— …

— Это еще что такое?

Резкий голос прозвучал пугающе отчетливо. Шаги приближались, и вскоре Ха Им почувствовала, что кто-то топчется прямо рядом с ней.

Черт.

Осознав, что незнакомцы заметили выкопанный корень атрактилодеса, Ха Им крепко зажмурилась. Не нужно быть гением, чтобы понять: еще пару мгновений назад здесь кто-то был. Вокруг повисла ледяная тишина, и напряжение взлетело до предела.

Почувствовав леденящий спину взгляд, Ха Им рефлекторно вскинула голову и застыла. Прямо перед ней возвышались двое мужчин — она даже не услышала, как они подошли.

— …!

Гладко зачесанные назад волосы, идеально сидящие черные пальто и начищенные туфли. Безупречная, без единой пылинки одежда лишь усиливала диссонанс.

Не так одеваются для похода в горы, да и вели они себя вовсе не как заблудившиеся туристы. Но главное — взгляды. Ни удивления, ни настороженности, лишь холодная, уже завершенная оценка. Так смотрят не на живого человека, а на добычу, которую готовы разорвать на куски.

Ха Им инстинктивно поняла: это люди того сорта, с которыми ни в коем случае нельзя пересекаться.

— Э-э…

Мужчины молча нависали над ней. В удушающей тишине сердце девушки забилось как сумасшедшее. Раз уж они встретились взглядами, бежать было бессмысленно.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Ха Им осторожно заговорила:

— Я… я просто вышла накопать трав…

— …

— Я не собираюсь заходить в зону контроля. Пожалуйста, отпустите меня…

Мужчины поочередно окинули взглядом её скромную одежду и старый, перепачканный землей мешок. Под их ледяными взглядами кожа покрылась мурашками, словно от уколов тысяч игл.

Пока она, сжавшись от страха, ждала приговора, незнакомцы молча переглянулись. Не прозвучало ни слова, но решение, казалось, было принято. Один из них, холодно посмотрев на Ха Им, слегка дернул подбородком в сторону. Жест ясно говорил: уходи.

Не теряя ни секунды, Ха Им прижала к себе мешок и вскочила на ноги. Опустив глаза и стараясь ступать как можно тише, она поспешно ретировалась.

Каждый раз, когда земля скользила под подошвами, сердце ухало вниз, но девушка не сбавляла шаг. Главное — уйти как можно дальше, это её единственный шанс на спасение.

Именно в этот момент…

Вз-з-з…

За спиной раздался короткий звук вибрирующего телефона. Ха Им почувствовала, как затылок обожгло дурным предчувствием, и ускорила шаг. Она собиралась сделать вид, что ничего не заметила, и пойти дальше, как вдруг…

— Стой.

Короткий, ледяной голос разрезал воздух. Ха Им замерла, вздрогнув, словно от удара хлыстом. Сглотнув, она попыталась убедить себя, что обращаются не к ней. Ей отчаянно хотелось в это верить.

Она только собралась сделать шаг, как…

— Им Ха Им.

— …!

— Вас ведь зовут Им Ха Им.

Три слога собственного имени словно свинцом сковали лодыжки. За те секунды, пока мужчины сокращали расстояние, в голове пронеслись тысячи мыслей о том, как выкрутиться. Однако, взглянув на их бесстрастные лица, Ха Им поняла — ложь здесь не сработает.

— …Ч-что? Вы меня знаете?

— У нас к вам один вопрос.

Мужчина достал из внутреннего кармана пальто фотографию. Снимком оказался портрет господина Чжана.

— Вы ведь знаете этого человека?

— …

— Насколько нам известно, недавно он попал в аварию. Вы в курсе, что с ним случилось?

— О ч-чем вы говорите…

— Говорят, в день его переезда вы приходили к нему. Нам известно, что у вас с Чжан Ги Доком были долговые обязательства.

— …Д-да, были, но всё уже в прошлом. Я выплатила долг и п-понятия не имею, что с ним произошло.

Они буравили Ха Им взглядом, словно живые детекторы лжи. В этих глазах таилось нечто настолько мрачное, что пробирало до костей. Ха Им уже собиралась неловко поклониться и уйти, как мужчина протянул ей еще одну фотографию.

— А этого человека вы когда-нибудь видели?

Как только перед ней появилось размытое фото Му Хёка, по-видимому, сделанное во время одной из операций, Ха Им забыла, как дышать.

— Нет…

Она поспешно замотала головой, но глаза мужчин, не упустивших ее мелко дрогнувшие зрачки, хищно сузились.

— Н-не знаю. Похоже, он не из нашей деревни.

— …

— Если у вас больше нет вопросов, я пойд… А-ах!

Мужчина внезапно схватил Ха Им за грудки, дернув на себя. Её лицо побелело как мел. Приблизившись к ней вплотную, он произнес обманчиво спокойным тоном:

— Давайте-ка немного поболтаем.

— Ч-что вы делаете…

— Похоже, нам всё-таки понадобится ваша помощь. Вы правда не знаете этого мужчину?

— Н-не знаю. Правда не знаю.

— …

— Отпустите меня домой…

— Хм, что же делать? Мы не отпускаем плохих людей, которые нам врут.

— …!

— Давайте перейдем в тихое местечко. А если по пути что-нибудь вспомните — расскажете.

Глаза дрожащей от ужаса Ха Им наполнились слезами. Мужчина достал из кармана платок и плотно прижал его к её носу и рту.

— М-м-м!

Ха Им изо всех сил забилась в чужой хватке, но попытки вырваться были тщетны. Вскоре зрение начало стремительно мутнеть, и она безвольно обмякла, погружаясь во тьму.

* * *

С помощью препаратов и дозированной шоковой терапии Му Хёк ускорил процесс восстановления памяти Харуты. Общаться с пленником стало гораздо проще: хотя Харута по-прежнему дрожал как осиновый лист при одном виде Му Хёка, теперь он выкладывал всё как на духу.

В ходе непрерывных допросов Му Хёк пришел к выводу, что Харута был заброшен сюда для выполнения миссии I.D.C.

— Я ведь велел тебе вспомнить, как именно тебе отбили башку.

— Ва-вакаримасэн…! (Не понимаю…!)

— Не понимаешь? Видимо, придется снова освежить твою память.

Му Хёк безжалостно вонзил иглу в руку связанного, скулящего Харуты. Как только препарат попал в вену, тело пленника выгнуло дугой.

Раздался сдавленный хрип, словно японцу перекрыли кислород, а его зрачки безумно заметались. Это было вызвано не столько болью, сколько жутким ощущением, будто все органы выворачивает наизнанку.

— У-у-ук…!

Челюсть Харуты затряслась, зубы выбили громкую дробь. Сердце, бившееся рвано, сбилось с ритма, на секунду замерло, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Место укола на локтевом сгибе обожгло, восприятие реальности начало искажаться. Харута судорожно хватал ртом воздух, но кислород словно не доходил до легких, и он отчаянно замотал головой.

— Нет… нет…

Сквозь стиснутые зубы вырывалось бессмысленное бормотание. По спине градом катился пот. Харута дернулся, пытаясь взять себя в руки, но связанные конечности не слушались.

— Память всегда возвращается быстрее, чем проходит боль.

От этого ледяного тона дыхание Харуты стало еще более прерывистым. Когда он через силу заставил себя разлепить веки, в мозгу начали вспыхивать обрывки воспоминаний. Яркие люминесцентные лампы, прикосновение холодного металла, пронзительный писк, похожий на высокочастотный гул. Разрозненные куски воспоминаний царапали его разум изнутри.

— Чотто маттэ… п-подождите… (Минуточку…)

Голос Харуты сорвался, тело била крупная дрожь. В смеси животного ужаса и растерянности он отчаянно закивал.

Му Хёк, наблюдавший за ним безучастно, словно перед ним лежал кусок мяса, слегка склонил голову набок.

— Говори.

— …

Вместо того чтобы повторять вопрос, Му Хёк набрал в шприц новую порцию препарата. Приближение к смертельной дозе увеличит страдания вдвое, но его это не волновало. Спустив из иглы пару капель, он безжалостно нацелился на вену японца. В этот момент Харута отчаянно завопил:

— Р-родзин! (Старик!)

Му Хёк замер за долю секунды до того, как игла проткнула кожу. Приподняв бровь, он холодно переспросил:

— Старик?

— Хай! К-какой-то старик меня иппай (очень) страшно так…!

— Какой еще старик?

— С-сорэ га… (Это…) От него пахло. Землей, старым деревом и лекарствами.

— …

— Сказал, что если копну глубже, то в следующий раз отбитой башкой не отделаюсь… Сказал всё васурэру (забыть)… Да, точно, тасикани (определенно) так и было…

Охваченный внезапным озарением, Харута затараторил по-корейски на порядок беглее. Му Хёк посмотрел на его полубезумное лицо и пятерней зачесал волосы назад. Долгих объяснений не требовалось — он и так прекрасно понял, о ком речь.

— Ха.

Этот старик везде сует свой нос.

Му Хёк со звоном бросил шприц на металлический поднос. Когда он распахнул дверь гаража и вышел наружу, к нему тут же подошел Сон Ги.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver