снова раздался шлепок.
— Мм?
И ещё один.
— Ты должна ответить, что будешь слушаться.
От шлепков по ягодицам с её приоткрытых губ снова сорвался стон.
— Ха Им, отвечай.
— Ху-у... д-да, хорошо.
— Вот и умница. Хорошая девочка.
— Хы-ыт, а-а-ах...
— Постони ещё, для меня.
Он размазал обильную смазку по её клитору и принялся быстро его поглаживать. Когда послушно отозвавшаяся стенка влагалища туго сжала его пенис, сквозь зубы Му Хёка вырвался тяжелый, хриплый выдох.
Ха, блядь.
Му Хёк велел Ха Им обхватить его за шею и приподнял её над кроватью.
— Обхвати меня ногами за талию.
Оказавшись в его объятиях на весу, Ха Им задохнулась от яростных толчков, снизу вверх пронзающих её тело. От этого невероятно острого наслаждения ей хотелось отстраниться, но бежать было некуда.
Му Хёк, намертво удерживая Ха Им, которую он мог легко поднять одной рукой, вбивался в неё так глубоко, что его ствол погружался до самого основания.
— Ха-ах, хы-ы-ы... п-пожалуйста, хватит...
Влажная от слёз мольба лишь сильнее раззадорила его. Её влагалище, от самого входа до глубоких стенок, задрожало в спазме и намертво сдавило его и без того разбухший до предела ствол.
— Просишь остановиться, а у самой там всё так и сжимается от голода.
— Хы-ыт, это... ха-ах, вовсе не так... — мотая головой, возразила Ха Им.
— У нашей Ха Им голова и тело живут своей жизнью. Так и хочется замучить тебя ещё сильнее.
Язвительно бросив это, он усадил Ха Им на высокий комод. Раздвинув её ноги в форме буквы «М», он прижался губами к её набухшему клитору и принялся грубо его высасывать. От этой неистовой ласки, словно пытающейся выпить из неё все соки до капли, Ха Им выгнулась в спине.
— ...!
Издав тонкий, беззвучный вскрик, Ха Им ещё долго содрогалась в экстазе от накативших волн наслаждения, а затем протянула к нему руки. Му Хёк охотно заключил её в объятия и одним слитным движением до самого упора вонзил член в её лоно.
