Ба-бах!

С лязгом сминаемого металла дверца распахнулась. Внутри, свернувшись калачиком, затаил дыхание ребенок. Лет семи, максимум восьми. Обхватив колени руками и едва дыша, он вздрогнул от внезапного света и грохота, испуганно вскинув голову.

Нахмурившись, мужчина склонил голову набок. Зрелище оказалось совсем не тем, какого он ожидал. Ни спрятанного оружия, ни затаившегося взрослого — только до смерти напуганный мальчишка.

Ребенок широко распахнул глаза и уставился на незнакомца, а затем его глаза наполнились слезами от леденящего ужаса. Казалось, он вот-вот расплачется.

— …

Однако мужчина не выказал ни малейшего смятения. Всем своим видом показывая, что ему плевать, ревет пацан или нет, он отвел взгляд и отвернулся. Зашагал прямиком к туалету напротив.

На этот раз тоже без малейших колебаний. Встав перед самой дальней кабинкой, он не стал дергать ручку, а просто с силой толкнул дверь.

Ба-бах!

Дверца со стуком отлетела в сторону, и внутри, вздрогнув, поднял голову еще один мальчишка. Чертами лица он походил на того, которого мужчина только что видел в классе. Хватило и секунды, чтобы понять — это братья.

Что это еще за мелкие пиздюки?

На бесстрастном лице мужчины впервые промелькнула тень растерянности — в тот самый миг, когда он пытался осмыслить происходящее.

— Прячьтесь лучше, а то макушки торчат!

Откуда-то снизу раздался веселый напевный голос.

— Ну всё, я иду искать!

Вслед за этим до абсурда беззаботным выкриком раздались тяжелые шаги: кто-то начал рыскать по первому этажу. Мужчина, чьи планы пошли прахом, с ледяным лицом сквозь зубы процедил грязное ругательство.

Оставив в покое готового расплакаться ребенка, он вышел в коридор и столкнулся с огромным, как медведь, Сам Доном.

— О? Это же тот братик, которого я недавно видел.

— …

— Привет, братик. Что ты тут делаешь? Пришел поиграть с нами в прятки?

Мужчина бросил ледяной взгляд на радостно лыбящегося Сам Дона. В памяти всплыли слова старосты, без умолку болтавшего о деревне:

«Он немного с приветом, но парень добрый».

— Если тебе скучно, поиграешь с Сам Доном, братик?

Такая бесцеремонная фамильярность с первым встречным казалась настолько нелепой, что даже не вызывала злости. Взглянув на здоровяка как на кусок дерьма, не стоящий внимания, мужчина достал телефон. Пока он ждал доклада от отправленных в горы подчиненных, Сам Дон как ни в чем не бывало отвернулся и принялся суетливо обыскивать второй этаж.

— Прячьтесь лучше, а то макушки торчат!

Глядя на клубящуюся пыль и четкие отпечатки следов, мужчина пятерней зачесал волосы назад. Немое предвкушение, которое он испытывал еще мгновение назад, было безнадежно испорчено этими тупорылыми малолетками.

— Дон Мин, попался!

— …

— Бо Мин, тоже попался!

— …

Радостно носясь туда-сюда, Сам Дон быстро отыскал обоих братьев. Поскольку он полностью игнорировал незнакомца, словно тот был пустым местом, дети, до этого испуганно жавшиеся по углам, тоже как ни в чем не бывало рассмеялись.

— Братик Сам Дон! Ты слишком быстро нас нашел!

— А кто вам сказал двери открытыми держать? Надо было лучше прятаться.

Братья надули губы, бросив косой взгляд на мужчину, словно виня его в том, что он испортил им укрытия.

— Теперь тот, кто проиграет в «камень-ножницы-бумагу», будет водить.

— Камень, ножницы, бумага!

— Я выиграл! Теперь водит Бо Мин!

Беззаботно резвящаяся троица выглядела абсолютно чужеродно на фоне мрачной атмосферы здания. Скрывая раздражение, мужчина выслушал голос в трубке и тихо отдал приказ. Его взгляд вскользь упал на железную дверь, которую он еще не успел проверить, но из-за суматохи, поднятой детьми в поисках новых укрытий, всякий интерес к ней пропал.

— Сначала найдите ту девку, что задолжала Чжан Ги Доку.

— Тогда, Бо Мин, начинай считать. Сам Дон и в этот раз поддаваться не будет.

Радостно выкрикнув это и сделав вид, что ничего не слышит, Сам Дон украдкой проследил за спиной мужчины, спускающегося по лестнице.

— Действуйте максимально тихо, не поднимайте лишнего шума. Выбейте из этой бабы всё, что она знает.

Услышав обрывок фразы, Сам Дон мигом стер с лица дурашливую улыбку. Какое счастье, что они не нашли комнату на складе, где скрывался Му Хёк, но теперь, похоже, опасность нависла над другой целью.

— Братик Сам Дон! Ты прятаться не будешь?!

Услышав крик Дон Мина, мужчина обернулся. На мгновение замерев, Сам Дон быстро сорвался с места и юркнул в подходящее укрытие.

Оказавшись там, он снова попытался дозвониться до Ха Им, но ответа не последовало. Отправленное ранее сообщение так и висело непрочитанным. Дело дрянь.

Странно. Не может быть, чтобы Ха Им вот так не брала трубку.

А вдруг уже что-то стряслось? Что, если Ха Им или братик Чхон Чжон пострадают? Но если я сейчас сорвусь к ее дому, это вызовет подозрения.

Охваченный нахлынувшей, как прилив, тревогой, удрученный Сам Дон с силой почесал затылок и глухо застонал.

— …Всё будет хорошо. Братик Чхон Чжон ведь сильный.

Отчаянно надеясь, что с ними обоими всё в порядке, он поклялся во что бы то ни стало охранять их укрытие, пока чужаки не покинут деревню.

* * *

Опустившись на колени, Ха Им копалась в земле. Сегодня её целью было корневище атрактилодеса, глубоко засевшее в твердой почве. Считалось, что эта трава согревает изнутри, восполняя жизненную энергию ци и обновляя кровь, поэтому старики часто искали её даже охотнее, чем кодонопсис.

Чтобы выкопать корень, не повредив его, требовалось ровное дыхание и точный расчет силы. Уж очень муторное растение: стоит только начать копать — не оторвешься, пока не извлечешь целиком.

— Кажется, в этот раз корень даже крупнее, чем тот, что я нашла на днях.

В приподнятом настроении Ха Им тихонько напевала себе под нос. Обычно в такое время она не ходила в горы, но дома закончились травы, так что вылазка вышла спонтанной.

Когда она осторожно разрыхлила землю вдоль стебля, в нос ударил специфический горьковатый аромат. Оценив размер корня на ощупь, она вонзила лопатку еще глубже.

Его можно было бы продать за весьма неплохую цену, но этот корень предназначался для дедушки.

Накопаю побольше, чтобы и Чхон Чжону заварить.

Му Хёк ушел из дома еще до рассвета, обмолвившись, что у него важное дело. Она беспокоилась из-за его участившихся отлучек и хотела бы его отговорить, но не могла показать этого в открытую перед дедушкой.

Думая о том, что обратно придется идти с тяжелой ношей, Ха Им едва не уткнулась носом в землю, полностью сосредоточившись на движениях рук. Именно в этот момент…

— …?

Откуда-то донесся незнакомый звук. Ха Им машинально вскинула голову, стянула наушники и огляделась. Шум, источник и расстояние до которого поначалу были неясны, постепенно обретал четкие очертания.

Резкие, низкие голоса, почти полное отсутствие интонаций и жесткая, лишенная эмоций манера речи. Этот чересчур выверенный тон был характерен для военных.

Военные? Что они вдруг тут забыли?

Ха Им замерла, так и не опустив рук. Зависнув в неудобной позе с перепачканными в земле пальцами, она закрыла глаза. Стоило отключить зрение, как слух обострился до предела.

Затаив дыхание, она сосредоточилась на треске раздвигаемых ветвей, шуршании сухих листьев под чужими ногами и обрывках разговора. До её слуха донеслись два мужских голоса.

Прислушавшись, она уловила, что паузы в их диалоге были короткими и по-деловому четкими. Казалось, они прочесывают лес в поисках чего-то. Незнакомцы явно не таились — скорее, вели себя так, будто готовы перевернуть всю гору вверх дном.

Почуяв неладное, Ха Им распахнула глаза. И в этот самый миг она отчетливо уловила слово «Волкодав», слетевшее с чужих губ.

— …!

Сердце Ха Им рухнуло в пятки. Задохнувшись, словно земля ушла из-под ног, девушка смертельно побледнела. У неё даже не было времени обдумать, почему здесь снова всплыло это имя.

Мне нельзя с ними пересекаться.

Ха Им торопливо побросала инструменты в мешок и вскочила на ноги. Сейчас она находилась где-то на границе между контролируемой территорией и горой за деревней. Тропинка, ведущая к дому, пересекалась с маршрутом военных. Одно неосторожное движение, и она столкнется с ними лоб в лоб.

Оглядевшись, девушка без колебаний пригнулась. Юркнув за небольшой валун, она сжалась в комок, насколько это было возможно. Крепко обняв мешок, Ха Им зажала рот обеими руками, чтобы не издать ни звука.

Вскоре она поняла, что шаги направляются прямо к ней. Как только преследователи пройдут мимо, она собиралась тут же бежать домой.

Нужно предупредить Чхон Чжона. Надеюсь, с ним ничего не случилось?..

Она достала телефон, чтобы позвонить ему, но связи почти не было. Убедившись, что сеть не ловит, Ха Им едва сдержала отчаянный стон.

Вскоре, когда шаги приблизились метров на пятьдесят, воздух внезапно стал тяжелым. Вжавшись спиной в камень и затаив дыхание, она до боли прикусила нижнюю губу.

Проходите мимо. Пожалуйста, просто пройдите мимо.

В тот самый миг, когда она, как мантру повторяя про себя эти слова, попыталась еще глубже вжаться в тень за валуном…

— Стой.